Человеком на этой планете принято называть такое хлипкое и чахлое создание, что поневоле задаешься вопросом: неужели нельзя было спроектировать нас хоть капельку понадежнее? Если уж мы цари природы и венцы творения, то нельзя ли было чуть-чуть подкрутить нам кровоснабжение, отладить иммунитет, нарастить экзоскелетик, пусть самый завалящий?

Текст: Гай Серегин

Иллюстрации: Anubis

Описания тысяч наших болезней, неполадок и других загадочных странностей заполняют многотомные медицинские энциклопедии, но не проходит и недели, чтобы не было обнаружено очередное смертоносное дрянцо, доселе неизвестное науке, но вполне пригодное для изничтожения подходящего гомо сапиенс в рекордные сроки. От младенческих хворей мы переходим к детским болячкам, после чего за нас берутся болезни роста, и не успеем мы кое-как вырасти (назло теории вероятности), как на подходе уже возрастные проблемы: с диабетом за пазухой и Альцгеймером наперевес. То есть период оптимальной физической формы у среднестатистического человека длится примерно шесть недель (и это время он наверняка потратит на то, чтобы как следует поболеть гриппом), а все остальное время врачи имеют полное право разводить руками и говорить: «Ну а что вы хотите? Такой возраст!»

Так как редакция этого журнала пытается по мере сил излучать оптимизм и во всем видеть хорошие стороны (иначе к нам не придут рекламодатели), то мы постарались найти что-нибудь позитивное в том, что каждую секунду любой из нас может сдохнуть в страшных мучениях. И ты не поверишь, но это нам, кажется, даже удалось. Мы составили список замечательных симптомов, которые никогда не стали бы достоянием человечества, если бы не вызывающие их болезни. И некоторые из этих симптомов настолько прекрасны, что прямо хочется обзавестись соответствующим синдромом или инфекцией, лишь бы испытать их. Пусть даже напоследок.

Свое название этот симптом получил от древнегреческого полубога Приапа, который, строго говоря, считался гигантским космическим фаллосом, оплодотворяющим мироздание, и изображался либо в своем естественном незамысловатом виде, либо в образе старичка с огромными, готовыми к бою причиндалами. Соответственно, человек, страдающий приапизмом, имеет в своем распоряжении твердокаменную, неисчезающую эрекцию, которую часто можно прекратить лишь с помощью медикаментов, а то и оперативного вмешательства. Есть и другие минусы – например, весьма болезненные ощущения и риск развития гангрены, который превращается фактически в неизбежность, если больной, увлеченный происходящим, не найдет минутки, чтобы вызвать «скорую помощь». Также при приапизме не получится заняться сексом, так как пенис в этом состоянии напряжен и поднят до такой степени, что способен лишь плотно прижиматься к животу больного. Но это все мелочи, конечно, по сравнению с возможностью часов пять-шесть провести изображая из себя идеал мужественности. Тем более что разжиться приапизмом не так уж сложно: помимо того, что он может быть симптомом онкологических заболеваний или травм позвоночника, иногда приапизм возникает как побочный симптом при приеме лекарств, регулирующих давление, а также при употреблении алкоголя.

И в Сахаре, и на Северном полюсе одинаково комфортно будет существовать больной сирингомиелией, одним из хронических заболеваний нервной системы, если в числе его симптомов будет нередкая в таком случае терманестезия. Все вещи на свете имеют для него одну температуру – никакую. Он изрядно экономит на обогревателях и кондиционерах, но ему придется поистратиться на карманный термометр, чтобы на всякий случай измерять градус вещей, которые он хочет взять в руки или в рот. Терманестезия часто соседствует с анальгезией – неспособностью воспринимать боль, так что вполне реален риск спалить конечность до кости, машинально взяв в руки раскаленную кочергу и повертев ее в руках пару минут.

С другой стороны, пониженная чувствительность, конечно, штука удобная, но малоинтересная. Для желающих, наоборот, усилить свою чувствительность существует такая прелесть, как туберкулез легких (недаром этой болезнью награждали своих героев многие писатели – от Дюма и Бальзака до Ремарка и Сэлинджера). В скучных медицинских картах состояние туберкулезников описывают в основном терминами «раздражительность» и «беспокойство», но это лишь малая часть того, что испытывает больной, неожиданно для себя обнаруживший, с каким яростным шуршанием падает с дерева лист, какой удивительной синевы глаза пациентки в соседнем шезлонге и какая грандиозная кантата вкусов содержится, оказывается, в кусочке того, что раньше он назвал бы вонючим сыром.

Гиперестезия (так официально именуется этот симптом) также может возникнуть при многих заболеваниях нервной системы. Но в крайних своих проявлениях она весьма неприятна (ну кому захочется вопить от боли, когда колет шерстинкой свитер?), а вот у туберкулезных больных гиперестезия выражается достаточно слабо для того, чтобы получать от нее удовольствие.

Терминальная стадия – это состояние, при котором пораженные органы фактически прекратили свое существование и принялись разрушаться как физическими, так и химическими способами. В большинстве случаев терминальная стадия предшествует непосредственно агонии (хотя при некоторых болезнях врачи могут еще вытащить человека; например, при почечной недостаточности терминальная стадия еще не приговор). Продукты распада и связанные с ними изменения в обмене веществ иногда приводят к тому, что называется эйфорией терминальной стадии. Еще недавно страдавший и угнетенный человек вдруг превращается в слегка (или не слегка) безумный сгусток счастья: он хохочет, ликует и уверяет бригаду реаниматологов, что никогда не чувствовал себя так хорошо. Он еще не решил, будет он сейчас умирать или махнет к реке на шашлычки; и то и другое – неплохие идеи, но в любом случае все к лучшему в этом лучшем из миров. Именно сейчас он понял, как разумно и прекрасно устроена вселенная, так что просто глупо о чем-то беспокоиться! И вообще, неужели никто не видит, что капельница в профиль похожа на призрак слона с тоненьким хоботом?!

Это абсолютно идеальное состояние, правда, продлится недолго, такой экстаз – верный признак скорого конца, свидетельствующий о том, что продукты распада добрались до мозга, болевые сигналы уже не принимаются капитулировавшей нервной системой, а инстинкт самосохранения удалился, прихватив с собой страх и уныние.

Эйфория терминальной стадии, конечно, является максимальным блаженством, доступным человеку, но часто, увы, слишком непродолжительным. Для тех, кто хочет растянуть удовольствие, мы бы порекомендовали рассеянный склероз – болезнь, которая пожирает своих жертв с энергией замороженной черепашки. Постепенное угасание жизненных функций тут обычно тянется десятилетиями, и в 15% случаев у пациентов отмечается следующий букет симптомов:

Больной, вошедший в эти 15% счастливчиков, услышав, что ему через пару лет придется пользоваться инвалидным креслом, с энтузиазмом будет выбирать себе самую навороченную модель, уже прикидывая, как клево будет лихо ездить в нем по улицам. Он будет понимать умом, что все получается как-то нехорошо, но частичные поражения нервной системы в удачных зонах не позволят ему по-настоящему встревожиться или расстроиться.

Нарколептики – люди, которые подвержены частым приступам неудержимой сонливости. В тяжелых формах нарколепсия заставляет своего обладателя отрубаться каждый час хотя бы на пять минут, вне зависимости от того, чем он сейчас занимается. Неудивительно, что большинство больных в конце концов приходят к мысли, что безопаснее всего сидеть дома, поблизости от спасительного дивана, и махнуть рукой на любые попытки социализироваться. Но не так уж много они и теряют, так как именно нарколептики являются настоящими гениями в области снов наяву. Быстрая фаза сна у них начинается так стремительно, что они вполне могут еще не успеть заснуть и таким образом оказаться в сновидении, зная, что это сновидение, умея влиять на происходящее во сне и не теряя контроля за тем, что происходит в это время в реальности. А теперь еще раз, помедленнее: они могут делать во сне все, что захотят! Например, вызвать Скарлетт Йоханссон и заставить ее вымыть свой космолет! Да, очень часто нарколепсия бывает симптомом очень гадких заболеваний – например, она может возникнуть после черепно-мозговой травмы или при опухоли мозга. Но вот что бы ты выбрал – опухоль мозга и нарколепсию или перспективу еще пятьдесят лет видеть во сне исключительно диалоги двух макаронин о хиропрактике (что там еще такого скучного снилось тебе в последний раз)?