Наш советский Тесла!

Совершенно непонятно, почему так происходит, что рождаются иногда на свет люди, которым судьба уготавливает роль воланчика для бадминтона. Например, Льву Термену — миллионеру, шпиону, зэку и гению.

Нет, на самом деле, почему так? Почему один человек живет себе спокойно с женой и домочадцами, дальше, чем на сто верст от своей усадьбы за всю жизнь не выберется и так чинно, так скучно существование свое обставит, что биографам потом хоть стреляйся, хоть вешайся, а писать как бы и нечего.

Зато другого так смачно размажет по полотну истории, по мировой карте, по житейским хитросплетениям, что хватило бы такого жизненного опыта на целый десяток людей. При этом совершенно необязательно обладать авантюрным характером и круглосуточной готовностью к приключениям: роль личности с яркой судьбой вполне может выпасть и людям спокойным, кабинетным ученым, тихим занудам.


Бурная увертюра

Лев Термен играет на терменвоксе, 1930-е гг.
Лев Термен играет на музыкальном сентезаторе собственного изобретения (терменвоксе), 1930-е гг.

Вот Левушка Термен с самого детства был именно таким. Вдумчивый спокойный мальчик в три года выучился читать и больше всего любил именно это занятие. С пяти начал обучаться музыке. А с семи лет еще и пристрастился к опытам в домашней физической лаборатории, по совместительству — инженерной мастерской. Лабораторию родители оборудовали специально для Левушки — могли себе позволить поощрить одаренного ребенка. Род Терменов был древний, французских корней, сумевший выдвинуться в России. С XIV века существовавший девиз Терменов звучал как

«Не более, не менее» и вполне отражал умеренность, свойственную избравшей его семье. Термены были богаты, но избегали пышности; знатны, но не стремились вращаться в высшем обществе. Левушка закончил обычную столичную гимназию с серебряной медалью и поступил сразу в два учебных заведения: в консерваторию по классу виолончели и на физико-математический факультет университета. Консерваторию он закончить успел, а вот с наукой не получилось. Начался 1916 год, шла война, и двадцатилетнего студента призвали в армию.

На германский фронт ему посчастливилось не попасть — к началу революции Лев по-прежнему работал на Царскосельской радиостанции, куда был командирован сразу по окончании военного Николаевского инженерного училища. После захвата власти большевиками его вместе со всем штатом служащих радиостанции записали в Красную Армию, не особо интересуясь при этом политическими взглядами новоиспеченных красноармейцев.

Перемены в судьбе юный Лев, как истинный ученый, принимал с достойным похвалы спокойствием. Однако это не спасло его от внимания новой власти, и в 1919 году он был арестован как дворянин, офицер и возможный участник возможного мятежа. Шли годы красного террора, и Льву вполне светила пуля в затылок после минутного фарса на ревтрибунале, но ему повезло. Лотерея смерти попридержала черный билетик Термена, и спустя полгода бюрократически-карательное заведение выплюнуло свою жертву на булыжники питерской мостовой — более-менее свободным и не совсем понявшим, что с ним, собственно говоря, произошло.

Оглядевшись вокруг и оценив масштабы свершившихся в мире изменений, юный технический гений направил свои стопы в единственно доступном ему направлении — к первой попавшейся физической лаборатории. Спустя месяц после освобождения он уже работал в физико-техническом отделе Рентгенологического института.


Терменвокс — диковатый голос эпохи

Терменвокс
Терменвокс

По заданию своего руководителя, профессора Иоффе, Термен занимался в лаборатории созданием прибора для изучения свойств газов. По условиям опыта газы помещались в электрический конденсатор, и Термена заинтересовал тот факт, что прибор начинал реагировать на приближение к нему рук исследователя — газы внутри конденсатора изменяли свои параметры при приближении массы извне. В конце концов, Термен присоединил конденсатор к микрофону и принялся экспериментировать с получавшимися звуками. Они были очень необычны, ничего похожего в природе он не встречал. Получавшийся гул напоминал одновременно завывание ветра, голос человека и звук виолончели. Термен был не только талантливым физиком, но и прекрасным музыкантом. Он сумел оценить диковатую красоту этого механического звука, рожденного наукой.

