У «Гугла» за пазухой: во что вкладывают деньги корпорации и какое будущее они нам готовят

Когда в мире восстанут машины, получится, что мы, ничтожные белковые формы жизни, сами это оплатили.

Каждый год, когда выходят новые флагманы поколений смартфонов, журналисты разбирают их по стоимости компонентов. Оказывается, что себестоимость не превышает пары сотен долларов. Остальное — маржа компании, которая распределится между маркетингом, разработкой, логистикой и, что самое важное, инвестициями в будущее. Во что вкладывают эти деньги корпорации, мы и попытаемся разобраться.

Проклятый капитализм

Те, кто родились уже в России, а не в Советском Союзе, наверное, не знают, что их родителям приходилось стоять по восемь часов в сорокаградусный мороз (в СССР всегда были ночь и зима), чтобы получить талоны на талоны. Но потом случилось то, что случилось, и Россия присоединилась к капиталистическому экономическому лагерю. И, несмотря на отсутствие аутентичного пармезана, пожаловаться на отсутствие выбора потребителю теперь сложно.

Но у капитализма есть определенные правила игры, причем работают они не столько для потребителя, сколько для компаний и корпораций. Обязательное условие существования бизнеса в капитализме — непрекращающийся рост. Когда с этой проблемой столкнулись IT-корпорации, выросшие в 80–90-х годах прошлого века, оказалось, что фантасты, предрекавшие, что «миром будут править корпорации», оказались не такими безумцами.

Найдется всем

Появившийся в конце 1990-х поисковик Google долго называли «корпорацией добра». Да и в самой компании распространили слоган «Don’t be evil», пытаясь подольше удержать репутацию «хороших парней» и наблюдая за тем, как банковские счета компании добавляют по одному числовому регистру каждые 4–5 лет. Но компания с капитализацией в десятки миллиардов долларов не злом быть не может.

У Google очень простая бизнес-модель, которая обещала светлое будущее всем жившим в 80–90-е — таргетированную рекламу. Во времена интернет-палеолита баннеры и рекламные объявления так же, как по радио и телевидению, показывали вообще всем, а уровень конверсии был настолько низок, что у малого бизнеса не было никаких шансов получить национальную или мировую аудиторию.

Компания Google предложила напрямую связать потребителя и рекламодателя: в поисковике знали, что ищет потребитель, и могли показывать именно ту рекламу, которая ему потенциально интересна. В теории это должно было снизить стресс от рекламы и помочь малому бизнесу найти потребителя. Счастье было так близко, но потребитель внезапно осознал, что ему не нравится, когда информацию о нем постоянно собирают.

Впрочем, бизнес-модель Google осталась неизменной, и для выживания ей нужно проникать на как можно большее количество устройств и носителей. Google приобрела YouTube, запустила Android с собственными сервисами и поиском, сделала самый лучший картографический сервис. А расти все равно надо. Имея на счетах достаточно средств, Google приступила к покупкам и поглощениям. Так появилась материнская компания Alphabet, которую можно назвать первой IT-суперкорпорацией. По соседству с Google в ней разместились другие немаленькие компании.

Calico — биотек-компания, о сфере деятельности которой удивительно мало информации. В немногочисленных интервью ученые из Calico говорят, что работают над «увеличением срока человеческой жизни».

Производитель робопсов Boston Dynamics тоже был в портфеле Alphabet — правда, холдинг все же избавился от компании по неназванным причинам. DeepMind — разработчик искусственного интеллекта. Verily — еще одна биотек-компания, про которую известно, что там исследовали воздействие радиации на ДНК.

В холдинг также входят разработчик фитнес-браслетов FitBit и автономные автомобили Waymo. Прибавим к этому Loon — компанию по раздаче Интернета со стратостатов, а еще Wing — компанию по доставке грузов дронами.

Замешаем все — и получим автономный город, где все человеческое существование обеспечено роботами. Звучит как фантастика, но сегодня большая часть поиска и доставки информации обеспечивается Google. Осталось просто вынести это за пределы компьютеров и смартфонов.

Три обезьяны

Apple сильно старше Google и имеет за плечами уже несколько успешных технологических революций, а также историю полного провала, который практически довел ее до банкротства.

Сейчас Apple — это и самая богатая компания, причем с немыслимым количеством наличных денег на счетах. Возможно, это и есть признак той самой стагнации, когда компания не может расшириться и занять новую нишу. Но, кажется, у Apple есть стратегия, и она ее придерживается.

На один из корпоративных Хеллоуинов шутники из Google сделали в холле центрального офиса компании «кладбище проектов» — тех, что компания запустила, но позже была вынуждена закрыть. Инсталляция получилась внушительной: Google никогда не боялась запускать и реализовывать смелые идеи. А вот Apple, несмотря на то что сильно старше Google, такой мемориал соорудить вряд ли бы смогла. Отличительная особенность проектирования Apple — вынашивать идеи долго и готовить продукты тщательно, а выпускать их не раньше, чем рынок будет к ним готов.

