От священных кур до НЛО: во что верили армии, президенты и спецслужбы

Мы прочитали книгу Лидии Канг и Нэйта Педерсена «Псевдонаука» (изд-во «Лайвбук») и выбрали истории, в которых сомнительным методам доверяли целые государства.

В 249 году до нашей эры римский полководец Публий Клавдий Пульхр готовился атаковать карфагенский флот у сицилийского города Дрепаны. Перед битвой он, как того требовал обычай, спросил у богов, стоит ли начинать сражение. Ответ должны были дать священные куры.

Птицы отказались клевать зерно, и знамение сочли дурным. Согласно позднейшему рассказу, Пульхр велел выбросить их за борт, бросив: «Пусть пьют, раз не хотят есть». Вскоре римский флот потерпел сокрушительное поражение: тысячи воинов погибли или попали в плен.

Гадания по птицам были неотъемлемой частью римского государственного устройства. Перед выборами должностных лиц, важными заседаниями и военными походами полагалось выяснить, одобряют ли начинание боги. Полет, крики и поведение птиц толковали специально обученные жрецы — авгуры.

Однако полагаться на то, что орел или стервятник появится в нужной части неба именно в нужный момент, было крайне неудобно. Армии требовался оракул, которого можно посадить в клетку и взять с собой в поход. За священными курами присматривал особый служитель — пулларий. Перед битвой он выпускал птиц и насыпал им зерно. Если куры жадно набрасывались на корм и роняли крошки из клювов, знамение считалось благоприятным. Если же они не желали есть, это воспринимали как совет отказаться от задуманного.

При желании результат гадания можно было подправить. Достаточно было заранее не кормить птиц, и тогда перед решающим ритуалом они с жадностью набросятся на зерно. Пулларии наверняка знали эту особенность куриного аппетита.

История Пульхра дошла до нас в пересказе авторов, живших намного позже битвы при Дрепане, так что знаменитая реплика со временем могла обрасти дополнительными деталями. Однако сам ритуал не вызывает сомнений. Разгром римского флота имел вполне земные причины: корабли потеряли строй, а карфагенский командующий Адгербал успел вывести флот из гавани, перестроить его и прижать противника к берегу.

Рассказ о курах давал более простое объяснение: полководец пренебрег предупреждением богов и был за это наказан. Такой ритуал помогал не только принять решение, но и отчасти снять с себя ответственность за его последствия. Победа служила подтверждением того, что знамение истолковали верно. А после поражения всегда можно было возложить вину на того, кто нарушил обряд или не прислушался к его результату.

Для людей Средневековья и раннего Нового времени астрономия и астрология еще не были окончательно разделены. Один и тот же ученый мог рассчитывать движение планет, составлять навигационные таблицы, лечить больных и по положению Марса решать, стоит ли королю начинать войну.

Придворный астролог слыл образованным советником. От него ждали прогнозов о погоде, эпидемиях, урожаях, возможных мятежах и судьбе правящей династии. Звездам доверяли даже выбор подходящих дней для свадеб, коронаций и военных походов.

При дворе Елизаветы I таким универсальным специалистом был Джон Ди — математик, картограф, астроном и алхимик. Он консультировал королеву, составлял прогнозы ее правления и помог подобрать благоприятную дату коронации. Параллельно Ди занимался вопросами навигации и поддерживал английские морские экспедиции. В его трудах научные знания органично соседствовали с попытками получить тайные сведения от ангелов.

С развитием науки влияние придворных астрологов постепенно ослабевало. Тем заметнее выглядит их своеобразное возвращение в большую политику в конце XX века.

После покушения на Рональда Рейгана в марте 1981 года его супруга Нэнси стала обращаться к астрологу Джоан Куигли. Переживания первой леди вполне понятны: мужа едва не убили и она отчаянно искала способ уберечь его от новой опасности. Со временем рекомендации Куигли фактически вошли в рабочее расписание президентской администрации.

Астролог помечала благоприятные и опасные дни разными цветами, определяя оптимальное время для выступлений, поездок и перелетов. Судя по сохранившимся записям, ее указания порой рассчитывались с точностью до минуты, в том числе и для времени вылета президентского самолета. Мнение Куигли учитывали даже при подготовке встреч Рейгана с Михаилом Горбачевым.

