- Источник:
AI
Знакома ли вам магия, когда открываешь книгу, пробегаешь глазами первые строки и понимаешь: «Все, я пропал для этого мира на ближайшие пару дней»? Написать сильное вступление — одна из самых сложных работ для писателя. Мы составили топ произведений, чьи первые абзацы и предложения настолько яркие, что врезаются в память навсегда.
Людвиг Больцман, посвятивший большую часть своей жизни изучению статистической механики, покончил с собой в 1906 году. Пауль Эренфест, продолжавший его дело, умер похожим образом в 1933 году. Теперь наша очередь изучать статистическую механику.
Учебник по физике «Состояния вещества» (States of Matter), Дэвид Гудстейн
Жил-был мальчик по имени Юстэс Кларенс, а по фамилии — Вред. И, надо сказать, он ее почти заслужил.
«Покоритель зари, или Плавание на край света», Клайв Стейплз Льюис
Сегодня умерла мама. А может быть, вчера — не знаю.
«Посторонний», Альбер Камю
В горах начал таять снег, а Банни не было в живых уже несколько недель, когда мы осознали всю тяжесть своего положения.
«Тайная история», Донна Тартт
Не пропустите! 10 книг разных жанров, которые увлекают с первой страницы.
Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.
«Лолита», Владимир Набоков
Жечь было наслаждением.
«451 градус по Фаренгейту», Рэй Брэдбери
Ужас, продолжавшийся в последующие двадцать восемь лет, — да и вообще был ли ему конец? — начался, насколько я могу судить, с кораблика, сделанного из газетного листа и подхваченного дождевым потоком, который унес его вниз по водному желобу…
«Оно», Стивен Кинг
Далеко-далеко на неизведанных, да и никому не интересных, задворках западного спирального рукава Галактики затеряно маленькое, невзрачное желтое солнце.
Вокруг него на расстоянии приблизительно девяноста восьми миллионов миль вращается по своей орбите ничтожнейшая зелено-голубая планета. Некоторые обитающие на ней живые организмы происходят от обезьян и так восхитительно примитивны, что до сих пор считают электронные часы довольно-таки гениальным изобретением.
«Автостопом по Галактике», Дуглас Адамс
Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед.
«Сто лет одиночества», Габриэль Гарсиа Маркес
Почти все это произошло на самом деле. Во всяком случае про войну тут почти все правда. Одного моего знакомого и в самом деле расстреляли в Дрездене за то, что он взял чужой чайник.
«Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», Курт Воннегут
Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которой летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час.
«Другие берега», Владимир Набоков
— А куда папа пошел с топором? — спросила Ферн у мамы, когда они расставляли на столе посуду к завтраку.
— В свинарник, — ответила миссис Арабл. — У нас ночью родились поросята.
— А зачем ему там топор? — не отставала восьмилетняя Ферн.
«Паутина Шарлотты», Элвин Брукс Уайт
То этот Тайлер устраивает меня на работу официантом, то пихает мне ствол в рот и заявляет, что для того, чтобы обрести жизнь вечную, надо сначала умереть.
«Бойцовский клуб», Чак Паланик
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое.
«Превращение», Франц Кафка
