Чем закончился опыт реновации жилья в Англии

Эй, Собянин! Почитай о печальным опыте британцев!

Чем закончился опыт реновации жилья в Англии

Людям свойственно стремиться к комфорту, особенно в том, что касается места проживания. Очевидно, что помани любого виллой в Тоскане — и он тут же бросит свою старую «двушку» в «хрущевке» на окраине Капотни ради ласкающего солнца и виноградников по соседству. Или предложи человеку пятнадцатикомнатную усадьбу на Рублево-Успенском шоссе в обмен на его трехкомнатную квартиру в Люберцах (она, конечно, хороша, но ее еще родителям от завода выделяли) — как тут устоять?

Важно лишь, чтобы можно было сразу взять вещи и просто переехать, а не выезжать сегодня, а получить вожделенное жилье в светлом неопределенном «завтра». Комфорт — это хорошо, но стабильность, как правило, еще важнее, поэтому лучше уж как-нибудь в «двушке» перекантоваться без риска остаться между Капотней и Тосканой в районе Белорусского вокзала. Такая логика тем более работает, когда человеку говорят, что вот сегодня его выселят… куда-нибудь, его дом снесут, а уже через n+1 лет он сможет, счастливый и довольный, заехать в новое улучшенное жилье — правда, к сожалению, все в той же Капотне.

Особенно цинично это выглядит тогда, когда человеку говорят об этом в виде констатации факта, а не в виде предложения для обсуждения. Ну и совсем плохо, когда человека отправляют куда подальше, пусть и с компенсацией, а на месте его жилья строят новое, получше, но сам человек становится чужим на празднике этой улицы.

Вот тогда-то начинается битва за зону комфорта, пусть старенького, но постоянного. И невдомек предлагающим, что надо уговаривать, а не заставлять стремиться к лучшему: топорные методы почему-то по-прежнему считаются у сильных мира сего наиболее любимыми. И это, к слову, относится не только к России. Вот тебе подтверждение этого тезиса из Великобритании.

В 2002 году британские политики решили, что пора расселять террасы. Под «террасами» в данном случае подразумевается тип домов, которые в Англии строились на протяжении последних четырех веков: однотипные жилые малоэтажные дома блокируются друг с другом боковыми стенами, а у каждого домика есть отдельный вход (иные изыски — гараж, но это, скорее, исключение, чем правило).

Чем закончился опыт реновации жилья в Англии

Подобная застройка, носящая в архитектуре название «блокированной», стала настоящим символом Англии и своего наибольшего расцвета достигла во времена колониального триумфа. Забавно еще и то, что такой тип строительства стали применять после Великого лондонского пожара 1666 года (тут должна быть шутка про число зверя, но нам Патриарх велел не лезть на его территорию), когда 13 500 домов сгорели в том числе и потому, что стояли слишком близко рядом друг с другом.

Тех, кто селился в такое жилье, исторические аналогии, впрочем, волновали мало. Докеры, заводчане и рабочие больших фабрик рассматривали мрачные, неуклюжие порой дома как настоящие хоромы: не трущобы — и на том спасибо. Постепенно, однако, такие постройки были перенаселены, и ситуация могла бы стать критической, если бы в 60—70-х годах XX века часть этих кварталов не сровняли с землей, отстроив на их месте большие многоэтажные дома.

Чем закончился опыт реновации жилья в Англии

Некоторые кварталы, конечно, сохранились, и вот в 2002 году именно с ними решили разобраться британские власти. Вице-премьер в правительстве Тони Блэра Джон Прескотт пролоббировал введение программы «Инициатива по обновлению жилищного фонда».

Говорилось следующее: эти дома морально устарели, в тех районах или даже целых городах совсем нет работы, разгул преступности, нет никакого развития, спрос на жилье падает, цены тоже не ахти какие. Давайте мы все эти кварталы снесем к чертям, а на их месте построим более комфортабельные дома с крикетом и горничными, то есть со всеми удобствами. И долой это соединение стен, что за прошлый век! И тогда в такие города поедет не только Леонид Слуцкий, но и другие люди, умеющие зарабатывать и платить налоги в британскую казну.