Позднее Нэнси Рейган настаивала, что астрология не влияла на принятие политических решений. Куигли не определяла, подписывать ли договор с Советским Союзом, но могла подсказать, в какой день и час лучше провести встречу. Выходило, что звезды не диктовали содержание государственных решений, но напрямую участвовали в составлении расписания человека, который эти решения принимал.

В 1894 году австрийскому инженеру Гансу Гёрбигеру приснился раскачивающийся в космосе маятник. Проснувшись, он пришел к выводу, что Ньютон ошибался: по его мнению, притяжение Солнца на определенном расстоянии перестает действовать. Из этого озарения выросла доктрина вечного льда (Welteislehre).

Гёрбигер утверждал, что когда‑то ледяная звезда столкнулась с Солнцем. После взрыва космос наполнился замерзшими глыбами, из которых сформировались Млечный Путь и планеты. Метеоры он объявлял кусками льда, солнечные пятна — следами их столкновений с Солнцем, а град объяснял попаданием на Землю крошечных космических льдинок.

По версии Гёрбигера, наша планета успела захватить несколько ледяных лун. Каждая из них постепенно приближалась к Земле, падала и вызывала глобальную катастрофу. Так он объяснял всемирный потоп, исчезновение древних цивилизаций и гибель Атлантиды. Нынешняя Луна, по его расчетам, была уже четвертой — и когда‑нибудь тоже должна была упасть.

Наблюдения и научные расчеты противоречили этой картине мира, но Гёрбигера это не смущало. В ответ на критику он заявлял: «Вы верите не мне, а уравнениям! Расчеты до добра не доведут».

К моменту смерти ученого в 1931 году вокруг доктрины сложилось массовое движение: выходили книги и журналы, читались лекции, действовали собственные общества. Нацисты увидели в ней удобную германскую альтернативу современной физике, которую пропаганда клеймила как еврейскую.

Особенно увлеченным сторонником идеи вечного льда оказался Генрих Гиммлер. Приверженцы учения получили поддержку «Аненербе» — института СС, который занимался поиском доказательств древности и превосходства «арийской расы». Космологию Гёрбигера скрестили с мифами об Атлантиде, расовыми теориями и легендами о происхождении арийцев.

Далеко не все нацистские руководители и тем более не все немецкие ученые разделяли веру в ледяную Вселенную. Однако государственная поддержка обеспечила сомнительной теории финансирование, доступ к печати, помещения и статус официально одобряемой идеи. Постепенно научный спор перестал быть вопросом достоверности и превратился в тест на политическую благонадежность.

Во Вьетнаме американские солдаты столкнулись с разветвленной подземной сетью. В тоннелях Вьетконга размещались склады, госпитали, командные пункты и жилые помещения. Вход мог быть тщательно замаскирован — например, скрыт под циновкой в хижине или под слоем земли, по которому только что прошел патруль.

Весной 1967 года американская военная пресса рассказала о рядовом Дональде Стайнере из разведки 2‑го батальона 1‑го полка морской пехоты. Стайнер обходил подозрительные места с двумя согнутыми кусками проволоки. Возле одной вьетнамской хижины рамки разошлись. Морпехи проверили строение и обнаружили тоннель, проходивший под тропой.

Несколько удачных находок убедили солдат, что старинное лозоходство вполне годится для современной войны. Однако движение рамок объясняется идеомоторным эффектом — это едва заметные, непроизвольные движения рук. Человек подсознательно ожидает, что проволока повернется в подозрительном месте и сам незаметно ее поворачивает.

Опытный солдат мог бессознательно подмечать реальные признаки тоннеля: изменившийся цвет почвы, провалившийся участок тропы, чересчур ровную площадку или необычную растительность. Рамка двигалась не потому, что чувствовала пустоту под землей, — скорее всего, пустоту замечал сам человек, просто еще не успевал осознать и сформулировать свою догадку.

Свою роль играла и простая статистика. Если долго ходить с рамками по району, где повсюду проложены тоннели, рано или поздно движение проволоки совпадет с реальной находкой. Удачные случаи запоминались и обрастали рассказами, а десятки безрезультатных поисков постепенно стирались из памяти.

Пентагон не возводил лозоходство в ранг официальной военной науки. Это была полевая находка, получившая признание благодаря нескольким удачным совпадениям. В условиях, где ошибка могла стоить жизни, даже такого совпадения порой оказывалось достаточно.

В 1947 году американский летчик Кеннет Арнольд сообщил, что возле горы Рейнир видел девять странных объектов. Газеты подхватили эту историю, выражение «летающая тарелка» прочно вошло в обиход, и вскоре сообщения о загадочных аппаратах стали поступать со всей страны.