Так появился терменвокс — самый первый музыкальный синтезатор.

Хотя еще до того, как первый терменвокс (или этеротон, как сперва Термен окрестил свое детище) был окончательно смоделирован, Рентгенологический институт уже рапортовал о создании аппарата звуковой сигнализации. Термен возглавил группу специалистов, которым было поручено довести охранную систему до ума. Потому что музыка — это лирика, а вот ящик, который ревет, когда к нему приближаются, — политически правильная, архиважная штучка!

Впрочем, музыкальный ящик тоже не был обделен вниманием. По крайней мере, в 1921 году, когда Термена с его изобретением отправили на Всероссийский электротехнический съезд, широкая публика пришла в восторг и газеты не скупились на похвалы. Терменвокс именовали «инструментом пролетариата», «прибором, который сможет сделать музыкантом любого» и «музыкальным трактором». (Слово «трактор» значило тогда не совсем то, что сейчас. Чтобы понять, как его воспринимал советский человек 20-х годов, попробуй несколько раз произнести вслух: «Процессор на 500 гигов, оперативки на 50, вайрлесс, хай технолоджи...» Да, примерно вот так.) А в твоем айфоне терменвокс озвучил рингтон под названием Sci-fi.

Как это работает?

Как работает терменвокс

Основой этого музыкального инструмента являются два электрогенератора. Один из них создает электрический сигнал постоянной (или опорной) частоты Ч1 — около 100 кГц. Частота сигнала второго генератора Ч2 может колебаться в зависимости от того, воздействует что-нибудь на торчащую из него антенну или нет.

Оба сигнала подаются на преобразователь частоты, который сличает их параметры. Когда прибор тихо пылится в углу, Ч1 равна Ч2. Преобразователь бездействует, и терменвокс молчит. Но если кто-то проводит рукой над антенной, параметры колебательного контура второго генератора изменяются. Ведь человеческое тело обладает своей электроемкостью. Рука в данном случае конденсатор, подносимый к антенне. Преобразователь регистрирует разность между Ч1 и Ч2 и создает новый сигнал частотой Ч3 (Ч1 минус Ч2). Сигнал Ч3 отправляется в усилитель, а после — в динамик. Так получается звук (довольно противный, если руку поднес новичок).

У большинства терменвоксов две антенны. Прямая отвечает за тон звука, дугообразная — за громкость. Для игры на инструменте нужно обладать идеальным слухом, ведь движения рук невозможно «подладить», начав играть. Аппарат реагирует на любые движения и сразу выдает дрожь в руках или фальшь.

А вождь-то рыжий

Лев Термен демонстрирует свое изобретение, 1928 г.
Лев Термен демонстрирует свое изобретение, 1928 г.

Изобретение 25-летнего гения так всколыхнуло общественность страны, что желание познакомиться с ученым выразил лично Ленин. Термен был человеком покладистым. Ему и в голову не пришло привинтить к терменвоксу коробку со взрывчаткой или еще как-нибудь намекнуть главе новой власти, что не забыл Лев Термен ни про тюрьму, ни про национализированное имущество семьи. Наоборот, Термен с удовольствием исполнил перед Лениным несколько произведений классики, а потом азартно управлял неуклюжими руками вождя, попытавшегося извлечь из терменвокса нечто мало-мальски гармоничное.

Лев Термен играет на терменвоксе.

Ленин также выразил интерес к бытовой реинкарнации терменвокса — звуковой сигнализации — и вскоре после встречи направил несколько писем в разные организации с предложением приспособить изобретение под нужды революции. Самому же Термену Ильич настоятельно посоветовал вступить в партию. Тот пообещал подумать.