Предполагалось также, что это все приведет к повышению цен на недвижимость и к большому спросу. Про остальное — снижение преступности, большое количество работы — в качестве целей тоже говорилось, но вскользь. Как потом выяснилось, зря.

Реновация имени Прескотта по своим масштабам была куда эпичнее реновации Собянина. Предлагалось снести 400 тысяч домов в 12 городах Англии. Среди них — Халл, Бернли, Мидлсбро, Ливерпуль, Бирмингем. Этот чемпионат Англии по сносу старого жилья не обошелся без зрителей — почти в буквальном смысле: прежде чем начинать этот проект, власти Великобритании практически не советовались с людьми, особенно с теми, кто в этих кварталах жил.

Что удивительно, ведь в стране с одной из наиболее развитых демократических систем в мире просто обязаны были посоветоваться, стоит ли вбухивать такие деньги в программу, которая может понравиться не всем. А замах-то был на фунт, да даже не на один: за девять лет «Инициативы по обновлению жилищного фонда» программа поглотила в себя 2,3 миллиарда фунтов, выделенных правительством. Коллективный Собянин может позволить себе улыбнуться: только на первый этап реновации Москвы за три года должно уйти денег примерно в два раза больше, чем у британцев за все время.

Так или иначе, по сигналу из Лондона в городах Англии, вошедших в программу, заработали бульдозеры. У жителей, согласившихся на переезд, забирали их квартиры, в ответ выплачивалась компенсация, а освободившиеся кварталы начинали планировать к сносу. За счет программы начали создаваться новые рабочие места: в докладе 2013 года по итогам программы пишется, что их было создано 19 тысяч, а 2600 рабочих мест сохранялось в сфере строительства каждый год. Эксперты — в первую очередь, конечно, близкие к правительству, — начали отмечать поступательное движение рынка недвижимости вверх: постепенно цены на жилье в депрессивных районах стали ползти к среднему показателю по стране.

Но потом все пошло не так. Первыми взбунтовались хранители культурного наследия страны. Королевский институт дипломированных геодезистов (теперь ты знаешь, что писать в дипломе, купленном в метро!) так сформулировал недостаток программы в августе 2005 года: «Историческое наследие Британии быстро исчезает из-за неудачной реконструкции и ненужного сноса — в частности, викторианского террасированного жилья на северо-западе Англии».

Работники института, да и не только они, предложили дома не сносить, а реконструировать, оставив первоначальный вид, но расширив уровень комфорта внутри. Но тезис, что, мол, новый дом строить дешевле, чем восстанавливать старый, геодезисты назвали заблуждением. Проблема, правда, была в том, что старые дома строились по куда более качественным нормативам, чем новые, а специалистов по восстановлению уникальной архитектуры в Великобритании куда меньше, чем чиновников, ратующих за снос.

Затем стало нарастать недовольство самих жителей. Кто-то остался недоволен размером компенсации, но основные баталии стали разворачиваться вокруг тех, кто выезжать отказался. Мало того, что по всей стране переругались добрые соседи — те, кто был против сноса, с теми, кто был за снос. Это полбеды. Хуже для власти было то, что раз за разом в разных частях Англии стали появляться одиночки, не боящиеся отстаивать право жить именно в «террасах» и не дающие чиновникам воплощать в жизнь мечты об улучшении рынка недвижимости. Активисты пошли в суды, и программа впала в ступор: кажется, никто из руководителей «Инициативы по обновлению жилищного фонда» просто не ожидал, что проект столкнется с таким ожесточенным сопротивлением. А потом иски жителей еще и стали удовлетворяться: в Великобритании, как оказалось, нет «басманного правосудия», суды не встают автоматически на сторону государства (как они там живут-то вообще?!).