Военные не могли оставить их без внимания. Шла холодная война: Советский Союз разрабатывал новые самолеты и ракеты, над территорией США летали разведывательные аэростаты. Любой неопознанный объект мог оказаться иностранной техникой, поэтому ВВС запустили сразу несколько исследовательских программ. Самой известной из них стала «Синяя книга».

С 1947 по 1969 год специалисты собрали 12 618 сообщений. Большинство из них удалось объяснить: за НЛО принимали самолеты, воздушные шары, звезды, метеоры, облака, различные атмосферные явления либо просто ошибки наблюдателей. Неопознанным остался 701 случай.

Именно эту цифру особенно ценят сторонники уфологии. Но отсутствие объяснения еще не служит доказательством присутствия пришельцев. Если на размытой фотографии невозможно отличить воздушный шар от самолета, она от этого не становится снимком инопланетного корабля.

ВВС не нашли никаких доказательств внеземного происхождения объектов, каких‑либо неизвестных науке принципов или угрозы государственной безопасности. В итоге программу закрыли. Однако само официальное расследование невольно придало уфологии солидности. Логика проста: если летающими тарелками занимается армия, значит, ей известно нечто важное.

Подозрения подпитывала и завеса секретности. Дело в том, что некоторые очевидцы на самом деле видели засекреченные американские самолеты и разведывательные аппараты — о них военные, разумеется, не могли рассказывать. Когда правда в итоге раскрывалась, у людей возникал новый вопрос: если власти скрывали существование одного самолета, почему они не могут скрывать и пришельцев?

В XXI веке военные вновь начали систематически собирать сообщения о неопознанных явлениях. Сама по себе такая работа вполне оправданна: воздушное пространство необходимо держать под контролем. Ошибка начинается тогда, когда слово «неопознанный» без каких‑либо дополнительных доказательств тут же заменяют на «инопланетный».

Первые приборы для выявления лжи появились в США в начале XX века. Одним из предшественников полиграфа занимался психолог Уильям Моултон Марстон. Позже он придумал Чудо‑женщину и вооружил ее волшебным лассо истины — оно справлялось со своей задачей куда лучше реального аппарата.

Полиграф фиксирует дыхание, пульс, давление и электрическую проводимость кожи. Ни один из этих показателей сам по себе не свидетельствует о лжи. Они отражают состояние напряжения: испуг, стыд или дискомфорт. Человек может нервничать не потому, что скрывает преступление, а просто из‑за того, что к нему подключили датчики и задали вопрос о возможной измене родине.

Во время проверки значимые вопросы чередуют с контрольными. Специалист сопоставляет реакции и делает вывод, говорил ли испытуемый правду. Окончательное решение остается за оператором: именно он трактует неоднозначные телесные сигналы.

Тем не менее полиграф давно применяют американские правоохранительные органы и спецслужбы. Его проходят кандидаты в ФБР, сотрудники разведки и те, кто претендует на доступ к секретным сведениям. Федеральный закон ограничивает использование детектора лжи в частном секторе, но допускает его применение в государственных учреждениях.

В 2003 году Национальная академия наук США проанализировала исследования, посвященные полиграфу. Выводы оказались неутешительными: доказательная база была слабой, результаты сильно зависели от методики проверки, а при массовом тестировании сотрудников число ошибок становилось недопустимо высоким.

При этом настоящие шпионы не раз успешно проходили проверку на полиграфе. Например, сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс, работавший на Советский Союз, выдержал два таких теста. Он раскрыл множество агентов и разведывательных операций, но показания прибора не помешали ему продолжать карьеру. Аналогично аналитик военной разведки Ана Монтес много лет вела шпионскую деятельность в пользу Кубы и тоже без проблем прошла испытание.

Спецслужбам непросто отказаться от полиграфа. Он создает ощущение контроля, усиливает психологическое давление во время допроса и порой побуждает человека к признанию. Даже если устройство не распознает ложь, сам испытуемый может поверить в его «всезнание» и проговориться.

Псевдонаука держится долго именно потому, что не устраняет неопределенность, а ловко ее маскирует. Когда решение будто бы опирается на звезды, священную птицу или показания прибора, человеку проще считать, что ответственность лежит не на нем. Эта иллюзия становится особенно опасной, когда ее закрепляют в виде официальной процедуры.