После этой встречи у Термена на всю жизнь остался пиетет перед Лениным. Большим потрясением для ученого стала информация о том, что после смерти вождя его мозг извлекли из черепа и поместили в банку со спиртом. Как раз к тому времени Термен увлекся идеями заморозки живых организмов и умолял заморозить тело Ильича, дабы иметь возможность вскоре воскресить политического гения на общее благо. Но спирт убил мозговые клетки, и это Термен воспринял как факт фатальный (ведь про генетику и клонирование тогда еще почти ничего не знали).

Когда в дряхлом возрасте Термена расспрашивали, что его особенно поразило в вожде, он отвечал: «Самым неожиданным для меня оказалось то, что он был ярко-рыжий. На черно-белых фотографиях этого не видно».


Нет, весь я не умру!

Как раз в 20-е годы Термен стал крепко задумываться о бессмертии. К смерти этот атеист, надо сказать, относился без всякого почтения, считал ее физиологической бессмыслицей, вредной и несправедливой. В глубине души подозревал, что уж его-то она не коснется (впрочем, мы все это подозреваем, не так ли?), но считал разумным заранее принять меры. Гарантию бессмертия Термен видел в замораживании тел умерших до тех времен, когда наука снова сможет вернуть им жизнь. В те годы Лев Сергеевич составил свое первое завещание, в котором просил похоронить себя в вечной мерзлоте. Пусть и есть надежные признаки того, что смерть ему не грозит (например, фамилия «Термен» читается задом наперед как «не мрет»), но мало ли что может случиться!

Термен начал ставить биологические опыты с замораживанием. К сожалению, биологом он не был, и ничем эпохальным это не закончилось. Зато параллельно он продолжал трудиться по месту службы и мимоходом изобрел почти что телевизор — первый в мире. Или «систему дальновидения», по его собственному определению. Работала она примерно так же, как и современный телевизор, только очень-очень плохо. Изображение на экране тряслось и было исключительно нечетким, но в 1926 году «дальновид» Термена представлялся совершенным чудом. Лапу на изобретение первым положило руководство Красной Армии. Лично товарищ Ворошилов долго тряс Термену руку, а потом распорядился установить «дальновид» у себя в кабинете.


Невозвращенец

Лев Термен, сэр Генри Вуд и сэр Оливер Лодж, Лондон, 1927 г.
Изобретатель Лев Термен (слева), дирижер сэр Генри Вуд и ученый сэр Оливер Лодж (справа), на демонстрации вещания музыки в эфире, в отеле Savoy, Лондон, 1927 г.

В 1927 году Термена послали на Франкфуртскую музыкальную выставку презентовать миру советскую музыкальную новацию — терменвокс. Решение об отправке принимало руководство отдела разведки РККА, а перед отъездом ученого лично инструктировал глава военной разведки Ян Берзин. Какие задачи поставили перед Терменом? Он про это никогда не распространялся, но, судя по всему, ему велели немножко пошпионить — за российскими эмигрантами или германскими коллегами. Зная характер Термена, мы можем предложить, что он не стал гневно отказываться от сомнительной роли шпиона, а предпочел тихо-мирно пропустить поручение мимо ушей, для виду почтительно покивав тем, что между этих ушей расположено.

Франкфуртская выставка обернулась грандиозным турне по всей Европе. Термена и его фантастический музыкальный аппарат жаждали видеть в Париже, Марселе, Лондоне, Берлине, Риме... Любой его концерт сопровождался аншлагом, публика падала в обморок от «нечеловеческой музыки высших сфер». Под громадным впечатлением от его выступления в Берлине остался Альберт Эйнштейн, который писал позже, что «на самом деле потрясен этим из пространства вышедшим звуком». Звук, возникавший из пустоты перед совершавшими загадочные пассы руками, представлялся не столько техническим прогрессом, сколько мистической акцией, общением с духами композиторов прошлого, спиритическим сеансом. От образа Термена стало изрядно благоухать святостью и шарлатанством, а посему он стал одним из самых скандальных и желанных героев. Неудивительно, что в один прекрасный момент на него стали сыпаться соблазнительные предложения от импресарио США, которые почувствовали, что Старый Свет, похоже, собирается зажать от них крайне интересную штуку.

