Союз ржавых — 3: еще 5 живописных заброшенных сооружений

Мы завершаем галерею пост­апока­липтических достопримечательностей нашей планеты пятью руинами, которые являются своего рода па­мятниками несбывшимся мечтам. Археологи будущего, на­ткнувшись на них, могли бы построить самые невероятные предположения о том, чем занимались, чего хотели и как жили люди XX века. Однако правда зачастую интереснее самых удивительных домыслов!

Дом-памятник «Бузлуджа»

Если бы любителя космических заговоров и телепатических контактов с планетой Нибиру занесло к подножию горы Бузлуджа неподалеку от болгарского города Габрово, он бы, вероятно, тут же выронил третий глаз от удивления.

Дело в том, что на вершине этой горы припаркована форменная летающая тарелка, и чем ближе к ней походишь, тем более поразительное открывается зрелище. Начнем с того, что к огромному бетонному блюдцу ведет заросшая травой парадная каменная лестница. Постепенно становятся видны таинственные барельефы на ее корпусе, которые складываются в слова: «Работници, работнички от вси страни сплотете се!»

Если любителю паранормального случилось быть неславянского происхождения, для него тоже есть послание, однако написанное уже поверх бетона просто красной краской: «Never forget your past! Communism».

Да, таинственная летающая тарелка — это очередной обломок коммунистического прошлого. В 1891 году на вершине Бузлуджи прошла тайная встреча болгарских коммунистов, которые учредили местную социал-демократическую партию.

Когда коммунизм стал главенствующей идеологией в стране, то, чтобы обозначить историческую веху на горе, решили построить нечто монументальное, дорогостоящее и малофункциональное. Выбор пал на торжественный зал собраний в форме летающей тарелки, украшенный мозаикой из полудрагоценных камней, золота и серебра. Все это великолепие служило для съездов партийных лидеров по памятным датам, приема болгарских школьников в пионеры и вывоза на свежий горный воздух иностранных делегаций.

В общем, до 1989 года у памятника была активная общественная жизнь. А потом... Потом про него просто забыли. Постепенно внутрь начали забираться мародеры, которые поотбивали драгоценную мозаику, вытащили всю мебель и даже вытянули электрический кабель из стен.

Сегодня монумент Бузлуджа изнутри представляет собой классическое апокалиптическое зрелище: пол засыпан обломками, осколками и обрывками, на стенах едва видны смутные контуры лиц вечно молодых строителей коммунизма и вечно бородатых Ленина, Маркса и Энгельса. Сквозь дырявый купол крыши падают косые лучи света, а в самом центре ее все еще сохранился таинственно поблескивающий древний агностический символ — серп и молот.

Эсминец «Георг Тиле»

Эсминец «Георг Тиле», 1940 год

9 апреля 1940 года в норвежских фьордах за полярным кругом занималось хмурое северное утро. С неба валил снег огромными пушистыми хлопьями. Под прикрытием снежной завесы три гитлеровских эсминца, словно тени, скользили по темной воде. Так начиналась операция «Везерюбунг», целью которой было получение контроля над Данией и Норвегией. В задачи военных кораблей входила доставка сухопутных войск для захвата порта Нарвик, а также отражение потенциальных атак британского флота с моря.

Эсминцы Нарвикской группы были гордостью Гитлера. Эти корабли спроектировали и построили перед самой войной с прицелом на то, что они превзойдут по своим размерам, вооружению и скорости (до 40 узлов!) любые силы противника, даже дестроеры королевы морей Великобритании. Впрочем, в спешке предвоенного ажиотажа немецкие инженеры допустили несколько неприятных просчетов. Например, корабли были слишком тяжелыми для открытого моря, поэтому максимально допустимый уровень топлива для них составлял 30% от проектировочного. За эскадрой постоянно следовал танкер-дозаправщик.

Под покровом непогоды двум немецким кораблям, «Георгу Тиле» и «Бернду фон Арниму», удалось не только спокойно пристать к берегу и высадить войска, но и дозаправиться. Однако на этом бескровная часть операции закончилась. Гитлеровские эсминцы были обнаружены норвежским береговым судном «Норге», на подмогу которому в Уфут-фьорд вскоре вошла британская 2-я флотилия дестроеров.

Последующий бой вошел в историю как одно из самых впечатляющих морских сражений Второй мировой. Представь себе хмурое безмолвие фьордов, которое взорвали корабельные торпеды, классический маневр «палочка над Т»*, совершенный немецкой эскадрой, десятки людей, горящих, тонущих, а в некоторых случаях успевающих проделать то и другое. По старинной местной традиции, надо полагать, они отправились прямиком в Вальгаллу...

Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик

Особенно отличился немецкий эсминец «Георг Тиле», который расстрелял весь свой боезапас, потопил два британских корабля, а одному начисто снес носовую палубу.

