7 забытых путешественников, без которых история открытий была бы неполной

Гудрид Торбьярнардоттир родилась в Исландии около 980 года. Она происходила из мира скандинавских мореходов, которые за несколько поколений освоили дальнюю Северную Атлантику: Фарерские, Шетландские, Оркнейские острова, Исландию, а затем и Гренландию. В молодости Гудрид отправилась с отцом в экспедицию Эрика Рыжего — основателя первого скандинавского поселения в Гренландии.

Именно из Гренландии начался следующий рывок на запад. Моряки возвращались с рассказами о земле за океаном — зелёной, пригодной для жизни и расположенной дальше на пути ветров и течений. Первую скандинавскую экспедицию, высадившуюся в Америке около 1000 года, возглавил Лейф Эрикссон. Он назвал новую землю Винландом: по одной из версий, из-за дикого винограда, который заметил на берегу. Так за пять веков до Колумба у европейцев уже было название для части Северной Америки.

Гудрид решила попасть туда сама. Её муж Торстейн, младший брат Лейфа Эрикссона, повёл экспедицию к Винланду, но плавание сорвалось: корабль не дошёл из-за непогоды, участники вернулись в Гренландию, а Торстейн вскоре умер. После этого Гудрид не отказалась от плана. Она вышла замуж за купца Торфинна Карлсефни и убедила его снарядить новую экспедицию на запад.

Вторая попытка стала успешной. Гудрид и Карлсефни участвовали в создании первого постоянного европейского поселения в Северной Америке — на территории нынешнего Ньюфаундленда. Там у них родился сын Снорри Торфиннсон, которого считают первым ребёнком европейского происхождения, появившимся на свет в Америке.

Долгое время эта история жила в сагах и могла казаться легендой. Но в 1960 году археологи нашли в Л’Анс-о-Медоус на Ньюфаундленде остатки скандинавского поселения примерно 1000 года. Среди находок были костяная вязальная спица, часть веретена и следы ткацкого станка — вещи, которые подтверждали: в этом поселении жили не только мужчины-мореходы, но и женщины. Так Гудрид Странствующая перестала быть персонажем из старого предания и стала частью реальной истории открытия Америки.

Раббан Саума родился в 1220 году в Ханбалыке — будущей столице империи Юань (Пекин). Происходя из знатной уйгурской семьи, принадлежавшей к несторианской церкви, он в 20 лет принял монашество и вскоре прославился как религиозный учитель. Главной его мечтой оставалось паломничество в священные земли Запада.

Судьба привела его в Багдад, где он провёл несколько лет с учеником Маркосом. Поворотным моментом стала 1287 год, когда персидский ильхан Аргун выбрал 70-летнего Сауму в качестве посла для переговоров с европейскими правителями о союзе против мамлюков. Это дало ему шанс осуществить давнюю мечту о знакомстве с христианским миром.

Путешествие Саумы перевернуло традиционное представление о средневековых перемещениях. В то время как Марко Поло двигался с Запада на Восток, Саума проделал обратный путь. Он пересёк Чёрное море, посетил Константинополь, Италию, Рим с собором Святого Петра, Геную, Ломбардию и преодолел альпийские перевалы, достигнув Парижа.

Французский король Филипп IV был поражён встречей с первым китайцем в истории Франции. В Париже Саума осмотрел все достопримечательности: базилику Сен-Дени с королевскими гробницами, священные реликвии, университет. Последним пунктом стал Бордо, где он встретился с королём Эдуардом I и изучил местные церкви.

История Саумы уникальна тем, что он не был сторонним наблюдателем. Образованный монах и дипломат, он исследовал европейские страны так же внимательно, как европейские путешественники изучали Восток. Его путешествие показало: в XIII веке мир был открыт для путешествий в обоих направлениях.

В конце XVI века мир уже был куда более взаимосвязанным, чем принято считать. Португальские корабли бороздили воды у берегов Африки и Индии, иезуитские миссионеры достигали Японии, а японские правители активно изучали европейское оружие. Вместе с торговцами и священниками перемещались люди, чьи имена редко попадали в официальные хроники.

О происхождении Ясукэ известно немного. Согласно исследованиям Локвуда, он, вероятно, встретился с иезуитом Алессандро Валиньяно в Мозамбике, затем прошёл через Индию и в 1579 году прибыл в Японию. Причины его путешествия остаются загадкой: он мог быть рабом, слугой или человеком, нанятым для работы в миссии. В документах он впервые упоминается в 1581 году, когда Валиньяно и португальский переводчик Луиш Фройш привезли его в Киото.

