Вместе с Институтом развития интернета мы запустили специальный проект, в котором исследователи, преподаватели, редакторы и блогеры разбираются, как изменился русский язык за последние пару десятилетий и что ждет его в будущем.

Педагог, блогер, руководитель студии тележурналистики и «та самая училка» (как она сама себя называет) Татьяна Гартман рассказала о сетевом жаргоне, интимности мата и словах, которые бесят.

Татьяна Гартман
Татьяна Гартман

Педагог, блогер, руководитель студии тележурналистики

Татьяна, существует ли граница между сетевым и несетевым общением? 

Безусловно. Общение в соцсетях — это современный эпистолярный жанр. Мы уже не пишем друг другу длинные письма, а обмениваемся короткими сообщениями с особой лексикой, своеобразными «правилами» орфографии и пунктуации. Например, если поставить точку в конце сообщения, она может вызвать у собеседника дополнительные эмоции: тревожность, некоторое напряжение. 

Есть ли особенности сетевого общения на русском в сравнении с другими языками?

Я, к сожалению, не очень хорошо погружена в сетевое общение на других языках, но, по моим наблюдениям, у языка Рунета есть своя специфика. Во-первых, мне кажется, мы чаще используем смайлики и эмодзи. Во-вторых, это огромное количество языковых мемов и сокращений, которые в устной речи не используются: «спсб», «пжлст». Не уверена на сто процентов, но, мне кажется, только у нас была мода на «олбанский» с его нарочито исковерканной орфографией.

Как мы общаемся в соцсетях и как это влияет на устную речь?

«Олбанские» слова «превед», «выпей йаду» и другие выражения «падонкафф» в свое время перекочевали в устное общение. Это единичные примеры или лингвистические игры из соцсетей системно меняют нашу речь? 

Я не стала бы говорить о каких-то системных изменениях. Да, была мода на отдельные слова. Но мода быстро уходит. Сейчас «олбанские» лексемы — это уже архаизмы. Помните, лет пять назад дети и подростки чуть ли не через слово употребляли «эщкере». Что это — никто не мог объяснить, просто модное междометие. Сейчас «эщкере» воспринимается как какая-то древность. Для детей и молодежи это такая же архаика, как, например, лапти. 

О том, как связаны онлайн-коммуникация и общение в реальной жизни и почему мемы не заменят текст, мы поговорили с Татьяной в подкасте. Включайте аудио и присоединяйтесь к дискуссии! А остальные материалы проекта читайте по ссылке.

Можно ли говорить об Интернете как о сравнительно новом источнике молодежного сленга?

Не думаю, что Интернет — это источник возникновения новых слов. Это, скорее, инструмент их распространения. Например, очень симпатичное мне слово «сорян» — вряд ли его придумали в Интернете. Англицизм оброс русским суффиксом, а с ним — новым ироничным смыслом. Этот стеб над теми, кто бездумно употребляет заимствования, родился в обычной, офлайновой жизни. Ведь в Сети проще написать «сорри».

А существует ли особый цифровой этикет? Если да, чем он отличается от офлайнового?

Не уверена, что есть некий свод сетевых правил, которые нужно соблюдать. Но есть определенный набор слов, сокращений, символов, мемов, который является неким входным билетом в молодежную интернет-тусовку. Если ты не понимаешь какого-то слова или эмодзи — ты не «свой», ты либо другого возраста, либо ботан, которому запрещают сидеть в Интернете. Мы с ребятами, моими учениками, недавно сняли репортаж, в котором рассказали о недопонимании между поколениями, возникшем при употреблении эмодзи. Одна девочка опубликовала свое фото с папиной фермы, а ее одноклассник в комментарии поставил три «огонька». Отец девочки был просто взбешен, потому что посчитал эмодзи каким-то эквивалентом фразы «гори в аду». То есть своеобразный тест на знание сетевого этикета он провалил.

Как мы общаемся в соцсетях и как это влияет на устную речь?

Расхожее мнение: в соцсетях сидят люди малообразованные, которые, кроме мемов, ничего не знают. А вот интеллектуалы кучу книг прочитали, могут Бродского без запинки цитировать и еще на латыни что-нибудь глубокомысленное добавить. Но ведь знание и понимание мемов тоже предполагает определенную эрудицию. Чем «сетевой мемовед» хуже «классического» интеллектуала?

Ничем. Во-первых, понимание особенностей интернет-общения не исключает знания Бродского и латыни. Во-вторых, дети хоть и стали гораздо меньше читать, но не поглупели. Сейчас столько источников информации! И не факт, что книги — самый главный, нужный и «правильный». Если человек технического склада ума, любит конкретику — может, и не нужно ему читать лирику? 

