«Толстый» было мое второе имя, а первые отношения появились лишь в 32: как я перестал прятаться от людей и начал жить

В школе одноклассники часто дразнили меня «Толстым»: кличка не самая остроумная, но я и правда был самым крупным в классе. На физкультуре я стоял в воротах, потому что бегать было тяжело. После школы я приходил домой, садился за компьютер, ел все вкусное, что было на кухне, как сейчас понимаю — «заедал».

К выпускному я весил больше 100 килограммов. В университете стало поспокойнее: никто не бегал за мной по коридору, но я уже знал, что лучше держаться в стороне. Если друзья знакомили с девушками, я отпускал пару шуток про себя и быстро переводил разговор на отвлеченную тему. Однажды мне даже прямо сказали: «Ты классный, но я люблю спортивных парней». Я отшутился, а потом несколько месяцев вообще ни с кем не знакомился. С работой было похоже: я устраивался туда, где можно сидеть за компьютером и не общаться с клиентами. На собеседования в продажи или управление не ходил, потому что был уверен, что меня туда не возьмут.

К 31 году я весил 138 килограммов: давление скакало, после обеда хотелось спать, а на третий этаж я поднимался с такой одышкой, будто бегал два часа. Когда на работе попросили пройти медосмотр, анализы показали сахарный диабет 2-го типа. Эндокринолог объяснил, что в моем случае обязательно менять питание, ограничивать калории, добавлять физическую активность и регулярно контролировать показатели. Кому-то этого может хватить, чтобы вернуть вес в норму, но если этого оказывается недостаточно и индекс массы тела уже выше 27 (мой случай), то специалист может назначить медикаментозную поддержку на основе семаглутида — «Квинсенту», «Ребелсас», «Слимию» и другие. Но выбирать конкретное средство и схему должен только врач после обследования и с учетом индивидуального состояния.

Я не собирался становиться фитнес-блогером

Сначала я решил, что надо просто сесть на жесткую диету и быстро все исправить: по канонам в понедельник купил гречку, куриную грудку и абонемент в зал. Уже в среду понял, что ненавижу гречку, к вечеру заказал пиццу, а в зал больше не пошел. Раньше в этой точке я бы решил, что опять все испортил, и продолжил есть как прежде. Но на приеме врач сказал вполне очевидную вещь: если человек 30 лет жил с лишним весом, он не превратится в другого за три дня.

Мы составили план без геройства: я начал не считать каждую крошку, а есть нормальные порции и научился не переедать только потому, что «еду жалко выбрасывать». Также я стал ходить пешком одну остановку до метро, потом две. Первое время это точно не выглядело как начало истории успеха: я просто приходил домой, переодевался и шел по району, потому что пообещал врачу и себе хотя бы попробовать.

Постепенно появились маленькие вещи, которыми раньше я бы не стал гордиться: сегодня правильно рассчитал порцию, завтра не купил сладкое на кассе, хотя рука уже потянулась. В выходной не провел весь день в кровати с сериалом, а вышел за продуктами пешком. Иногда я все равно срывался на еду (особенно после тяжелых разговоров на работе), но теперь это не означало, что надо бросить все и ждать следующего понедельника.

Смотреть на весы оказалось не так страшно

Раньше я ненавидел весы и анализы. Первые казались устройством, которое существует исключительно для того, чтобы портить настроение, а анализы я сдавал только тогда, когда без этого не давали справку. Теперь пришлось привыкнуть: сахар, давление, вес — это не оценки в дневнике и не повод ругать себя, а информация, с которой можно что-то сделать.

Врач сравнил это с машиной: скорость — это то, сколько и что ты ешь. Приборная панель — анализы, давление, вес и уровень сахара. Если не смотреть на показатели, машина от этого не становится исправной. Мне аналогия зашла, потому что раньше я действительно ехал, пока не заболит так сильно, что уже невозможно терпеть.

С контролем здоровья стало понятнее и другое: диабет не отменил мою жизнь, но заставил наконец перестать относиться к себе так, будто организм обязан все выдержать. Я перестал думать, что постоянная усталость — это просто особенность характера, а одышка — обычное дело для крупного мужчины. Если что-то меняется, нужно обсудить это с врачом, а не искать ответ в интернете.

Никто не сходит на свидания и собеседования за меня

Когда стало немного легче двигаться и я перестал постоянно чувствовать себя разбитым, я обновил резюме. Это было не очень вдохновляющее занятие: пришлось признать, что последние годы я выбирал работу только по одному критерию — поменьше попадаться людям на глаза. Но я все-таки отправил отклик на вакансию, где нужно было общаться с клиентами и вести проекты.

На первое собеседование я шел с ощущением, что сейчас все поймут, какой я неуверенный и толстый. Со мной поговорили о работе, опыте и задачах. Я не получил это место, но пошел на следующее собеседование, а потом еще на одно. В итоге работу я поменял, и оказалось, что людям интереснее, умеешь ли ты делать дело, чем-то, сколько ты весишь.

С девушками тоже ничего не произошло по щелчку: я не вышел из кабинета эндокринолога и не стал героем романтической комедии, но я перестал заранее решать за других, понравлюсь им или нет. Зарегистрировался в приложении, сходил на пару встреч, познакомился с девушкой, с которой было просто интересно разговаривать, общаемся мы с ней до сих пор — скоро пойдем еще на одно свидание. Для большинства людей это обычные вещи, а для меня они были новыми.

Поддержка нужна не только тем, кто совсем не справляется

Я долго никому не рассказывал о диабете: казалось, близкие начнут следить за моей тарелкой и напоминать о каждом куске хлеба. В итоге сказал другу, с которым мы вместе учились. Он не стал читать мне лекцию, зато позвал гулять по выходным, — иногда мы обсуждаем работу, футбол, иногда вообще ничего не обсуждаем. Главное, что я не сижу дома.

Сейчас я не считаю себя человеком, который победил все проблемы, ведь мне по-прежнему нужно следить за питанием, весом, сахаром и давлением, регулярно ходить к врачу и не назначать себе лечение самостоятельно. Но вес перестал быть единственной темой моей жизни. У меня появилась работа, которая мне нравится, люди, с которыми я не прячусь, и понимание, что заботиться о здоровье нужно не после того, как все рухнуло, а гораздо раньше.