Появление Ясукэ вызвало настоящий переполох в городе. У храма Нанбан-дзи собралась толпа, жаждущая увидеть африканца, которого никто прежде не встречал. Весть о беспорядках дошла до Оды Нобунаги — самого могущественного военачальника раздробленной Японии. По его приказу Ясукэ привели ко двору.

Сначала Нобунага не поверил своему глазам и приказал проверить, не намазан ли Ясукэ краской. Однако интерес правителя не ограничился простым любопытством. Он дал африканцу японское имя Ясукэ, назначил жалованье, выделил дом и подарил меч — знак особого доверия и уважения в японском обществе. Ясукэ немного говорил по-японски, и Нобунага часто беседовал с ним как с человеком, который видел мир совершенно иначе, чем европейские миссионеры.

В июне 1582 года Нобунага погиб во время мятежа Акэти Мицухидэ. Ясукэ сражался сначала рядом с ним, затем присоединился к войску его сына, но после поражения попал в плен. Мицухидэ не стал его казнить и передал иезуитам. После этого Ясукэ почти исчезает из документов. Есть лишь намёк, что в 1584 году в одном из сражений в Японии чернокожий воин управлял пушкой вместе с индийским канониром.

Вуллараварре Беннелонг родился около 1764 года в племени эора, обитавшем в районе будущего Сиднея. Его знакомство с британцами началось не по его воле: колонисты захватывали местных жителей, чтобы использовать их в качестве переводчиков и проводников. Однако Беннелонг сумел вырваться из плена и впоследствии наладил с англичанами добровольные отношения.

Его уникальность заключалась в умении использовать знание чужой культуры как инструмент влияния. Беннелонг освоил английский язык, изучил обычаи поселенцев и их технологии. При этом он умело применял европейские традиции в своих интересах: мог поднять тост за короля рядом с офицерами или позволить себя побрить, не теряя при этом своей идентичности.

В 1793 году произошло знаменательное событие — Беннелонг вместе с Йеммерраванне отправился в Англию. В Лондоне им предоставили жильё в престижном Вест-Энде, снабдили европейской одеждой. Они посетили главные достопримечательности: Тауэр, собор Святого Павла, театры Ковент-Гарден и Садлерс-Уэллс. Даже присутствовали на громком политическом процессе Уоррена Гастингса в Вестминстер-холле.

Особо примечательным стало посещение музея Джеймса Паркинсона, где Беннелонг увидел артефакты тихоокеанских экспедиций капитана Кука. Среди экспонатов были предметы, связанные с его родным регионом, а также головы полинезийцев — зрелище, оставившее неизгладимый след в его памяти.

Английский климат оказался для путешественников суровым испытанием. Йеммерраванне заболел и скончался в 1794 году. Беннелонг, регулярно посещавший его могилу, после возвращения в Австралию отказался от европейской одежды и манер, но сохранил способность перемещаться между двумя культурами. Он продолжал выступать посредником, используя свои знания об англичанах среди соплеменников и о культуре эора — среди колонистов.

Мэри Монтегю: путешественница, открывшая Британии лекарство от оспы

Мэри Монтегю пересекла границу Османской империи в 1716 году. Её муж был назначен британским послом в Константинополе, и перед поездкой она прочитала всё, что смогла найти об этом мире. Быстро выяснилось, что почти все европейские описания Востока написаны мужчинами и повторяют один и тот же набор тем: гаремы, бани, паранджа, деспотия, нравы. Монтегю решила все изучить сама и выбрала не быстрый морской путь, а сухопутный маршрут через Вену и Софию.

У неё было преимущество, которого не имели большинство путешественников-мужчин: доступ в женские пространства. Монтегю могла видеть то, о чём европейские авторы часто рассуждали без прямого опыта. Она общалась с женщинами, наблюдала за бытом, одеждой, правилами поведения и пришла к выводу, что многие привычные европейские представления об османском мире плохо выдерживают проверку реальностью.

Самое важное открытие ждало её в Константинополе. Там Монтегю с пятилетним сыном увидела местную практику защиты от оспы — вариоляцию. В Европе оспа оставалась одной из самых страшных болезней: смертность от наиболее опасного штамма достигала 35%. В Османской империи детям намеренно вводили более лёгкую форму инфекции, чтобы выработать иммунитет. Метод был известен в Китае ещё с X века, а к XVII веку применялся в мусульманском мире от Африки до Персии.

Монтегю не ограничилась любопытством. Она присутствовала на нескольких сеансах вариоляции, убедилась, что процедура работает, и уговорила шотландского врача привить собственного сына. Мужу она рассказала об этом уже после того, как ребёнку сделали процедуру: слишком хорошо понимала, что «восточное» лечение вызовет сопротивление у английских врачей.

В 1721 году, во время эпидемии оспы в Лондоне, Монтегю убедила короля Георга I провести эксперимент на заключённых Ньюгейтской тюрьмы. Семи приговорённым к смерти предложили вариоляцию с условием, что в случае выживания их помилуют. Процедура прошла успешно — все участники остались живы, что стало первым публичным доказательством эффективности метода в Британии.

После этого врачи переключились на детей-сирот. Когда и они приобрели иммунитет к оспе, процедура была применена к дочерям принца Уэльского. Успех этих испытаний способствовал распространению вариоляции среди знати. Вскоре метод стал применяться и к другим членам королевской семьи — в 1722 году прививки сделали уже членам королевской семьи.

Джон Эдмонстоун: бывший раб из Гвианы, у которого учился Дарвин

В 1826 году в мастерскую на Лотиан-стрит в Эдинбурге вошёл шестнадцатилетний Чарлз Дарвин. Он приехал в университет изучать медицину, как хотела семья, но быстро понял, что ошибся с будущим. Лекции его не увлекали, хирургия отталкивала, зато мир природы по-прежнему держал крепко: с детства Дарвин собирал жуков, птичьи яйца, растения и минералы. Один из профессоров посоветовал ему обратиться к человеку, который умел работать с природой руками, — Джону Эдмонстоуну.

Эдмонстоун родился в рабстве на лесозаготовительной плантации в Британской Гвиане, у реки Демерара. Его жизнь изменилась после встречи с шотландским исследователем Чарлзом Уотертоном, который приехал в Южную Америку изучать кураре — растительный яд, применявшийся коренными народами на охоте. Уотертон полагался на местных проводников, носильщиков и знатоков джунглей, а заодно обучил нескольких рабов искусству сохранять образцы животных. Среди них был Эдмонстоун.

Через пять лет его привезли в Шотландию, где по местным законам он автоматически получил свободу. Навык, приобретённый в Гвиане, стал профессией: Эдмонстоун работал в музеях Глазго и Эдинбурга, а к 1823 году открыл собственную таксидермическую мастерскую недалеко от Эдинбургского университета. Для натуралистов того времени умение правильно сохранить птицу или зверя было не ремесленной мелочью, а частью научной работы: без образцов нельзя было сравнивать виды, описывать отличия и собирать коллекции.

Дарвин приходил к Эдмонстоуну учиться делать чучела птиц. Мастерская стала для него местом, где медицина отступала, а природа снова становилась делом жизни. Но Эдмонстоун дал ему не только технику. Он рассказывал о Гвиане, о джунглях, о путешествиях с Уотертоном, о животных и растениях Южной Америки. Через несколько лет Дарвин окажется в тех же широтах на борту «Бигля» и применит навыки, полученные на Лотиан-стрит, для сохранения зоологических образцов — в том числе знаменитых галапагосских вьюрков.

Тупайя: полинезиец, который нарисовал карту Тихого океана

Тупайя родился около 1725 года на острове Раиатеа и готовился стать жрецом. Он вырос в культуре, где океан не воспринимали как пустоту между островами. Полинезийские мореходы умели ходить на огромные расстояния без бумажных карт: по звёздам, течениям, ветрам, птицам, форме волн и памяти о маршрутах, которые передавались устно.

После вторжения воинов с Бора-Бора Тупайя был ранен и бежал на Таити. Там он уже занимал заметное положение, когда на острове появились первые европейцы. В 1767 году он сблизился с британским мореплавателем Сэмюэлем Уоллисом, наблюдал вместе с ним солнечное затмение и заинтересовался чужими инструментами и способами измерять небо. Через два года, когда на Таити прибыл Джеймс Кук на «Индеворе», Тупайя стал для экспедиции не просто переводчиком, а главным проводником по миру, который европейцы почти не знали.

Для европейцев Тихий океан оставался загадкой, но для Тупайи это был знакомый дом. Он не просто помогал экспедиции — он был её неотъемлемой частью, помнил расположение десятков островов, знал все опасные рифы и безопасные гавани. Его знания спасли «Индевор» от кораблекрушения и помогли установить контакт с местными жителями.

В 1769 году Тупайя совершил культурный прорыв: он создал карту 130 островов в радиусе 2000 миль от Таити, обозначив 74 из них. Более того, он попытался перевести полинезийское знание моря на язык европейской картографии — от устной традиции к графическому изображению.