Так Термен оказался в Нью-Йорке. Родина никак не высказала своего мнения по этому поводу. Никаких воплей «Вернись, проклятый изменщик!» не последовало, ему исправно присылали необходимые документы из советского консульства. И так же мирно, без скандала, властями США было принято прошение Термена о предоставлении ему иммиграционной визы.


О дивный новый мир!

Грифовый электронный инструмент Термена (Fingerboard Theremin)
Грифовый электронный инструмент Термена (Fingerboard Theremin)

В Америке на Термена свалилась еще большая слава. Лучшие музыканты страны брали у него уроки игры на терменвоксе. Двери самых респектабельных домов были широко открыты для гения. Компании-производители отчаянно сражались за право приобретать любые его патенты. Рекой хлынули деньги, и в считанные месяцы Термен оказался: а) членом клуба нью-йоркских миллионеров; б) директором акционерного общества; в) владельцем многоэтажного дома в Нью-Йорке.

С ним старались познакомиться самые яркие люди эпохи. Чарли Чаплин захаживал к нему в гости. Эмигрировавший из Германии Альберт Эйнштейн любил помузицировать с Терменом на пару. Гершвин и Бернард Шоу, Рокфеллер и Дуайт Эйзенхауэр гордились знакомством с гениальным русским. Знаменитые красавицы были совсем не против его общества. Последнее особо вдохновляло молодого физика, тем более что приехавшая из Москвы жена, Екатерина Константинова, вдруг неожиданно с ним развелась и вышла замуж за какого-то юного немца, с коим и отбыла в Германию. (Впоследствии Екатерина Константинова стала членом Национал-социалистической партии и убежденной фашисткой — вот такие интересные вещи происходили с людьми в далеком двадцатом столетии). И тут Термен начал совершать ошибки — одну за другой.

Во-первых, он оказался очень плохим бизнесменом: деньги из его рук уплывали со скоростью близкой к световой.
Во-вторых, он поторопился продать патент на терменвоксы компании, которая не справилась с их реализацией.
В-третьих, он женился на мулатке. А в 30-х годах жениться на чернокожей в Америке — примерно равноценно тому, как если бы сегодня публично высказаться там о том, как ты всех черномазых ублюдков презираешь.


Шпионские страсти

Led Zeppelin используют терменвокс во время своих выступлений
Led Zeppelin используют терменвокс во время своих выступлений

Мулатка была изумительно хороша. Звали ее Лавиния Уильямс, и она была танцовщицей. Специально для Лавинии Термен попытался изобрести аппарат, который мог бы «извлекать музыку из движения танцора». Но изобретенный «терпситон» оказался совершенно беспомощным аккомпанемейстером: он либо хрипел, либо пищал, либо безмолвствовал, какие бы головокружительные па ни совершала темнокожая прима. Деньги таяли с исключительной быстротой. Хорошие приятели стали общаться с супругами Термен ледяным голосом. Окончательно Термена добила серия публикаций в газетах о том, что радушные ньюйоркцы пригрели на своей груди советского шпиона. Термена обвинили в том, что он является агентом разведки, собирает о своих великосветских друзьях и видных ученых информацию.

Самое глупое в этой ситуации было то, что на явки Термен действительно ходил. Все эти годы с ним регулярно связывались из советского консульства и приглашали на «беседы». Он послушно ходил. Пил с «консулами» водку. Не пить было невозможно: заставляли в весьма агрессивной манере. Потом были разговоры ни о чем — о женах, спектаклях, европейской политике, успехах социалистического хозяйства и прочий бред. Проще было послать консульских друзей еще давным-давно, но открытая конфронтация никогда не была в характере Льва Сергеевича. Тем более что они всегда охотно помогали ему с документами: развели с Катей, женили на Лавинии. И вообще советское гражданство у Термена никто не отбирал, а сам он не отказывался. Мало ли что?


