Дэвид Лингельбах — профессор предпринимательства Балтиморского университета. С 1994 по 1999 год, будучи президентом Банка Америки, он жил в России и работал с Владимиром Путиным. Теперь Лингельбах пишет книгу об олигархах, которых изучает более четверти века, а в перерыве написал еще и колонку для издания The Hill, где представил развитие истории «из кабинета Путина».

В Америке назвали три пути для Путина после спецоперации
Фото
Kremlin Pool / Alamy

Оценивая вид «из кабинета Путина», Дэвид Лингельбах отметил, что он «в целом положительный».

Дэвид Лингельбах

При этом профессор считает Россию неспокойным местом и полагает, что она какое-то время еще будет оставаться таковой. По данным МВФ, в 2022 году российская экономика сократится на 8,5%, а рост потребительских цен прогнозируется на 21,3%. К тому же избыточная смертность от COVID-19 в России «самая высокая среди всех крупных экономик, что создает неопределенность и стресс для общества».

Говоря о шагах, которые Владимир Путин может предпринять после спецоперации, Лингельбах назвал три возможных направления:

  • очередная авантюра;

  • альтернатива ООН;

  • сохранение внутреннего наследия.

Дэвид Лингельбах

Обосновывая свое мнение, профессор отметил, что у России давно назрели территориальные претензии к Северному Казахстану, где казаки основали поселения еще в 1584 году.

Объясняя вариант с альтернативой ООН, Дэвид Лингельбах сказал, что новая организация может быть основана в Евразии.

Дэвид Лингельбах

Если же российский президент пойдет путем сохранения своего внутреннего наследия, «основной упор здесь будет заключаться в том, чтобы выбрать и тщательно подготовить преемника, который сможет развить его достижения». Лингельбах даже возможных преемников поименно перечислил. Их всего два: премьер-министр Михаил Мишустин и основной акционер и бывший председатель совета директоров банка «Россия» Юрий Ковальчук, хотя спецоперация «динамично перемешивает список кандидатов».

Еще один способ, с помощью которого Владимир Путин мог бы сохранить свое внутреннее наследие — основать новую российскую столицу подальше от предполагаемых западных военных угроз и ближе к эпицентру Евразии. По мнению Лингельбаха, новой российской столицей могли бы стать Самара (бывший Куйбышев, альтернативная столица Советского Союза, если бы Москва пала перед нацистами), Новосибирск или Владивосток.

Запасаемся попкорном и наблюдаем, сбудется ли хоть один из прогнозов Дэвида Лингельбаха. В любом случае будет интересно. А пока у нас на носу более насущный вопрос. В начале недели только-только ушедшие на каникулы российские депутаты внезапно решили собраться вновь. Разбираемся, чего ждать от экстренного заседания Госдумы.

В статье использованы материалы The Hill.