Фото №1 - Джоуи Де Майо из Manowar: «За свою жизнь я осчастливил около двадцати тысяч женщин»
Фото
Guido Karp @ Magic Circle Entertainment

Джоуи, вы действительно возвращаетесь в Россию с туром по городам?

Нам всегда было жалко, что мы выступаем только в Москве и Санкт-Петербурге. Выступать в этих великих городах — это, конечно, само по себе мечта, но мы всегда знали, что остается масса фанатов в России, которые не могут туда доехать. Мы говорили с разными промоутерами о том, что хотим, как Scorpions, проехать по всем городам. И наконец нашли таких, которые сказали: «Да, это можно устроить». И это было восхитительно!

Ты даже не можешь себе представить, что мы чувствовали, выступая в таких городах, как Новосибирск! Там замечательные люди, в Новосибирске! И во Владивостоке, и в Хабаровске, и в Екатеринбурге… Мы, конечно, были и раньше в Екатеринбурге, но хотели доехать до Самары, Ростова-на-Дону и, конечно, до Краснодара. Хотя в Краснодаре мы тоже бывали. В общем, это просто, fucking, фантастика! Люди были manowarriors по максимуму.

Думаю, они были благодарны за то, что вы приехали в такую даль.

И мы ждем не дождемся, чтобы это повторить! Мы хотим объехать как можно больше городов, потому что русские manowarriors — самые лучшие фанаты, без сомнений. И вы увидите это в фильме, который мы выпускаем. А после нового турне мы выпустим концертный альбом и еще один фильм. Эксклюзивно в России.

Получилось что-нибудь увидеть в прошлом туре?

Ну, я довольно хорошо разглядел московский аэропорт. У нас были бесконечные стыковочные рейсы через Москву. Выступаешь где-нибудь в Сибири, но, чтобы попасть потом на Урал, нужно лететь через Москву. В общем, в таких турах невозможно что-то еще увидеть. Но мы ездим не достопримечательности разглядывать. Концерт Manowar — это шоу, в которое ты вкладываешь всю душу, все сердце, всю, fucking, кровь. И после него ты просто мертв. Ты возвращаешься в отель и отрубаешься, а утром надо рано вставать, потому что, скорее всего, весь следующий день предстоит лететь. Иногда мы были в дороге по 9–10 часов подряд.

Manowar гордится тем, что не изменил себе ни разу за все годы. Неужели у вас никогда не было соблазна играть или выглядеть как-то иначе? Многие металлические группы 80-х поддались этому соблазну, испугавшись падения популярности металла в 90-е.

И поэтому они сегодня в жопе! Они не были преданы своей музыке, своей вере в музыку. Это именно то, что мы называем «фальшивый металл». Они в жопе, а мы все еще тут, растем и крепнем.

Даже постричься ни разу не думал?

Нет.

Круто. Так кто из великих остался верен себе?

Вы их знаете. Scorpions, AC/DC, Manowar. Да, так это и происходит. Но, честно говоря, мне нет дела до других групп. И поверь мне, брат, им нет дела до нас.

Есть мнение, что медляки убили хеви-метал.

Херня! У Scorpions одни из самых красивых баллад, когда-либо написанных музыкантами. Но у них и самые хардовые, fucking, песни, которые только можно себе представить. Красивая песня — это красивая песня, и не важно, медленная это баллада с оркестром и акустическими гитарами или она начинается мягко, потом вступают инструменты, а потом подключается вся мощь группы. Красивая музыка — это красивая музыка. А дерьмо — это дерьмо.

Но когда Scorpions выпустили балладу Wind of Change, они стали намного популярнее во всем мире. Разве у них не возникло после этого соблазна писать больше баллад?

Не думаю, что они специально сочиняли балладу — мол, давайте сделаем хит. У них просто получилась красивая песня, и многие из тех, кто не слушает хард-рок и хеви-метал, оценили ее красоту и полюбили. И это нормально, они писали песню не для того, чтобы она стала успешной. Мы вообще говорим про группу, которая была успешной с начала 70-х.

Им не надо было никому ничего доказывать и целовать чью-нибудь задницу. Но, брат, ты должен кое-что понять. Мир полон завистливыми, fucking, лузерами. Это придурки, которые целыми днями сидят дома, теребят свои, fucking, яйца, лазают по Интернету и пишут всякое дерьмо о других людях. Они конченые. И они не могут смириться с этим фактом, по­этому найдут способ обгадить чужой успех и талант.

На одном из ваших концертов в Москве я заметил, что вы вытаскиваете девчонок из партера и их отводят за кулисы. Меня всегда волновало, что вы там с ними делаете. Едите? Приносите в жертву Одину?