Общение в соцсетях часто агрессивное. Выходит ли эта агрессия в офлайн?

Не буду комментировать теории о том, как компьютерные игры и Интернет делают детей жестокими и агрессивными. Если говорить о словесной агрессии, мне кажется, ее провоцирует сам факт того, что можно написать какие угодно гадости анонимно и безнаказанно. Обычно в хейтерских комментариях и сообщениях выплескивается то, что человек никогда не скажет собеседнику в лицо. Мне как-то бывший ученик признался, что с фейкового аккаунта писал оскорбительные комменты под моими постами. Не потому, что действительно хотел оскорбить, а просто испытывал какой-то странный кайф от безнаказанности. 

Сетевая лексика портит русский язык? Есть примеры того, как из соцсетей пришли слова более удачные, чем русские аналоги?  

Если оставить за скобками то, что слова в соцсетях не появляются, а просто распространяются, то, мне кажется, большинство неологизмов все-таки удачные. Многие неологизмы связаны с Интернетом: «пост», «директ», «погуглить» — мы их принимаем, потому что аналогов в русском языке нет.

Например, слово «лайфхак». Мне оно несимпатично с точки зрения фонетики, сочетание «фх» несвойственно русскому языку, но, тем не менее, слово удачное. Прежде всего потому, что русские синонимы не передают полностью смысл слова. Поэтому «лайфхак» в русском языке приживается, даже несмотря на неудобное произношение. Есть слова удачные и с точки зрения смыслов, и с точки зрения фонетики. Например, «краш»: оно удобно для произношения, вызывает ассоциацию со словом «красивый» и несет совершенно особый смысл. Его не заменить синонимом «возлюбленный», у которого значение немного другое, да и само слово уже отдает нафталином.

Как мы общаемся в соцсетях и как это влияет на устную речь?

Какие сетевые слова и типичные ошибки вас больше всего бесят?

Из слов, распространенных в Интернете, мне очень не нравится слово «токсичный» и производные от него. Я не понимаю, что имеется в виду. «Токсичный» — это человек, неприятный в общении? Который на тебя давит? Не из твоего мира? Агрессивный? Что с ним не так? У слова очень размытое значение, его употребляют к месту и не к месту, поэтому мне оно не нравится. Понимаю, что у многих вызывает раздражение молодежный сленг.

Но я его воспринимаю спокойно. К модным словечкам типа «краш», «кринж» я вовсе не могу относиться всерьез. То же «эщкере», возможно, и раздражало немного, но, например, своих детей, которые им злоупотребляли, я просто стала троллить, тоже повторяя «эщкере» через слово. В итоге детям «эщкере» очень быстро надоело. Как я уже говорила, модные слова быстро устаревают, поэтому какого-то неприятия у меня не вызывают.

Если же говорить об ошибках в сетевом общении (не берем сейчас ошибки, например, в СМИ — их там просто быть не должно, по моему мнению), больше всего раздражают те, которые теоретически не должны появляться в конкретной беседе. Например, когда дети пишут «извените, я опаздаю» — думаешь: ну как так, мы же изучали проверочные слова! На ошибки в переписке взрослых людей я обычно закрываю глаза, за одним исключением — ошибки в именах. Когда в родительском чате называют учителя «Елизовета» — это просто стыд, на мой взгляд. 

В соцсетях табуированная лексика перестает быть таковой. Как вы думаете, понятие ненормативной лексики изживет себя? 

Для меня мат — это очень интимные слова, которые я могу себе позволить произнести только в очень узком кругу близких людей. Если начать издалека: три основных матерных корня — это «он», «она» и «процесс между ними». В докультурную эпоху люди не стеснялись ни своей наготы, ни прилюдного процесса. И сегодняшние нецензурные слова тогда таковыми не были, потому что обозначали естественные вещи, которые никто не скрывал.

Потом пришло осознание, что процесс — некое таинство, он должен быть интимным. Пришло табу на публичную демонстрацию гениталий — табуированной стала и лексика, их обозначающая. Мне кажется, она перестанет быть ненормативной, только если мы перестанем стесняться своей наготы, вернемся к природному животному состоянию. 

Мы живем в эпоху, когда в Интернете сидят буквально все — от двухлетних малышей до пенсионеров. Особый язык соцсетей уже не маркер небольшого сообщества, чем он был еще 10–15 лет назад, а часть культурного кода страны. Как и русский язык в целом, он объединяет самых разных людей и дает чувство причастности к большой группе. 

А чтобы узнать еще больше интересного о современном русском языке — переходите по ссылке: там эксперты обсуждают его другие неожиданные стороны.

Фото: Shutterstock/Fotodom.ru