Фото №1 - Основатели Madison Restaurant & Club: «Все движется к тому, что эмоций в ресторанах будет больше и больше»
Артур Гукасян, основатель и владелец клубного ресторана Madison; Александр Затуринский, ресторатор, интуитивный управляющий, основатель более 50 ресторанов, в том числе Madison

Привет! Расскажите, как каждый из вас себя определяет? Московский ресторатор, коллекционер самолетов, а может, просто мужчина в самом расцвете сил?

Александр. Ну конечно, я просто мужчина в самом расцвете сил. Какой же я московский ресторатор? Слово «ресторатор» уже так надоело, если честно!

Артур. А я считаю себя как раз начинающим ресторатором с амбициями, как бы нескромно это ни звучало.

Если говорить про ресторанное поприще, то что сейчас модно в этой сфере в Москве? Чего ждать?

Александр. Вообще, индустрия питания сейчас перестраивается, в Сколкове на учебе мы это обсуждаем. Наверное, слом идет во многих сферах, наша — не исключение. Я думаю, что все движется к тому, что эмоций в ресторанах будет все больше и больше, они будут даже превалировать над едой. Какой-то иммерсивный театр, шоу, создание атмосферы, а не просто «прийти пожрать».

Вот у нас, к примеру, провидец трендов — это Боря Зарьков, владелец White Rabbit, который входит в 50 лучших ресторанов мира. У него можно подсмотреть, что будет модно, а мы пока только пытаемся сейчас в этом разобраться.

Фото №2 - Основатели Madison Restaurant & Club: «Все движется к тому, что эмоций в ресторанах будет больше и больше»

Вы открыли Madison как что-то ультрамодное или это проект вне моды, классика?

Александр. Если честно, мы с Артуром долго думали насчет того, какой это должен быть проект. В том виде, в котором он есть сейчас, — это больше, конечно, классика с очень скетчевым уклоном в арт-деко. Мне кажется, что это возврат к 2000-м, даже к некоторой ностальгии. Нам показалось, что это будет в тренде.

Артур. В мировом понимании мы, наверное, классическое заведение с шикарным шоу и вкусной едой. Если говорить про Москву, то «Мэдисон» — это новый формат: симбиоз клубного театра, арт-деко, роскоши и рек шампанского.

Британские мюзик-холлы, французские кабаре, американский водевиль — что вам ближе? А может, варьете, как у Булгакова?

Александр. Нет, конечно, не варьете. Наверное, это все-таки мюзик-холлы. Возможно, кабаре тоже, но мы больше не про пляски, а про какое-то срежиссированное шоу, не просто поднимание ног.

Артур. Мне вообще ближе индивидуальность, я бы не относил наше заведение к одному из этих направлений. Мы сами законодатели нового направления — клубный театр, и мне интересно его развивать.

Чья была идея дизайна клуба?

Александр. Идея дизайна клуба была, конечно, совместная, Артур принимал в этом большое участие, Лизунов Валера, ну и я на подхвате. Она долго рождалась, и мы долго-долго ее пытались как-то трансформировать. На наш взгляд, получилось очень неплохо. В итоге она наши замыслы полностью воплотила в жизнь.

Артур. Как уже сказал Александр, это было совместное творчество. Мы совместными усилиями создали атмосферу шумных 20-х годов прошлого века.

Фото №3 - Основатели Madison Restaurant & Club: «Все движется к тому, что эмоций в ресторанах будет больше и больше»
Фото
Nikiforov Artem

Золотая пантера на барной стойке что символизирует?

Александр. Я честно могу сказать: мне она очень нравится. Мы долго с Петей ее переделывали, доделывали. У нас в логотипе Madison эти пантеры. Ну, во-первых, Артуру вообще очень нравятся пантеры, тигры и порода кошачьих. Мне тоже очень заходит вся эта история. Что символизирует? Я думаю, породистость и некоторую элитарность.

Артур. Да, для меня это немного личное. Ирбис — мое тотемное животное. А еще кошки и пантеры — один из ярких символов архитектуры ар-деко.

Если говорить шире про еду. Для каждого из вас идеальный ужин это… В какой стране, что будем есть, в какой компании?

Александр. Я, наверное, не буду очень эксклюзивным, но если уж мы говорим про вкусную еду, то ужин — это, конечно, Италия, с хорошим винчиком. Хорошая рыбка, какие-то морские деликатесы, паста сумасшедшая, да, это прям моя тема.