Стратегия захвата мира у Apple еще проще, чем у Google: если поисковый гигант захватит все вокруг пользователя, то Apple захватит самого пользователя. Начинала компания с рабочего стола: на него Apple поставила компьютер и объяснила, что с ним делать. Много лет спустя компания вложила в руку пользователя iPhone. Смартфоны существовали и до этого, но только совокупность технологий и интерфейса смартфона позволила появиться сервисам вроде Uber, Airbnb и доставки любой еды быстрее, чем ты сваришь пельмени.

Позже появился iPad, который оказался первым компьютером, с которым можно работать стоя. Появились часы Apple Watch — снова Apple, но на запястье. Скучаешь на диване дома перед телевизором — там у тебя Apple TV. Не перед телевизором — Apple HomePod. Даже если не хочется доставать iPhone из кармана, то AirPods у тебя в ушах услышат твой зов о помощи. Кажется, что автономные AirPods на собственной ОС, не требующие iPhone для работы, — дело пары лет. В эту же линейку продуктов идеально встраиваются очки дополненной реальности Apple, слухи о которых ходят уже не первый год.

Три японские обезьяны, которые изо всех сил пытаются не смотреть, ничего не слышать и ничего не говорить, — метафора человека из недалекого будущего, который изо всех сил пытается не использовать технику Apple.

Кибернетическая партия Китая

Западные синологи любят теорию, что XX век для Китая — это сплошное унижение, за которое он теперь готовит возмездие. Сами же китайцы чаще говорят, что это был эксперимент. В первой половине попробовали республику — не понравилось (республика убежала на Тайвань). Попробовали кавер-версию Мао на марксизм — оказалось еще хуже. Приняв в 1982 году новую конституцию и назвав новый курс «социализмом с китайской спецификой», Поднебесная вернула себе меритократическую систему управления, культивируемую еще со времен троецарствия.

Проблема с системой в том, что она не натягивается ни на одно определение политической системы из европейской философии. Поэтому синолог будет долго объяснять, что Китай — это как бы социализм, но с рынком. В то же время это не демократия, но с выборами. И со всеми признаками автократии, но политическая конкуренция в Китае сильнее, чем в любом европейском парламенте.

Как бы систему ни назвали, у нее есть два основных признака. Во-первых, мандарины (историческое название китайских бюрократов) очень быстро принимают решения. Во-вторых, система хорошо натянулась на цифровую эпоху, в особенности на смартфоны. Если в Великобритании судьи до сих пор носят комичные парики, то в Китае с 2019 года гражданские суды проходят в мессенджере WeChat. Там же — вся коммуникация с друзьями, бизнесом и государством.

Чем Китай оказался похож на классический капитализм, так это тем, что вырастил двух IT-монстров, причем именно в категории обеспечения государственных услуг. С одной из этих компаний ты наверняка имел дело: это Alibaba Group, придумавшая и развивающая AliExpress. Второй монстр — Tencent, владеющий мессенджером WeChat.

Для китайца этот мессенджер — целая операционная система государства вокруг него: там он берет и выплачивает кредиты, обращается в суд и выступает ответчиком в суде, вызывает врача и гадалку, оплачивает счета и налоги, покупает билеты в путешествие, снимает квартиру и т. д. Главной инновацией последних лет стала единая государственная система договоров на блокчейне, подписание которых, само собой, происходит в WeChat. Поэтому китайцы не пожимают руки, а сканируют отпечатки на смартфонах.

Само собой, на такой подход к бюрократии с завистью смотрят европейские правительства, но перелопатить многовековую договорную систему будет не так просто.

О диванный новый мир!

Главный товар, который продают корпорации в последние двадцать лет, — это упрощение жизни.

Сказать наверняка, какой ежедневный ритуал мы будем воспринимать в будущем как нелепицу из каменного века, довольно сложно. Сегодня можно прожить всю жизнь буквально не вставая с дивана (японские хикикомори так и делают). Но не в качестве овоща, а сделав карьеру и продолжая общаться с миром.

Если хочешь стать великим IT-аналитиком и предсказать следующий большой продукт Apple, Google или Xiaomi, то задумайся о вещи, которая раздражает в повседневной жизни больше всего. А если решишь создать стартап и выпустить что-то сам, то не забудь к названию добавить Pro. Говорят, улучшает продажи.


РЕВОЛЮЦИИ ПРОШЛИ

Госбюрократия

Это единственное слово, от которого стынет кровь у гражданина любой нации без исключения. Технологии позволили сократить расход бумаги примерно в 400 раз, а большую часть документов можно получить, ни разу не встретившись взглядом с чиновником.

Лидеры рынка: Китай, Россия, Корея. Антилидеры: США, Великобритания.

Коммуникации XXI века

Подарили нам покой. Те, кто жалуется на бескомпромиссную современную связь, не знают про режим «не беспокоить». Прогресс принес нам мессенджеры и, значит, возможность отвечать не сию секунду, а в диапазоне от пары минут до пары лет. Это удобство привело к тому, что мессенджеры стали одним из основных приложений на смартфонах, и на азиатских рынках другие сервисы начали мигрировать внутрь мессенджеров.

