- Источник:
- Kazuki Hirata / HollywoodNewsWir
Еще недавно Андрей Дороничев был одним из тех, чье имя прочно ассоциировалось с Google: 14 лет в компании, руководство мобильным направлением YouTube, участие в запуске продуктов Google AR/VR и работа директором по продуктам Stadia. Затем он ушел из корпорации, отказался от привычного статуса и заново собрал профессиональную жизнь — теперь уже как предприниматель.
Сегодня Дороничев развивает собственную ИИ-компанию Bioptic, которая работает на стыке искусственного интеллекта и биотехнологий: разрабатывает лекарства и новые технологии для биофармацевтики. В своей книге «Новая версия» он пишет о том, как менять профессиональную траекторию, переживать кризисы и решаться на перемены, даже когда кажется, что менять уже нечего.
Что в вас изменилось после ухода из Google? Есть ли качества, которые были полезны внутри большой корпорации, но стали мешать предпринимателю?
Я стал беднее деньгами и всякими побрякушками и сильно богаче настоящей роскошью — например, временем в календаре, которое никем не занято и которое я контролирую сам. Я продал свой новенький McLaren и купил шоссейный велосипед.
В корпорации, как в любой большой и сложной организации, непропорционально много времени и сил уходит на то, чтобы всех вокруг уговорить и все решения принять медленно, основательно и по правилам. В стартапе снова вспоминаешь, что «сделано» важнее, чем «идеально», и приходится отучать себя усложнять решения, а решать быстро, на лету, и в случае чего быть готовым откатить решение назад и быстро изменить траекторию.
В вашей книге вы говорите о кризисе как о способе перенастроить себя. Как сегодня отличить кризис, который действительно нужно пережить, от ситуации, из которой лучше просто уйти?
Любой кризис придется пережить. На то он и кризис. Если от него можно уйти, это еще не кризис. Но просто в некоторых кризисах можно еще и увидеть возможность. Такие можно оседлать и использовать их как толчок, помогающий совершить прыжок веры в новую версию себя. Кризис отличается от кризиса-возможности лишь степенью вашей подготовленности.
Что делать человеку, который понял, что выбрал не ту профессию? Насколько реалистично сегодня «перепридумать» себя человеку, у которого нет финансовой подушки и возможности начать с нуля?
Вот именно таким людям и подойдет моя книга. Смена рода деятельности (с деньгами или без) — это типичный кейс перепридумывания себя. Моя главная идея в том, чтобы не делать резких необдуманных шагов из недовольства — что угодно лучше, чем сейчас. А подойти к этому процессу системно, как, например, к строительству нового дома.
Сначала надо понять, что для тебя важно в новой версии, потом написать детально видение, потом сделать первые безопасные шаги и эксперименты, собрать данные, подготовить себе площадку для приземления и лишь потом совершить прыжок веры в новую жизнь, то есть уйти со старой профессии и начать новую. Когда переходишь в новую профессию без финансовой подушки, процесс подготовки и время будут отличаться.
Но в целом алгоритм такой же. В своей книге я предлагаю использовать те же методы, которыми в Кремниевой долине перепридумывают продукты и целые индустрии. Они работают.
А можно ли перепридумать себя, если человек уже добился того, чего хотел? Или необходимость изменений появляется именно тогда, когда внешне все выглядит вполне успешно?
Конечно. Зов перемен может услышать каждый — хоть на дне, хоть на самой вершине. И — парадоксально — в том и другом случае будет непросто. Ведь прыжок веры в новую версию всегда влечет за собой потерю привычного комфорта. А когда человек многого добился, ему есть что терять. А значит, за перемены придется заплатить высокую цену. Порой с вершины решиться на перепридумывание себя даже сложнее.
Например, решение уйти из Google в сегодняшних деньгах обошлось мне в 15 миллионов долларов: на момент ухода я оставил на 6,8 миллиона долларов моих акций Google, которые с тех пор выросли в 2,5 раза. Но что еще важнее, я отказался от статуса «продуктовый директор Google», что было важной частью моей самоидентификации, да и личного бренда тоже. Но, заплатив эту цену, я получил шанс построить целую новую и суперинтересную для меня жизнь, и личную, и профессиональную, где я строю свою компанию на стыке AI и биотеха и фокусируюсь на вопросах здоровья. Так что оно того стоило. Откуда бы вы ни начинали, помнит: е главная валюта перемен — не доллары на счету, а готовность к дискомфорту по пути.
Вы много говорите о силе обратной связи. А как вы относитесь к критике, с которой принципиально не согласны?
Как к данным, которые я получаю от среды. Я могу ехать на машине, и вдруг загорится лампочка, что пора заправиться. Я могу соглашаться или не соглашаться, что правда пора (я часто в таких случаях тяну до последнего), но сигнал этот точно учту.
Но вообще «обратка», даже самая неприятная, — подарок. Вы можете его не принять, но в любом случае за него нужно быть благодарным.
Есть ли у предпринимателя момент, когда нужно перестать учиться и начать доверять собственному опыту? Или хорошему руководителю всегда полезно оставаться немного неуверенным в себе?
Две вещи могут быть правдой одновременно: конечно, руководитель должен доверять своим инстинктам, иначе никак, но при этом всегда оставаться открытым и готовым к тому, что ты вполне можешь быть самым глупым в комнате и оказаться не правым. Моя философия с сотрудниками такая: если у вас есть мнение или предложение, основанное на данных, — покажите мне данные, объясните логику, и мы сделаем по-вашему. Если же мы вынуждены принимать решения на ощущениях и инстинктах, то мы будем руководствоваться моими.
Что сегодня сильнее всего переоценено в предпринимательстве?
Внешняя атрибутика успеха. В реальности предпринимательство — это тяжелая и вовсе не гламурная деятельность. Но многие гонятся за красивой картинкой «успешного успеха» и вместо того, чтобы правда показывать результат, показывают посты в соцсетях. Конечно, какой-то красивый сторителлинг нужнее, чтобы развивать и промоутить бизнес, поднимать инвестиции и так далее, но тут важно не перепутать, что первично и ради чего все это делается.
Как изменилось ваше отношение к деньгам после историй с собственным бизнесом и большими финансовыми рисками? Что вы сегодня готовы потерять ради идеи, а чем уже точно не готовы рисковать?
Я строил компании из разных ситуаций. Свой самый первый стартап в 2004-м я строил, когда за душой не было ни копейки и любой кассовый разрыв означал не только то, что мы не заплатим зарплаты, но и то, что банально у меня не будет денег себе на еду. В мою текущую компанию проинвестировали 12 миллионов долларов самые лучшие венчурные фонды Кремниевой долины, например Kleiner Perkins и Greylock.
И при этом три года назад мы, как и многие, прошли крах банка Silicon Valley Bank, когда на несколько дней я снова из ситуации «на счету 10 миллионов долларов» оказался в ситуации «завтра платить зарплату нечем». Конечно, с жизненным опытом выросла способность проходить такие испытания. Ну и на этом этапе я готов жертвовать более финансово выгодными направлениями ради большой идеи, в которую верю.
Какие навыки, которые казались важными десять лет назад, сейчас стремительно теряют ценность из-за ИИ? И какие, наоборот, становятся дороже именно потому, что машины пока не умеют их заменять?
Я думаю, нам еще предстоит в полной мере это осознать, но из того, что видно уже сейчас и близко лично мне, — программирование. Десять лет назад я учил сына программировать и считал это настолько же необходимым навыком, как грамотность. А теперь я считаю, что этот навык, как умение ездить верхом, — хобби. Реально программировать в ближайшие годы будут исключительно AI-агенты, а вовсе не люди.
Все технари, кто не согласен, помните: сегодняшние модели — это самый тупой AI, с которым вы столкнетесь. Если вам кажется, что он программирует хуже вас, — это как смотреть на трехлетнего ребенка и заявлять: «Какой из него хирург, он же ложку держать не умеет!»
Полагаю, подобное вскоре произойдет в финансах, юриспруденции и других профессиях, где раньше важным навыком было иметь дело с каким-то особенным, специализированным языком, читать его, писать на нем и интерпретировать его для простых смертных за большие деньги.
Теперь, когда вопрос «Как сделать?» (как именно написать это на Python, оформить по стандартам американского бухучета, в юридических терминах) хорошо закрывают машины. Людям остаются вопросы «А что именно делать?», «Ради чего?», «Как выглядит „хорошо“?» и необходимость брать ответственность за результат. Это как раз лидерские навыки. Так что, по сути, мы все становимся предпринимателями.
Если бы сегодня вы встретили себя в начале карьеры — без опыта, связей и понимания правил игры, — какой один совет вы бы себе не дали? То есть какой совет кажется правильным со стороны, но на практике способен скорее навредить?
Я бы посоветовал учиться слушать больше, чем говорить, и задавать вопросы больше, чем спорить и убеждать. Но это вещи, которым учит жизненный опыт, я бы в молодости такие советы не воспринял всерьез. Навредить может прямой совет, в какую область идти и чему себя посвятить. Это вопросы, до которых каждый человек должен докопаться сам, научившись слушать себя и поняв свои ценности. Иначе потратишь годы, карабкаясь не на свою гору, чтобы потом понять, что тебе вообще туда не надо было. Высоцкий пел об этом в песне «Чужая колея», а я написал книгу «Новая версия».
