Вы представить себе не можете, на что можно спустить миллионы: 6 самых безумных транжир прошлого

Золотые унитазы, суперкары и частные самолеты — забудьте про это. По сравнению с героями нашей подборки современные миллиардеры выглядят скрягами. Вот шесть великих транжир, которые унаследовали космические капиталы, но умудрились спустить все на невероятно эксцентричные хотелки.

Людвиг II Баварский — 232,73 млн евро на сказочные замки

Людвиг II Баварский вошел в историю как «сказочный король». Пока его коллеги-монархи вели войны и занимались геополитикой, он строил замки, навеянные романтической литературой и операми Рихарда Вагнера. Баварский Версаль — дворец Херренхимзее обошелся более чем в 16 млн марок. Изящный Линдерхоф стоил еще 8,5 млн марок, а знаменитый замок Нойшванштайн забрал относительно скромные 6,2 млн марок. Всего на архитектурные шедевры было потрачено почти 30,7 млн золотых немецких марок, что в пересчете на современные деньги составляет около 232,73 млн евро.

Свои хотелки Людвиг II поначалу оплачивал из личных средств. Когда они подошли к концу, начал брать огромные кредиты у иностранных банков. Именно это финансовое безрассудство в итоге стало формальным поводом для того, чтобы официально признать монарха душевнобольным и отстранить его от власти.

По иронии судьбы сегодня сказочные замки Людвига входят в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и остаются главными туристическими объектами Германии. Они ежегодно манят в Баварию миллионы путешественников со всего мира. Самый известный из них, замок Нойшванштайн, и вовсе обрел бессмертие в поп-культуре, став прототипом для логотипа киностудии Уолта Диснея.

Уильям Джон Кавендиш-Скотт-Бентинк, пятый герцог Портлендский, живший в XIX веке, унаследовал колоссальное состояние, огромные территории и великолепное поместье Уэлбек-Эбби. Однако вместо того, чтобы блистать в высшем обществе, он решил потратить миллионы на самоизоляцию.

Аристократ страдал тяжелой социофобией и буквально перестроил свой мир так, чтобы ни с кем не пересекаться. Эксцентричный герцог отказывался общаться даже со слугами, оставляя им записки. Чтобы передвигаться по территории поместья незамеченным, он построил сеть подземных тоннелей, которая соединяла различные строения. Их общая протяженность превысила 25 км.

Помимо самих тоннелей в Уэлбек-Эбби также были построены подземный бальный зал на 2000 человек, огромная картинная галерея, библиотеки и бильярдная комната на 12 столов. Нужно ли говорить, что этим никто не пользовался?

Гигантский подземный муравейник обошелся Уильяму Джону Кавендишу-Скотту-Бентинку в 2 млн евро в деньгах викторианской эпохи. Сегодня это около 200 млн евро. Впрочем, какими бы ни были мотивы герцога, строители наверняка вспоминали его с теплотой. На многие годы он обеспечил работой тысячи квалифицированных и неквалифицированных рабочих, платил много и исправно.

Английского писателя XVIII века Уильяма Бекфорда при жизни называли «самым богатым сыном Англии». Он унаследовал миллионы от отца, который нажил состояние на сахарных плантациях Ямайки. Получив наследство, Бекфорд решил воплотить в реальность свои самые мрачные фантазии. Он снес семейный дом в Уилтшире, а на его месте вознамерился построить Фонтхиллское аббатство — огромный загородный дом-замок в готическом стиле со 100-метровой башней.

Сотни рабочих трудились практически круглосуточно. Главной изюминкой аббатства должна была стать башня, но именно она никак не желала строиться. Первые две рухнули, даже не достигнув отметки 90 м. Лишь с третьей попытки ее все же удалось построить.

На возведение дома ушло долгих 12 лет. Правда, Бекфорд недолго радовался своему уютному гнездышку. Из-за падения доходов и гигантских долгов писатель был вынужден продать недостроенное аббатство торговцу оружием. Всего через три года после сделки роковая башня рухнула в третий раз, похоронив под своими обломками почти весь дом. От дорогого и зловещего архитектурного шедевра эпохи романтизма до наших дней уцелела лишь небольшая часть одного крыла.

На этот грандиозный проект Уильям Бекфорд потратил рекордные для своего времени 440 тыс. евро. Сегодня эта сумма с учетом инфляции составляет около 45 млн евро.

Генри Сирил Пэджет, 5-й маркиз Англси, унаследовавший в конце XIX века колоссальное состояние своей семьи, вошел в историю как один из самых эксцентричных аристократов Великобритании. Получив в распоряжение 535 тыс. фунтов стерлингов (75 млн фунтов в современном эквиваленте), Пэджет решил полностью посвятить свою жизнь искусству, театру и безудержной роскоши.

Маркиз тратил огромные деньги на невероятные костюмы из шелка и бархата, скупал драгоценности и меха, устраивал экстравагантные вечеринки и яркие театральные перформансы. Ходили слухи, что даже свои автомобили он модифицировал так, чтобы из выхлопных труб пахло дорогими французскими духами.

Но главной страстью Пэджета был театр. Он переименовал загородную резиденцию семьи Плас-Ньюидд в «Замок Англси» и переделал местную часовню в театр на 150 мест, получивший название «Театр веселья». Нанял актеров и ставил спектакли, в которых главные роли, конечно же, отводил себе любимому. В репертуаре были пантомимы, комедии, а также пьесы — например, «Идеальный муж» Оскара Уайльда и «Генрих V» Шекспира. Со своей театральной труппой Генри Пэджет даже успел проехаться с гастролями по Великобритании и Европе.

Всего за шесть лет Генри Пэджет умудрился растратить практически все наследство и накопить долги в размере 544 тыс. фунтов — это около 60 млн в современных деньгах. Меха, бархатные костюмы, бесчисленные шелковые халаты и сотни ювелирных украшений ушли с молотка. Вскоре после объявления банкротства маркиз скончался в возрасте 30 лет в скромном французском отеле, оставив после себя лишь легенды.

Барбара Хаттон — 1 млрд долларов на мужей и драгоценности

Внучка основателя торговой империи Woolworth Барбара Хаттон еще в детстве получила от прессы прозвище «бедная маленькая богачка». Она унаследовала 50 млн долларов (примерно 1 млрд сегодня), однако деньги принесли ей лишь бесконечную череду разочарований, которые она пыталась заглушить безумными тратами.

Барбара скупала драгоценности разве что не оптом, особенно ей нравились бесценные исторические артефакты. В ее коллекции, например, были изумруды великой княгини Марии Павловны и жемчужное ожерелье французской королевы Марии-Антуанетты. Но самой дорогой статьей расходов миллионерши стали ее мужчины. Хаттон семь раз выходила замуж. Среди супругов числились актер Кэри Грант, князь Игорь Трубецкой, плейбои Порфирио Рубироса и Алексис Мдивани. Многие женились на Хаттон исключительно ради денег и беззастенчиво транжирили ее состояние. При разводе женщина выплачивала бывшим возлюбленным многомиллионные отступные.

Такой образ жизни, усугубленный щедрой, но часто бездумной благотворительностью и обманом со стороны доверенных юристов, привел к полной финансовой катастрофе. К концу жизни от миллиардного наследства не осталось практически ничего. Последние годы Барбара Хаттон провела в номере отеля в Лос-Анджелесе, распродавая остатки ювелирки за бесценок, чтобы просто оплачивать счета. На момент смерти на ее банковском счете оставалось всего 3,5 тыс. долларов.

Маркиза Луиза Казати в начале XX века обладала крупнейшим состоянием в Италии. После смерти родителей-промышленников она унаследовала 6 млн золотых лир, что в пересчете на современные деньги составляет примерно 250 млн евро.

Однако вместо того, чтобы вести спокойную жизнь аристократки, Казати поставила перед собой цель стать «живым произведением искусства». И ей это удалось.

Она отправилась в Венецию, откуда на протяжении трех десятилетий шокировала не только местных жителей, но и всю Европу своими безумными перформансами, став главным светским ньюсмейкером своей эпохи. Женщина могла, например, появиться на улице практически обнаженной, прикрывшись лишь мехами, в сопровождении двух огромных гепардов в ошейниках из чистых бриллиантов или выйти на прогулку с удавом вместо шарфа.

Ее палаццо превратилось в один из главных центров европейской богемы. Здесь собирались лучшие художники, писатели и артисты эпохи. Среди гостей ее салона были поэты Габриеле д’Аннунцио и Жан Кокто, основатель футуризма Филиппо Томмазо Маринетти, денди Робер де Монтескью, граф Феликс Юсупов, театральный продюсер Сергей Дягилев, а также легендарные танцовщики Вацлав Нижинский и Айседора Дункан.

Великие кутюрье Поль Пуаре и Мариано Фортуни создавали для Казати одежду. Портреты Луизы писали Джованни Болдини, Пабло Пикассо и Кеес ван Донген, а фотографировал Ман Рэй. Ее образ вдохновлял Джека Керуака и Теннесси Уильямса. Она стала прототипом Изабеллы Ингирами — героини романа д’Аннунцио «Может быть — да, может быть — нет», а также персонажа Ла Казинель в книгах Мишеля Жоржа-Мишеля.

Состояния хватило примерно на 30 лет роскошной жизни. К 1930 году наследство практически исчезло. Казати осталась без прежнего богатства и в итоге оказалась с долгами на сумму около 25 млн долларов. Последние годы жизни она провела в небольшой квартире в Лондоне, оставшись в истории как одна из самых эксцентричных и ярких фигур XX века.