Лидеры сегмента: Facebook (владеет Messenger, Instagram, WhatsApp), Telegram, Naver (владеет Line), Tencent (владеет WeChat).

Торговля

Почти 30 лет ушло на то, чтобы переизобрести рыночные отношения. Началось все с небольшого книжного магазина Amazon, появившегося в конце 90-х. А вершиной интернет-торговли, пожалуй, можно считать мини-приложения внутри китайского мессенджера WeChat. Еще 30 лет назад, чтобы купить рояль в Токио и доставить его в Костромскую область, могли понадобиться месяцы сложных переговоров. Сейчас это можно сделать буквально за пару минут со смартфона.

Лидеры сегмента: Amazon, Alibaba Group.

Сфера услуг

Мутировала вместе с торговлей, но стала намного разнообразнее за счет технологий. В видеочаты переехали не только преподаватели языков и семейные психологи, но даже гадалки и экстрасенсы.

Явного лидера сегмента нет.


РЕВОЛЮЦИИ КИПЯТ

Личный транспорт

То, как мы будем добираться из точки А в точку Б, изменится за ближайшие десять лет, но как именно — никто не знает. Замена такси на «Убер» — только часть из большой транспортной революции. Смартфоны дали старт простому доступу к арендному транспорту: автомобилям, велосипедам, самокатам. На подходе еще полноценные автопилоты и авиатакси.

Лидер рынка: Google. Секрет успеха: самый продвинутый картографический сервис и гегемония Android. И козырь в виде Waymo, который Google должна вот-вот разыграть.

Финансовая революция

Стучится к нам из Китая: там раньше других стран перешли на полностью бесконтактную оплату. Там же первыми переводят национальную валюту на блокчейн. В остальном мире постепенно приживаются биткоин и подражатели, чему изо всех сил сопротивляются центробанки. Сколько времени уйдет на то, чтобы убедить банкиров, что распределенный по миру код хранит стоимость лучше груды золота, пока неизвестно.

Ожидаемые лидеры рынка: Apple и Google как владельцы клиентских устройств. Им придется обеспечивать безопасность пользовательского кошелька и транзакций.

Учеба

Обучение перевернулось с ног на голову в 2020 году, во время пандемии. Стало ясно, что учить удаленно возможно и у этого есть множество преимуществ. Вековые традиции дали трещину, и начала рушиться самая крепкая связь — ученика с одним учебным заведением. Оказалось, что ученик может учиться в нескольких школах одновременно, а преподаватель — вести урок как перед тремя, так и перед тремя тысячами студентов. Чем это закончится, пока непонятно, но процесс запущен.

Ожидаемые лидеры рынка: Google, Apple, Microsoft, Amazon, Tencent. Каждая из компаний пустила корни в министерства образования нескольких стран и будет предлагать решения по распределенному обучению. Если не создаст собственный университет.


РЕВОЛЮЦИИ ГРЯДУТ

Налоги

Никто не любит платить налоги. Но проблема не в том, что денег жалко: ты же понимаешь, что они уходят на дороги и больницы, школы и полицию. Главной проблемой налогов стала многовековая традиция: сначала собирается огромная куча денег, потом она распределяется по статьям бюджета. Где-то не хватает, где-то избыток. А в некоторых случаях есть статьи расходов, платить за которые гражданам не хочется принципиально.

Решить проблему должны адресные или накопительные выплаты. Если страна хочет провести Олимпиаду, то граждане кошельком решат, быть ей или не быть. Но IT-пророка, который бы построил такую структуру, на горизонте пока не видно.

Удаленная медицина

Это не только вопрос «На что жалуетесь?» по видеосвязи. Уже сейчас можно половину медицинского оборудования либо положить в домашнюю аптечку, либо прислать пациенту по почте. Исследования Mayo Clinic показали, что искусственный интеллект лучше «читает» МРТ и рентген-снимки. Осталось лишь научить компьютер максимально непонятно писать от руки.

Сельское хозяйство

Равномерно развивающееся со времен неолита, оно прямо сейчас готово перейти на полную автономность. Лидируют снова китайцы и неожиданно компания DJI, предлагающая заменить дронами половину техники. До запуска в эксплуатацию автомотизированной тяжелой техники вроде комбайнов остались считаные годы: прототипы уже есть. Можно ожидать, что через десять лет реднеками в США начнут называть программистов — будущих фермеров.

Социальное страхование

Последний неожиданный технологический поворот произошел в социальном страховании. Китайский проект  (можно перевести как «с каждого по капле») хит­роумно смешивает медицинское страхование и благотворительность. Заключив договор с сервисом, ты обязуешься заплатить, когда кому-то понадобится дорогостоящая операция. Так как критические случаи довольно редки, то с тебя спрашивают по нескольку долларов пару раз в год. От классической благотворительности это отличается тем, что если ты делаешь выплату, то гарантированно получишь необходимую сумму, если она понадобится тебе. Отличие от страхования в том, что сумма собирается по запросу.

Комментарии

0
под именем