Строго наоборот! Мы их делаем очень счастливыми. Наша проблема в том, что мы любим девчонок и обращаемся с ними так, как они того достойны. У нас царит атмосфера диснеевских мультфильмов, прямо как в «Золушке». Для нас любая девушка — принцесса. Поэтому на наших концертах их больше, чем у любой другой металлической группы.

Ты никогда не считал, скольких женщин осчастливил таким образом за всю жизнь?

То есть с десяти лет по сей день? Я думаю, около двадцати тысяч. Никогда не считал, но это обоснованное предположение.

А ведь брутальная мужественность уже не в моде…

Вот видишь, люди этого не понимают! Это чушь, мы не верим ни в какую брутальную мужественность. Мы эпические герои, как в кино. Мы те самые хорошие парни, которые приезжают в город, захваченный негодяями, спасают жителей, прогоняют негодяев и в конце уезжают в закат, как и подобает героям, вместе с прекрасными спасенными девушками. Это классический сюжет, и это типичный тур Manowar.

У вас не было проблем с феми­нистками?

Не то чтобы проблемы, просто люди не понимают. Мы бы никогда не проявили неуважения к женщине. Да мы бы никогда не проявили неуважения ни к кому! Мы не такие. Наше дело — музыка и веселье, мы уважаем всех, мужчин и женщин.

Фото №2 - Джоуи Де Майо из Manowar: «За свою жизнь я осчастливил около двадцати тысяч женщин»

Джоуи, ты всегда был такой идеальной рок-звездой со всеми ее атрибутами: мускулы, мотоциклы, секс, алкоголь. Такой образ жизни требует немало сил, а ты уже не молод. Не сбавил обороты?

Возраст — это состояние духа, а не тела. Когда я учился в школе, у нас были ребята 16-17 лет, они уже тогда вели себя так, будто им лет сто. И выглядели, кстати, так же. При этом я по всему миру встречал людей, которым за восемьдесят, но они не мыслили себя старыми и выглядели отлично! Молодо! Потому что сохраняли себя в форме. Понимаешь, что я имею в виду? Я занимаюсь спортом каждый день, три раза в неделю тягаю железо. Если я сниму сейчас рубашку, любой 18-летний мальчик расплачется от зависти. Так что я намерен продолжать делать все то же самое — выступать и играть музыку до последнего дня.

Кстати, вы всегда много пели о героической смерти. Ты боишься смерти?

Нет. Потому что, если ты все время будешь бояться, ты не получишь удовольствия от жизни. Брюс Ли — кажется, это был он — сказал, что только тот, кто не боится смерти, по-настоящему радуется жизни. Я иду по улице, и я счастлив, что могу просто идти. Я счастлив, что у меня есть дом, и я могу посмотреть на небо и сказать: «Ух ты! Сегодня отличный, энергичный день!» Я схожу в зал, позанимаюсь, а потом вернусь домой, приму душ и что-нибудь съем. Я пойду в студию, буду играть на своей, fucking, гитаре и надеяться, что сочиню что-нибудь вдохновляющее. Такое, что позволит людям порадоваться, порадоваться за себя, стать позитивнее. Короче, я намерен проживать каждый день на сто процентов. Мне нет смысла начинать волноваться о смерти. Просто если подумать, сколько я летаю и вообще путешествую… Я ведь все время в самолете, в машине, в поезде или в автобусе. И шансов погибнуть при такой жизни у меня намного больше. Проще не думать об этом. В конце концов, машина может сбить тебя у собственных дверей.

Ну а после смерти ты, очевидно, собираешься пировать с Одином в Вальгалле?

Я надеюсь на это. Мне нравится думать, что наша душа улетает куда-то, оставляя тело. Что эта энергия не просто исчезает. Не знаю, куда она отправляется, но если я умру раньше тебя, то сообщу, когда доберусь.

Да уж, пожалуйста, дай мне какой-нибудь знак.

Я позову тебя: «Братан, мы тут и ждем тебя!»

Какой самый великий момент ты вспомнишь перед смертью?

Честно говоря, трудно выбрать какой-то один. Мне очень повезло в этой жизни. Я просто буду благодарен судьбе за то, что писал музыку, которая нравилась людям во всем мире. Настолько, что они украшали свои тела татуировками с нашим лого и нашими текстами. А особые моменты… Наш рекорд-лейбл записал сэра Кристофера Ли, воплотил его мечту. Он всегда хотел петь, и я был его первым продюсером. Мы записывались с Орсоном Уэллсом… В общем, мне очень повезло.