Однако немцу тоже изрядно досталось: восемь торпедных попаданий, взорванная артиллерийская башня, многочисленные пожары, 13 убитых и множество раненых. В такой ситуации капитан «Георга Тиле» принял решение посадить судно на мель, чтобы дать возможность оставшемуся в живых экипажу высадиться и спастись. Со всего размаху на остатках топлива эсминец врезался в заснеженный берег. Маневр удался: остатки экипажа «Тиле» остались в живых и даже участвовали через несколько дней в битве при Нарвике. А вот эсминец застрял в суровом норвежском фьорде навсегда. Он уже не подлежал восстановлению, да и немецкому командованию вскоре стало не до него.

«Георг Тиле» пребывает на месте своего последнего боя и поныне. Сейчас с берега виден только ржавый нос, уткнувшийся в камни. Тот самый, который немецким инженерам пришлось спешно укреплять в 1938 году: после спуска корабля на воду оказалось, что его носовая часть слишком тяжелая, так что при малейшем шторме она ныряла под воду и принимала на себя удар волны. Заброшенный фашистский эсминец с каждым годом все больше сползает на дно залива и пользуется особой популярностью среди норвежских дайверов.

Замок Баннермана

В 2015 году в штате Нью-Йорк выдалась удивительно теплая середина апреля. Парочка любителей активного отдыха, Анжелика и Винсент, достали свои любимые каяки и решили открыть сезон на реке Гудзон. Широкоплечий, похожий на престарелого диснеевского принца Винсент был женихом хрупкой блондинки Анжелики, которая недавно приехала в США из Латвии работать няней. Влюбленные души не чаяли друг в друге. Анжелика почти сразу переехала жить к своему принцу, а тот начал учить ее родной русский язык и даже съездил в Европу познакомиться с мамой. Свадьба была назначена через несколько месяцев. Однако на исходе этого солнечного апрельского дня диснеевскую историю любви ждал неожиданный хичкоковский поворот...

Целью сплава влюбленных был знаменитый в этой местности замок Баннермана — живописная руина на речном острове. Когда-то этот невероятный по пышности, нелепости и несообразности дворец построил зажиточный ирландский торговец Фрэнсис Баннерман. Он сделал огромное состояние на скупке остатков боеприпасов после Гражданской войны в Америке и перепродаже их на Кубу, когда там вспыхнула Испано-американская война. После того как американцы отпраздновали победу на Кубе, ловкий торговец выкупил ставший ненужным арсенал за бесценок. В ожидании следующей войны Баннерман решил осуществить свою давнишнюю мечту и построить для своего порохового погреба фамильный замок за городом.

В 1900 году нашлось подходящее место — остров на реке Гудзон. Строительство закипело. Владелец постоянно присутствовал на площадке и буквально руками показывал, какой высоты он хочет стену, с какой стороны — башенку, а где пустить фестончик. Достройка и перестройка архитектурного шедевра закончилась только со смертью купца в 1918 году. А через два года ружье выстрелило: загорелся пороховой арсенал в подвале замка, где доверчиво жила семья Баннермана, и половина конструкции взлетела на воздух.

С тех пор злополучный дворец стоит в запустении. Местные говорят, что на остров наложено проклятие индейцев, поэтому вокруг него постоянно происходят зловещие истории. Героями одной из них стали Винсент и Анжелика.

В тот апрельский день в службу 911 поступил вызов. Звонила девушка, чтобы сообщить, что каяк ее друга опрокинулся. Служба спасения поспешила на вызов, однако было поздно: Винсент навсегда исчез в ледяной воде. Впрочем, история на этом не закончилась. Через несколько дней полиция арестовала Анжелику и предъявила ей обвинение в причастности к убийству гражданина США Винсента Виафоре. У затонувшего каяка, который выловили из реки, были скручены пробки, закрывающие воздушные камеры и обеспечивающие его стабильность в воде.

Вскоре Анжелика призналась, что это сделала она. «Винсент постоянно принуждал меня к интиму, а незадолго до смерти объявил, что если я не соглашусь на занятия любовью втроем, то он расторгнет помолвку. Я хотела, чтобы его не было. Вот его нет, и мне все равно», — заявила девушка во время 11-часового допроса, который она принимала за психологическую консультацию.

Это признание стало решающим: Анжелику осудили за планирование убийства и бездействие, приведшее к смерти. Отягчающим фактором стало то, что ее жених в 2010 году признал себя банкротом, в то время как страховка его жизни была оформлена на невесту.

Тюрьма Патарей

Возможно, самой жуткой мечтой XX века было желание некоторых особенно ярых мечтателей держать человечество под контролем, подобно стаду домашнего скота. Отсылать неугодных на бойню, заключать непослушных в тесные стойбища, ну а послушным предоставлять такие же стойбища в бетонных коробках со всеми удобствами. Не будем вступать в опасную дискуссию о том, как прекрасен был гостовский пломбир и мандарины на Новый год, просто признаем: в вопросах наказания тоталитарным системам XX века не было равных*.

Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик

Гулаговские ужасы прославились на весь мир и до сих вызывают у самых впечатлительных граждан, далеких от российской действительности, рефлекторное подергивание века. Конечно, тех, кто познал панельные пятиэтажки, студенческие общежития и оздоровительные детские лагеря, тридцатью заключенными в камере не удивишь. Однако даже наши соотечественники рассказывают о весьма мрачном ощущении, которое оставили у них застенки заброшенной советской тюрьмы Патарей в пригороде Таллина.

Это здание на берегу Финского залива выглядит тревожно и странно уже издалека, если быть точными — из космоса. Сверху ржавые крыши тюрьмы Патарей представляют собой равнобедеренный треугольник, этакую масонскую пирамиду. Странная конструкция была возведена в 1828 году по приказу Николая I для защиты балтийских границ и представляла собой военно-морскую крепость.

Спустя столетие новая власть оценила толстые стены и узкие окна-бойницы. В 1920 году крепость была реорганизована в тюрьму для политических заключенных. Любопытно, что сначала туда отправляли неугодных коммунистов, потом, во время немецкой оккупации, — евреев, а затем, после прихода к власти советского правительства, — антисоветчиков.

Сырые, промозглые комнаты-кельи без отопления и подвальные помещения как нельзя лучше подходили для перевоспитания несогласных. В переполненные камеры почти не проникал свет, так что заключенные теряли ощущение времени. К тому же кормили их через нерегулярные интервалы, иногда даже через день, чтобы окончательно дезориентировать и сломить их волю. Говорят, в 1950-е годы Патарей был частью системы ГУЛАГ, отсюда после ознакомительной обработки сыростью, тьмой и холодом отправляли в Сибирь.

Тюрьма просуществовала вплоть до 2002 года, ее закрыли только накануне вступления Эстонии в Евросоюз. Неприлично было для нового европейского государства иметь на окраине столицы работающий филиал ГУЛАГа. Однако денег на реставрацию или реорганизацию здания не было. Поначалу его облюбовали неформальные субкультуры, внутри проводили рейвы и устраивали перформансы, потом ловкие местные предприниматели стали водить экскурсии в страшный «оплот советского террора».

В тюрьме и правда ощущается полное погружение в застенки: облупившиеся стены, прогулочные клетки во дворе, камеры с ржавыми железными кроватями в два уровня, узкие щели-окошки, остатки творчества заключенных на стенах и даже заброшенная операционная с советскими медицинскими инструментами. Ходить можно всюду, кроме бывшего туберкулезного крыла, заваренного решетками. Все это напоминает некий тюремный Чернобыль, однако в данном случае радуешься, что людям пришлось спешно покинуть это место.

Путепровод «Петробрас»

Зеленые, влажные, шевелящиеся бразильские джунгли. Облака, которые цепляются за кроны гигантских деревьев. С высоты птичьего полета кажется, что зеленое море тянется до самого горизонта... И вдруг посреди всего этого, над верхушками деревьев, — бетонная полоса. Отрезок идеально ровной автострады на бетонных опорах в сорок метров высотой, который обрывается так же неожиданно, как начинается. Призрачное шоссе 101 или недостроенная трасса Рио-Сантос — это удивительный обломок бразильского экономического чуда конца 60-х годов.

В 1964 году к власти в Бразилии пришла военная диктатура. Правительство решило централизовать экономику и стало вкладывать все государственные средства в строительство энергетических и промышленных гигантов, а также транспортную инфраструктуру. В стране возводились огромные химические и сталелитейные заводы, атомные электростанции, прокладывались железные дороги и скоростные шоссе.

Поначалу экономика испытала небывалый подъем. Население было обеспечено работой, относительно низкие мировые цены на нефть позволяли бразильской мечте легко и быстро осуществляться. Именно в это время правительство Бразилии задумало дерзкий и красивый проект — скоростное шоссе вдоль побережья страны, которое прошло бы прямиком через джунгли над верхушками деревьев!

Конечно, необходимость в этом была только в самых труднопроходимых местах, таких как горы Серра-ду-Мар. Именно там государственная компания «Петробрас» начала очередную «великую стройку». В джунгли свозили строительную технику, рабочих, бетон. Страшно представить себе условия труда на этой бразильской целине! Влажность, насекомые, жара, непроходимые заросли... Однако государство сказало «надо» — и «поднебесное» шоссе послушно возносилось над верхушками деревьев.

И тут в 1973 году грянул мировой кризис, связанный с эмбарго на поставки нефти, которое ввели арабские страны из-за очередного израильского конфликта. Бразилия оказалась невольной заложницей этого разбирательства. Великие стройки остановились: большая часть строительных механизмов, а также грузовиков, которые возили материалы, требовала бензина, а его в стране не было. Дальше последовали продолжительная рецессия, инфляция, попытки занять денег за границей, горечь и разочарование. К концу 1970-х государственный долг Бразилии стал самым большим в мире. В 1985 году эпоха военной диктатуры закончилась победой оппозиции на демократических выборах.

Конечно, во всей этой суете бетонный путепровод так и оставили недостроенным. Сейчас джунгли робко начинают поглощать его, осторожно оплетая мощные колонны, прорастая мхом сквозь швы на идеально ровной бетонной поверхности. Однако бетон в условиях повышенной влажности схватывается на удивление крепко, и, вероятно, потребуется еще не одна сотня лет, чтобы памятник «бразильском чуду» канул в зеленое небытие.

Фото: Getty Images, Alamy Stock Foto

Комментарии

0
под именем