«Ван Гог. На пороге вечности» — фильм-симулятор художника: MAXIM делится впечатлениями

«Ван Гог» — один из тех тысяч маленьких кинофильмов, которые слегка деформируют мозг зрителя, чтоб в итоге создать суперчеловека.

«На пороге вечности» — не первый и даже не третий художественный пересказ биографии Винсента Ван Гога. Искусствоведы начинают сбиваться со счета, вспоминая увиденные кинокартины о Ван Гоге. Мы даже боимся зажигать дискуссию на тему «А почему Ван Гог, собственно? Где десятки пронзительных и ошеломительных фильмов об Иерониме Босхе... да хотя бы один?». Просто примем как данность, что Ван Гог, наверное, самый экранизируемый художник мира. Да и жизнь его неплохо задокументирована, в отличие от Босха.

И все же среди всей массы конкретно этот фильм особенный. Поначалу он представляется формальным байопиком. Никому не нужный, почти нищий нидерландский художник в поисках вдохновения перебирается в южную Францию, в местечко Арль. Там его душевная нестабильность расшатывается пуще прежнего, все кончится плохо, зато именно в финальные два года жизни Ван Гог нарисует всякое свое главное. Кое-что из этих полотен можно увидеть не выходя из России: «Красные виноградники в Арле» хранятся в московском Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

Кино ведет себя великодушно: не требует от зрителя каких-то познаний о жизни-творчестве художника и уж тем более не принуждает любить его всеми фибрами. Здесь не будет конфуза, как в байопике «Поллок» про Джексона Поллока, когда нам с экрана в лоб втискивают мысль, как же Поллок гениален. Но почему гениален и вообще что за хрень такую он творит — даже не берутся объяснить.

Тут на экране мы наблюдаем нечто совершенно иное: изощренный симулятор Ван Гога.

На полфильма мы залезаем в шкуру художника, ходим с ним, бегаем, едим, разговариваем, спим. И, что главное, начинаем смотреть на мир его глазами. Видим подсолнухи так, как их видел Ван Гог и никто другой. Деревья. Небо. Крестьянок. Ботинки. Это изрядно засасывает.

Жаль только, что, в отличие от компьютерного симулятора, тут ты не в силах сделать так, чтобы игрок в финале победил. Ван Гог сначала лишится уха, потом разума, затем жизни. И не приобретет покупателей: при жизни за солидную, то есть адекватную, сумму он смог продать лишь одну картину — помянутые выше «Красные виноградники в Арле».

Самое чудное, что симуляция затрагивает наиболее трудновоспроизводимый процесс — рисование картин Ван Гогом. Да вот он прямо перед нашим носом кладет мазок за мазком, и это делает уровень погружения в симулятор устрашающим.

Впрочем, из тела Ван Гога придется вылезать довольно часто. В основном для бесед с любящим братом Теодорусом Ван Гогом, с соратником по художественной революции Полем Гогеном, с докторами, священниками и, конечно, трактирщиками.

В эти моменты вся инициатива переходит от операторов и художников к актеру Уиллему Дефо, которого только что номинировали на «Оскар» за эту самую роль. Выбор, конечно, странный с точки зрения портретной достоверности: Дефо раз в десять старше Ван Гога, который скончался в 37 лет. И все таки Дефо есть Дефо: если он засел в голове режиссера как идеальный кастинг, то заменить его будет практически некем.

Теперь же мы переходим к самой важной части любой рецензии: чему нас учит это кино. Наверное, ничему. При этом «Ван Гог. На пороге вечности» имеет слабый, но долговременный терапевтический эффект. Глядишь на солнце, поля да туманы и невольно задаешься вопросом: а что бы здесь увидел Ван Гог? Границы твоего разума расширились на несколько сантиметров, и это без использования химии!

Ван Гог. На пороге вечности (At Eternity's Gate), 2018, Швейцария, Ирландия. Режиссер: Джулиан Шнабель. В ролях: Уиллем Дефо, Руперт Френд, Оскар Айзек, Мадс Миккельсен, Матьё Амальрик. В российском прокате с 7 февраля 2019 года.

Комментарии

0
под именем