Чем закончился опыт реновации жилья в Англии

Надо сказать, что те, кто отвечал за реализацию программы на местном уровне, постарались сделать все, чтобы она встретила максимальное неприятие со стороны жителей. Власти не гнушались порой принудительным выселением. Британский Channel 4 показал сюжет о 82-летней женщине, которую, по сути, отправили на улицу ради сноса домов, и это вызвало дополнительное возмущение всей страны.

Под раздачу попадали и дома знаменитостей: в 2010 году решили снести квартиру Ринго Старра, например (потом решили все-таки восстановить). В некоторых городах снос домов начался, несмотря на то что на этих же улицах оставались люди, отказавшиеся выселяться. Да и в целом отношение властей к горожанам было таким, что британский писатель Оуэн Хэтерли в 2010 году в книге «Путеводитель по новым руинам Великобритании» назвал происходившее «классовой чисткой». И другие исследователи программы согласились, что это недалеко от истины.

Некстати пришелся для программы и финансовый кризис 2008—2009 годов: в этот момент субсидии на британскую «реновацию» резко сократились, а ипотечные кредиторы, и без того не питавшие иллюзий в отношении проекта, свели выдачу денег на приобретение нового жилья в этих кварталах к минимуму. И в марте 2011 года программу свернули. Выяснилось (сюрприз-сюрприз!), что строительство новых домов не улучшает автоматически уровень социального благополучия в городах: нужно, оказывается, решать экономические проблемы, а не пытаться заменить один класс людей другим, надеясь на их благоразумие и трудолюбие. Еще оказалось, что повышение цен на недвижимость, зафиксированное во вновь отстроенных районах, было в немалой степени заслугой спекулянтов, а не достижением программы. А главное, дома можно было реконструировать! Более того, программа изначально предполагала и такой вариант, без сноса, по договоренности, но человека на бульдозере, получившего право ломать и крушить все вокруг, остановить практически невозможно.

Итоги программы сложно назвать позитивными. Глава центра российской культуры в Лондоне Pushkin House и сооснователь Московского общества защиты архитектуры (MAPS) Клем Сесил долгое время работала в организации SAVE Britain's Heritage, которая находилась на переднем краю борьбы с реновацией по-британски. В своем материале для сайта BBC она приводит следующие цифры: при затраченных 2,3 миллиарда фунтов из 400 тысяч запланированных к сносу домов снесено всего 30 тысяч, а построено в два раза меньше. Правда, в ходе программы (она после 2011 года видоизменилась в другие проекты) было реконструировано примерно 108 тысяч домов, но это не очень сильно работает на программу. Большая часть кварталов превратилась в полуразрушенные пустыри, а там, где еще остались люди, уровень социальной напряженности только вырос.

В мае 2011 года правительство Великобритании объявило о создании фонда помощи тем, кто пострадал в результате программы реновации — так она поглотила в себя еще 30 миддионов фунтов. Пустующие дома было решено реконструировать, то есть власти решили сделать то, о чем говорили с самого начала. В итоговом докладе о программе для палаты общин в октябре 2013 года признавалось, что создателями было допущено несколько грубых ошибок и главная из них — полное игнорирование интересов жителей. Никто у людей не спросил, чего они хотят, а кварталы Халла и условного Мидлсбро хотели снести по единой модели, без учета особенностей жизни в этих городах. В общем, подход к мнению жителей был, прямо скажем, формальный. В том же докладе пообещали, что так больше не будет. Искренне порадуемся за британцев. За нас — с «басманным правосудием» и коллективным Сергеем Семеновичем — радуется с трудом.

ФОТО: GETTY IMAGES

Комментарии

0
Новости партнеров
Загрузка...
Октябрьский номер
Октябрьский номер

Великий октябрьский! Главный секс-символ Первого канала Яна Кошкина на обложке MAXIM

Поток событий

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик