Внезапное начало космической эры в 1957 году стало настоящим шоком для американской системы. 170-миллионное население США в один момент осознало две вещи: а) их наука и технологии уже отстают от русских; б) отстают в сфере, которая имеет стратегическое значение.

Как советский спутник наслал безумие на американские школы

По стране прокатилась волна выступлений чиновников, активистов и сенаторов с требованием «догнать и перегнать». Параллельно шел поиск виновных — кто и как допустил отставание великой державы в научно-космических сферах. Главный виновник нашелся: американские школы.

Медлить было нельзя. Уже через год после запуска спутника, действующий президент Дуайт Эйзенхауэр подписал Закон об образовании в области национальной обороны. Конгресс поддержал инициативу, выделив деньги из бюджета на кардинальные реформы.

И вот тут началось самое интересное: создатели школьных программ оказались перед выбором, какие именно школьные предметы перестроить и прокачать. В итоге решено было затронуть абсолютно все дисциплины, включая химию и биологию. Наибольший удар пришелся по математике.

Как советский спутник наслал безумие на американские школы
Так выглядел типовой американский класс 1960-х годов. Совсем не так, как мы привыкли видеть в сериалах и фильмах

Профессор математики Йельского университета Эдвард Бегл встал во главе реформ школьной алгебры и геометрии. То, что в итоге у него вышло, назвали «новой математикой» и до сих пор вспоминают с содроганием.

До этого момента учащихся просто учили считать, а также зубрить формулы и законы.

Эдвард Бегл вывалил на детишек тонны абсолютно неведомых ранее понятий и методов. Школьникам пришлось погрузиться в самые недра математического мышления, приготовиться к математическому анализу и учить такие безумные вещи, как теория множеств.

«Теория множеств сыграла центральную роль, заставив учащихся думать о числах как о наборах объектов, а не как об абстрактных символах, которыми нужно манипулировать, — вспоминает профессор Кевин Кнадсон. — Хотя это необязательно лучший способ донести такие идеи, как сложение, до школьников».

Как советский спутник наслал безумие на американские школы
Учебники «Новая математика»

Маленьким детям, которые едва умели умножать, теперь преподавали абстрактную алгебру, модульную арифметику, матрицы, символическую логику, булеву алгебру и другие невероятно сложные вещи. Ни дети, ни родители, ни учителя даже не были уверены, что все это пригодится в реальной жизни.

Мы и сами мысленно слышим стоны школьников шестидесятых, на которых всего за год обрушилась стена неведомых и непонятных знаний.

Чтобы понять инфернальность мук, приведем тебе один пример из той школьной программы. За грудой абстрактных неподъемных терминов скрывается банальная задачка о вычислении прибыли:

Набор предметов (обозначенный как набор W) был обменян на набор денег (обозначенный как набор M). Мощность (количество элементов в наборе) набора M была равна 20, при этом каждый элемент (т.е. деньги) был равен единице (например, денежный номинал в 1 доллар). Если x используются для обозначения элементов каждого набора, то набор P (представляющий производственные затраты) имеет на восемь меньше x, чем набор M. Представьте набор P как подмножество набора M и определите количество элементов, чтобы определить прибыль, полученную от продажи устройств.

В учебнике по геометрии появилась внушительная теорема на полстраницы, гласившая, что при трех точках, лежащих на прямой одна точка должна лежать между двумя другими. Это красивая и важная теорема, только ей не место в начальной школе. Джордж Полиа, один из многих математиков, публично критиковавших новую учебную программу, сказал, что если бы его попросили изучить доказательство такой теоремы в школе, он бы бросил математику.

Преподаватели отмечали, что новая математика растила школьников, которые «слышали о коммутативном законе, но не знали таблицы умножения».

У новой математики появилась армия критиков. Они признавали полезность инноваций и соглашались с их необходимостью. Однако осуждали конкретную реализацию. Американцам предстоял долгий путь адаптации и корректировок.

Самое полезное, что принесли реформы, — в США началась охота на талантливых детей. Их оперативно выявляли и направляли в спецклассы с интенсивным обучением. Результаты ты можешь наблюдать сегодня.


С космической эпохой интенсификация образования наблюдалась во многих странах мира. Самые успешные подключались к космической гонке. Погляди, как выглядели самые первые спутники каждой страны.