Артур. Мой идеальный ужин в кругу семьи, на Средиземном побережье солнечной Сицилии, на столе много видов пиццы, пасты, лимонадов. Все залито солнцем, смехом и прекрасным настроением.

+1

Самая экзотическая вещь, которую каждый из вас пробовал? Съесть.

Александр. Я помню наше гастрономическое путешествие по Испании. Сначала были в Сан-Себастьяне, потом в Барселоне. Так вот, в Барселоне еда из ресторана две звезды «Мишлен» мне поперек горла встала. Второе блюдо — это была странная вещица, прозрачная. И вот она мне поперек горла встала, я ее пытался пробить хлебом, чем только не пытался!

На следующий день было очень интересно: мы вернулись обратно и спросили все-таки, что же это было? Нам сказали, что это была какая-то медуза! Мне стало еще хуже. Поэтому я всегда говорю, что три звезды «Мишлен» не всегда лучше, чем одна звезда. Одна звезда «Мишлен» — более понятная еда, иногда даже мне больше нравится, чем три звезды.

Артур. Итак, записывайте: живая кобра, чье сердце билось у меня в желудке, летучая мышь, крокодил, черепаха, варан, обезьяна, медуза, всякие жучки-паучки.

А самый экстремальный момент в жизни?

Александр. Будучи в начале своей авиационной карьеры (ну, не карьеры, а, скажем так, в своей жизни пилота), я в одиночку полетел ночью на самолете за штурвалом. Полетел на своем самолете, который абсолютно непригоден для полетов ночью. И в итоге… разложил его на посадке, со всей дури войдя на скорости 160 км/ч в землю, подсвечивая в этот момент приборы айфоном! Вот этот мой опыт, наверное, самый экстремальный. И первое, что я сказал, когда вылез из этого самолета живым: «На чем же я буду теперь летать?»

Артур. Это было на Ямайке, мы плыли к острову на катере, капитан, как потом выяснилось, был в алкогольном опьянении, выпал за борт. Все осложнялось тем, что в этот день из питомника сбежал крокодил. Капитана мы в  итоге достали, но у него не было сил вести катер, мне пришлось сделать это самому. После этого случая я отучился на капитана морского судна и теперь это одно из моих хобби.

А драться случалось? При каких обстоятельствах в последний раз?

Александр. Последний раз я дрался со своим тренером по боксу. Правда, я себе свернул чуть-чуть при повороте спину, потому что после долгого перерыва. Но да, неплохо мы с ним побоксировали.

Артур. Последний раз я дрался в школе. Сейчас я предпочитаю все решать мирными действиями, путём переговоров. А драки теперь только на ринге.

Вопрос к Александру как к человеку с невероятным мужским хобби. Коллекционер самолетов — это то, о чем большинству приходится только мечтать… Наверняка летать — это кайф. Но это хотя бы можно себе представить. А нам интересно, как девушки на них реагируют? Что они отвечают, если ты предлагаешь их прокатить не на машине или на мотоцикле, а на самолете?

Александр. Ну, коллекционер — это, конечно, громко сказано. Да, через меня прошло много самолетов, для меня самолеты — это все. Могу сказать, что очень много девушек потерял именно из-за самолетов. Из-за того, что при выборе — самолет или девушка, я выберу самолет. Здесь сомнений быть не может, ну и даже без обсуждений. Поэтому да, летать в кайф, я обожаю летать. Все мои летчики знают, что я безумно придирчив к самолетам: и к их покраске, и к уходу. В общем, такой я очень педантичный в этом моменте.

«Прокатить на самолете» я нескольким девушкам предлагал, но не всегда реакция однозначная, не всегда они это воспринимают. Иногда лучше на машине, на мотоцикле, потому что многие боятся летать. То есть аэрофобия у многих девушек, она в крови. Но были моменты, когда говорили: «Ух, самолет! Супер!» Так что бывало, что и катал на самолетах. Это вызывает, конечно, щенячий восторг у многих.

А чем увлекается Артур? Помимо бизнеса у тебя с партнером есть точки соприкосновения?

Артур. Мне нравятся яхтинг, путешествия, новые страны и города, кухни, история и все, что с этим связано. Я стараюсь жить так, чтобы было о чем рассказать своим внукам, я создаю историю своей жизни и семьи.