Шпионские страсти-2

Вот «мало ли что» и наступило. Долги угрожающе щелкали зубами, новых доходов не предвиделось, американские спецслужбы стали нарезать круги вокруг да около. Как будто Термен мало сделал для Америки! Кто, например, установил новейшую звуковую сигнализацию на самые известные тюрьмы США — Синг-Синг и Алькатрас?

Светские знакомые отреклись из-за его жены-негритянки, научные — из-за репутации шпиона. Единственные люди, которые его понимали, ценили как должно, — это «свои». Именно в советском консульстве Льва Сергеевича подбадривали, защищали и оберегали в этот трудный период. Потому что свои — не бросят. Вот примерно такие мысли терзали бедную голову гения и дотерзали до того, что в 1938 году он собственными ногами взошел на борт корабля «Старый большевик» и нелегально (спрятанный в каюте капитана) поехал на родину. Лавиния осталась в США. Консульские ребята обещали доставить ее в СССР сразу же после того, как скандал поутихнет, а Лев Сергеевич заново обустроится на расцветшей и похорошевшей родине. Вот он получит место директора Института акустики, почет и уважение в обществе, а тут и супруга прилетит открыто и достойно — в счастливую страну, где живут свободные люди, которым все равно, у кого какой цвет кожи.

Страшные вещи делают с людским мозгом плохая память, хорошая ностальгия и советская пресса. Всего несколько месяцев американский шпион Термен пробыл на свободе — практически в полной изоляции, ибо «дома» все хорошо понимали, что бывает за общение с перебежчиками, американцами и предателями. В 1939 году он был арестован и получил восемь лет лагерей.


Шарашка

Оптический музыкальный инструмент, обнаруживающий движения рук и переводящий их в звуковые и цветовые волны, 1930-е гг.
Оптический музыкальный инструмент, обнаруживающий движения рук и переводящий их в звуковые и цветовые волны, 1930-е гг.

Первый год Термен честно оттрубил на укладке Магаданского тракта и почти выработал отведенный человеку ресурс выживания. Но ему опять повезло: он попал в знаменитую «туполевскую шарашку» — особую зону для зэков-ученых, от которых взамен более-менее приличного кормления требовали продвижения советской науки к новым горизонтам. В «шарашке» Термен провел всю войну и чувствовал себя там после Колымы сравнительно прилично. Работу его бригада выполняла самую благородную — конструировала для НКВД прослушивающие устройства: микроскопические, замаскированные, для радиомаяков, для самолетов, для телефонных линий, для посольств, для учреждений, для квартир граждан. Все эти годы жена Термена атаковала советское консульство с требованием немедленно переправить ее к любимому мужу, но консульство хранило молчание. Лавинии стало известно о судьбе мужа только в конце 50-х годов.


Дело «Белоголовый орел»

В 1947 году Лев Термен был не только освобожден, но даже и награжден Сталинской премией первой степени за блестящую операцию с установлением прослушки в американском посольстве. Бригада Термена разработала уникальный «жучок» совершенно новой модификации. Он представлял собой полый, лишенный какой-либо электронной начинки, металлический цилиндр с мембраной и торчащим из нее штырьком. Секрет заключался в том, что при облучении внешним электромагнитным полем подходящей частоты полость цилиндра вступала с ним в резонанс и радиоволна переизлучалась обратно через антенну-штырек. «Жучок» вмонтировали в американский герб, сделанный из ценных пород дерева. Американскому послу во время визита в Ялту герб подарили пионеры «Артека». Посол был растроган и повесил его у себя в кабинете. «Жучок» почти 20 лет исправно функционировал, информируя органы буквально о каждом слове, сказанном в приемной посла.


