Фото №1 - Новая торговая война: теперь между Японией и Южной Кореей

Пока весь мир следит за «битвой двух ёкодзун» — США и Китая, на родине ёкодзунов тоже неспокойно. Самой существенной жертвой пока можно считать крупнейшего китайского производителя телефонов, но сейчас на кону судьба уже крупнейшего в мире — Samsung: Япония развязала с Южной Кореей мощную торговую войну.

Сценарий не слишком похож на американский, в отношениях между двумя странами есть один нюанс: Япония, как бывший агрессор, всегда отдавала приоритет в торговле Южной Корее. Дружба двух стран способствовала поддержанию мира в регионе: Япония не могла иметь собственную регулярную армию, но опасалась агрессии Северной Кореи, поэтому в защите японцы отчасти рассчитывали на корейцев, всячески им помогая.

Но сейчас времена изменились: в регионе стал доминировать Китай, и японцы решили заняться протекторатом. Под запрет на экспорт попали химикаты: фторированные полиамиды, фоторезисты и фтористый водород. Это три ключевых компонента для производства полупроводников, то есть Токио решил бить Сеул по самому больному месту.

Кроме того, Япония с 28 августа исключит Южную Корею из «белого экспортного списка» — из стран, экспорт в которые не требует дополнительных согласований с правительством. Важно заметить, что Южная Корея в этом списке была единственной азиатской страной.

Южнокорейский президент немедленно заявил, что его страна ответит, и первым назвал это в «Твиттере» торговой войной.

Японский запрет на экспорт химикатов почувствуют не только в Корее: Samsung и SK Hynix производят примерно две трети мирового рынка памяти. Их память используют практически все производители компьютеров и смартфонов, то есть проблемы на потребительском уровне возникнут и у Apple, и у Huawei.

Иронично, что помирить страны пытается Китай, который организовал трехсторонние переговоры в Пекине. Для китайцев это больше политическая игра: они были бы рады обзавестись друзьями в период конфронтации с США и репутацией справедливого рефери. а заодно избежать еще одного «июля 1997» — даты, от которой любой азиатский финансист вздрагивает и покрывается потом.