Еще одна жизнь

Лев Термен во время одной из демонстраций

После освобождения Лев Термен остался в «шарашке», уже вольнонаемным, ибо идти было совершенно некуда. Потом ему выделили двухкомнатную квартиру. Термен женился на молоденькой барышне, и у них родились две дочери. В 1956 году Термена полностью реабилитировали, и еще почти сорок лет он продолжал заниматься любимым делом — изобретал. Правда, великих открытий и гениальных изобретений, таких как терменвокс, дальновидение или звуковая сигнализация, он больше не сделал. Для работы Термену требовались серьезные дотации, лаборатории и квалифицированные помощники, но его отряжали заведовать мелкими, незначительными для фигуры такого масштаба объектами. А в лаборатории КГБ он возвращаться не хотел. Почему — успел объяснить в одном из последних своих интервью. «Время от моей изобретательской работы отнимали всякие глупости. Якобы на Западе придумали устройства для определения, где находятся летающие тарелки, и, чтобы узнавать, кто и зачем их запускает, нам тоже надо было биться над подобными устройствами. Потом — якобы американцами создана аппаратура по передаче мысленной энергии (причем агрессивной) на далекие расстояния — и снова бейся! Я понимал, что это жульничество, а отказаться нельзя. И однажды я решил, что лучше не заниматься этим, а уйти на пенсию. Я и ушел — в 1966 году». В конце 80-х внешний мир зачем-то опять вспомнил о Термене: на Западе вышло несколько посвященных ему статей, где он именовался агентом КГБ, осведомителем и доносчиком. Почти в то же время Термен получил приглашения из Франции и США навестить места «боевой славы» — дать серию терменвоксовских концертов там, где он играл 60 лет назад. Сопровождать отца в этом турне взялась дочь — одна из нескольких десятков профессиональных терменвоксистов в мире.

В 1991 году Лев Сергеевич вдруг вспомнил Ленина и пожалел, что обманул его надежды — не вступил в партию. Термен решил загладить свою вину перед вождем и успел стать членом КПСС — аккурат за несколько месяцев до ее закрытия.

Лев Термен за работой

А в 1993 году ученый умер, прожив без трех лет целый век. Причем не какой-нибудь там век, а тот самый, двадцатый, живым воплощением которого и довелось стать Льву Термену. Хотя он, строго говоря, не очень на это и напрашивался, а просто покорно шел туда, куда его тащили цепкие лапы судьбы. Журналист и писатель Елена Петрушанская, успевшая взять у Термена несколько интервью в последние годы его жизни, говорит, что он и сам осознавал эту свою покорность: «Жизнь, сколько бы она ни длилась, надо прожить с достоинством до конца. Похоже, Термену это не удалось.

И я думаю, он об этом знал. Во всяком случае, хотя он рассказывал мне о своей жизни тихим, глухим, без малейшего эмоционального интонирования голосом, сквозь череду фактов проступал скрытый трагизм. Вопль души незаурядной личности, из героев своего века как-то незаметно превратившейся в его жертву».

Песня из кинофильма «Большое космическое путешествие», в которой звучит терменвокс

Где ты услышишь терменвокс

Тим Блейк из группы Hawkwind
Тим Блейк из группы Hawkwind во время выступления в Лондоне в феврале 2014 г.

Beach Boys «Good Vibrations» (сингл, 1966).
Led Zeppelin «Whole Lotta Love» (фильм-концерт/саундтрек «The Song Remains The Same», 1976).
Pixies «Velouria» («Bossanova», 1990).
Аквариум «Под мостом, как Чкалов» («Территория», 2000).

Фильмы: «Зачарованный» (1945), «День, когда Земля остановилась» (1951), «Эд Вуд» (1994), «Хеллбой: герой из пекла» (2004).

Фото: Getty Images.
Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик