Сос! Нас обвинили в шпионаже

Хождение в Ирак четверых российских байкеров, неожиданное попадание в тюрьму, пытки и счастливое освобождение! Записано с их слов.

Пустыня под безоблачным небом, которую рассекает раскаленная трасса. По дороге едут четыре мотоцикла, обвешанные кофрами, явно снаряженные в серьезную и долгую поездку. Это четверо байкеров: Олег Капкаев, Александр Варданянц с сыном Максимом Игнатьевым и Олег Максимов. Они выехали из России в начале мая и планировали проехать через вышеназванные страны без особых планов – просто двигаться вперед по карте, останавливаться лагерем прямо рядом с трассой и смотреть по сторонам.

Как все начиналось

Готовиться путешественники начали еще за полгода до поездки. Изучили маршрут, визы заказали через ранее опробованное агентство, взяли с собой навигаторы, средства связи – в общем, все для полной автономности даже в случае самого экстремального приключения. Хотя, если честно, то на экстрим не рассчитывали. Все источники в Интернете говорили, что война давно закончилась и ничего опасного в Ираке уже нет.

Через Грузию и Турцию просвистели, как говорится, с ветерком за десять дней. 16 мая мототуристы подъехали к границе с Ираком, точнее, с его северной частью – Курдистаном (эта часть страны считается самой мирной и безопасной). Граница как граница: какие-то фуры, легковушки, лотки с едой, суета.

Путешественники отстояли в очереди, у них забрали паспорта, что-то долго проверяли, потом поставили штампы и со словами «Добро пожаловать в Ирак!» отдали документы обратно без всяких претензий.

Олег Капкаев: «Теперь под колесами многострадальная земля, в принципе давшая жизнь человечеству. И вот она, долгожданная заправка, задешево! 40–60 центов за литр 95-го!!! Знали бы мы... Хорошо дешево не бывает! Клапана зазвенели сразу же. Но мы все же в Ираке! Едем на Мосул. Пейзажи приветливы и пустынны. Жара. Жара! Жара... Аж плевок плавится на асфальте!»

Дальше, руководствуясь принципом «прямо по карте», четверка довольно быстро проехала 150 километров. Ощущался местный колорит: периодически тормозили на блокпостах для проверки документов. На посту на подъезде к Мосулу неожиданно остановили надолго. Английского языка никто не знал. Просто забрали документы, рассматривали и трогали мотоциклы, а потом что-то прокаркали на арабском.

Олег Капкаев: «Местные знают по-английски четыре слова: «Руси – гуд! Америка – капут!»  –характерный жест ребром ладони по горлу или имитация стрельбы из автомата. Всем весело».

Никакой опасности не ощущалось: путешественникам тут же предложили воду и лепешки. Часа через три приехал местный майор на «хаммере», подсвеченном голубыми огоньками и украшенном башенкой со станковым пулеметом. Он объяснил, что через Мосул, который находится у него в ведомстве, ехать нежелательно. Ночевать можно в городах или у постов, по дорогам передвигаться исключительно днем. А вот оказаться ночью в чистом поле (в данном случае – пустыне) – верная смерть. Вон, слышите, вдалеке стреляют? Разборки продолжаются. Ребята спорить не стали и вернулись по трассе на 60 километров – снова в Дахук.

Обжигающий штормовой ветер с песком. Пулеметы на обочинах. И плюс 43!

Олег Капкаев: «В Дахуке случайно встретившийся мотоциклист везет нас к себе в магазин, поит соком и договаривается о недорогой гостишке, куда нас и сопровождает. Дахук поражает цивильностью и базаром, в котором смешались современность и восточный колорит. Номер на четверых: три комнаты, кондиционер, кухня, холодильник, душ, туалет, ТВ – 60 долларов. Везде охотно берут доллары. Еда очень приличная, 2–5 долларов на человека в кафе. Фруктов валом. Лепешки фантастического вкуса. Спиртного нет нигде, даже пива. Но есть местный айран – простокваша».

Через пару дней, в соответствии с инструкцией товарища майора, по большой трассе выехали в сторону Киркука. Тут-то и началось. Блокпосты пошли один за другим, и на каждом мотоциклы останавливали и задерживали на несколько часов. Окончилось все в полицейском участке под Киркуком (за день удалось проехать не больше 40 километров), где байкерам объявили, что их оставляют на ночлег прямо здесь – для их собственной безопасности. Олег Капкаев решил позвонить в российское консульство: вечер, что называется, переставал быть томным. Дозвониться удалось почти сразу, в консульстве настоятельно порекомендовали согражданам оперативно покинуть иракскую территорию. Без объяснения причин. Перед тем как укладываться спать «на нарах» (правда, с кондиционером и душем), ребята собрались обсудить ситуацию. Самым удивительным был тот факт, что за неделю до того трое их друзей проехали на мотоциклах тем же маршрутом и с документами из того же агентства без малейших проблем. Посовещавшись, путешественники решили считать ночевку в полицейском участке познавательным недоразумением и наутро продолжить путь в Багдад.

Задержание

С утра страхи прошлого дня показались кошмарным сном. Ребятам отдали вещи, открыли ворота, и они с чувством особенной свободы газанули по трассе.

Олег Капкаев: «Бодрое утро встретило нас песочной пеленой на горизонте. Пейзаж как из «Кин-дза-дза»... Песок... тягучий асфальт... облака пыли... пулеметы на обочинах... колючая проволока... глиняные хижины... На термометре – плюс 43,5! Чай можно не кипятить, достаточно просто бросить в бутылку с водой заварку. Остановки на блокпостах воспринимаются как органическая часть путешествия, тем более что на них дают ледяную воду. Обжигающий штормовой ветер с песком называется «хамсин». Песок проникает во все отверстия: в рот, уши, горло, фильтры, ботинки, оружие... Стоит зазеваться – и ты уже можешь не увидеть огни впереди едущего грузовика. Без балаклавы на улице дышать невозможно».

На посту в провинции Дияла все началось стандартно: взяли документы, долго проверяли, звонили кому-то. А потом появились люди с другими нашивками – видимо, спецслужбы. Они сфотографировали мототуристов с раскрытыми паспортами на фоне стены, переписали вещи и объявили, что отправляют всех в багдадский отель на грузовике, потому что дальнейшее самостоятельное передвижение невозможно. Олег снова позвонил в консульство, где долго ругались, но сказали, что претензий к мотоциклистам у местных вроде бы нет, надо делать что велят – и все будет хорошо. Другу Ивану отправили СМС о том, что их задержали и, если не вый­дут на связь 21-го днем, надо принимать меры.

Олег Капкаев: «Мотоциклы ставят в кузов пикапа, еще два с пулеметами едут следом. C нами в кузове три солдата. В кабине борются с кассетным магнитофоном, который иногда издает звуки, похожие на музыку. Вдруг машина резко сворачивает в пустыню... Куда? Зачем? Появляется асфальт, и на горизонте просматривается огромная военная база. Сопровождающий нас капитан выходит и быстро возвращается. Мы едем дальше... Тьфу-тьфу, похоже, не расстреливать везли... Обнадеживают, что через час будем в отеле».

Уже в темноте грузовик заехал на какую-то огороженную колючей проволокой территорию с вышками по периметру и бронетранспортерами во дворе. Ребят высадили, всем четверым надели на голову непрозрачные мешки, заковали руки в наручники и повели под конвоем в неизвестность.

Олег Капкаев: «Заводят в помещение, cнимают мешки. Зрение отрабатывает решетки на окне, охрану... Мозг отказывается верить в то, что мы в тюрьме».

Потом появился майор – начальник тюрьмы, который ни слова не говорил по-английски, но был настроен весьма радушно. Он похлопывал ребят по плечам, всячески давал понять, что, мол, тут скажешь, такие правила, надо разобраться! Добродушный майор пригласил байкеров поужинать вместе с ним. Ели мясо из общего блюда. Под конец через переводчика ребятам пообещали, что завтра их отпустят. На ночевку отправили в отдельную камеру с решетками на окнах и охранником у дверей. В туалет ходили под конвоем.

Олег Капкаев: «За окном всю ночь кого-то бьют, раздаются стоны и крики, которые как-то медленно выдавливают надежду через пищевод в известном направлении».

С утра 21-го принесли завтрак – лепешки с рисовым отваром, и все затихло. Охранник молча стоял у двери, никто не заходил. Правда, разрешили смотреть телевизор на арабском и принять душ.

В это время в Питере Иван, работающий в мотожурнале Ruriders, уже поднял тревогу. Он позвонил в консульство, где сказали, что не знают, куда делись байкеры, в стране проходит международный ядерный саммит, дел по уши, однако «и по вашему вопросу тоже принимаем меры».

К вечеру 21-го журналисты из Ruriders связались с телевидением, в новостях начали появляться сюжеты о пропавших путешественниках, на форуме мотожурнала разместили тему с новостями из Ирака.

В тюрьме

22-го после завтрака в камеру к нашим пленникам зашло руководство с переводчиком и объявило: «Тудэй финиш!» Сегодня что-то решится, стало быть. Путешественники воспряли духом. Однако час шел за часом, а новостей не было.

Основатель журнала Ruriders Александр Адвокат: «Все утро пытаемся связаться с консулом, в итоге получаем рекомендацию не поднимать шум и не распространяться на данную тему – в пять часов по местному времени парней будут освобождать, он лично заберет их. Мы тупо ждем часа икс. И нам, и журналистам с «РЕН» было сказано, что выезд за пленниками состоялся. Потом начались непонятки: типа, жду ребят в посольстве, забыл номер выдающего пленных, нужно какое-то сопровождение. А под вечер общение прекратилось вовсе как с Иваном (именно он был на связи с посольством), так и с журналистами».

23 мая, как раз в момент обеда, дверь камеры, где сидели мотопутешественники, открылась, зашли несколько человек в штатском и приказали собираться с вещами – на выход! Ребят провели в кабинет майора, который напряженно разговаривал по телефону. Потом он как-то странно ухмыльнулся и передал трубку Олегу.

Олег Капкаев: «Консул говорит мне, что претензий к нам нет, нас отпускают, но он приехать за нами не сможет, так как много дел в связи с саммитом. И тут майор через переводчика сообщает: консул РФ сказал, что у вас, мол, поддельные документы, он знать вас не знает и не приедет за вами. Это было похоже на ввод авианосца в Персидский залив».

Сразу же после этого разговора ребят развели по одиночным камерам, раздели догола и обыскали. Впервые им объяснили, в чем, собственно, проблема. Агентство, где делали визы, подложило свинью: консул, который их якобы подписал, с июля 2011 года в Москве не работает, так что их обвиняют в шпионаже. А за шпионаж в Ираке подразумевается смертная казнь. Дальше начался суровый допрос, во время которого угрожали какими-то медицинскими инструментами, обещали вогнать иглы под ногти.

Александр Варданянц: «Особо улыбнул переводчик. Араб орет с выпученными глазами минут пять, а этот полиглот выдает одну-единственную козырную фразу: «У вас все плохо!» На вопрос о цели приезда в Багдад я долго рассказывал о необходимости посещения Вавилона и прочих великих памятников Междуречья. Перевод этого рассказа состоял в одной фразе: «Гыр-гыр-гыр». «А вы уверены, что все правильно перевели?» Ответ: «Я перевел то, что считаю нужным!»

Заняли дальний угол камеры, чтобы держать оборону. Заготовили гайки-кастеты

Олег Капкаев: «Вопросы сыпались один за другим и были за гранью добра и зла. Зачем вам фотоаппараты? Кто научил вас фотографировать? В Ираке смертная казнь за шпионаж! Сознайся, что ты шпион! Какое звание в турецкой разведке? Зачем МВД в Москве выдало вам мотоцикл? Почему у вас такая дорогая вещь, как айпад? Почему в нем нет никакой информации, кроме книг и кино? В Ираке смертная казнь за шпионаж! Сознайся, что ты шпион!

Меня несколько раз ударили толстым справочником по голове. В один из таких моментов я потерял сознание, потом, когда в себя пришел, они стали поливать меня водой. Cхватили за горло и начали душить, требовали сознаться. Говорили, что завтра суд, трибунал и нас либо казнят, либо вынесут нам пожизненный приговор. А если сознаемся, то посадят в тюрьму всего на десять лет. Потом вытащили во двор, подвели к бетонному забору, на котором колючая проволока, и говорили, что повесят меня на проволоке. Потом бросили у этого забора, потому что я уже был без сил и не мог продолжать допрос».

У Олега чудом оставался спрятанный в мотоботах последний телефон, который держит зарядку месяц. С него в Москву пришло знаменитое сообщение: «Сос! Нас обвинили в шпионаже грозят смерт казн и бьют обвинение в подделке визы». Под утро допросы закончились, и ребят перевели в общую камеру, где находилось больше сотни человек.

Александр Варданянц: «Заняли самый дальний угол. Позиция была выбрана исходя из возможности совместно держать оборону, перегородив шконками подходы. Гайки с болтов в стене уже были заготовлены в качестве кастетов».

Тем не менее местные оказались на удивление дружелюбными. Учили иностранцев арабскому, даже жалели немного. Объяснили кое-как, что в этой камере сидят те, кто ждет суда. Срок ожидания – от трех недель до двух лет.

В это время питерские друзья через соцсети подняли все мотосообщество. В Москве прошел пикет у посольства Ирака.

Основатель журнала Ruriders Александр Адвокат: «Если бы реакции не последовало, на следующий день ревущие моторы стояли бы уже на Смоленской площади, и было бы их не три сотни, а тысячи, и уже не просили бы они о «содействии в освобождении», а задавали бы властям один прямой вопрос: «Какого хера пять дней до парней, сидящих в иракской тюряге, не могут доехать консульские работники МИДа в Багдаде?!»

В шесть вечера Би-би-си передало сообщение главы МИДа Ирака о приказе отпустить путешественников.

Олег Капкаев: «Весь день не было никакой информации. Отбой. Жизнь в камере нисколько не меняется и не затихает. Один зэк активно общается с Олегом, приносит ему чай, печенье, дает тапки. Всем все нравится, пока он не предлагает отправиться в душ. Я ржу: так он же ухаживает за ним! Олег в недоумении: не может быть, такие приличные люди!

Бегают крысы, и размер тараканов тоже неприятно удивляет. Впрочем, у нас проблемы посерь­езнее, чем антисанитария и диарея. Кстати, о диарее: туалетная бумага закончилась давно, поэтому осваиваем местный метод с кувшинчиками. Главное – не забывать про левую руку, все-таки правой еще есть иногда придется, я надеюсь!»

Освобождение

Утром 25 мая четверых путешественников вывели из камеры. Их проводили под конвоем в уже знакомую комнату, в которой допрашивали в первый раз, выдали пакеты с одеждой, деньги (не забыв изъять в пользу иракских тюрем 250 евро и 400 долларов), фотоаппараты и документы.

Олег Капкаев: «Нас грузят в джип. На зад­ние сиденья. Человек на переднем сиденье демонстративно передергивает затвор пистолета, направляет его на нас и говорит по-английски: «Сидеть тихо! Не разговаривать!» Везут какими-то окраинами. Едем больше часа. Проезжаем очередные перимет­ры охраны. Огромный дворец с пальмами и фонтанами».

С большими предосторожностями ребят по мягким коврам провели в кабинет к какому-то высокопоставленному генералу. Там уже ждали сотрудники консульства. Последние переговоры, «полное и чистосердечное раскаяние» со стороны путешественников, погрузка в джип русского посольства – и торжественный проезд по улицам Багдада с шансоном из магнитолы и броневиками с автоматчиками в качестве эскорта.

Олег Капкаев: «Заходим в посольство, видим родные русские лица… И тут нас приглашают в баню! Как только я открыл дверь и мне в нос шибанул знакомый запах, слезы пришлось размазывать вместе с соплями. Мы на родине!!! Мы у своих!!!»

Потом был выезд из Ирака без визы, когда ребят в сопровождении сотрудников консульства сажали прямо на борт, встреча во Внукове, где собрались журналисты всех телеканалов, отпаивание коньяком в семьях и у друзей… В общем, настоящий хеппи-энд, победа мотоциклетного братства над превратностями судьбы.

Комментарии

4
под именем
  • Все комментарии
Показать сначала
  • Новые
  • Старые
  • он в кино уже и не лезет. написано же, что он теперь политик.)
  • все получилось чисто по русски. сначала создаем себе проблемы, потом их решаем, а потом ищем себя в списке нагржденых. придурки. если мягко говоря.
  • По моему эти люди сами ищут приключения на свои стальные попы, а потом пытаются героически (при этом напрягая всех и вся) из этих приключений выпутаться. Хочешь посмотреть мир - есть миллион тур агентств. А доказывать что у тебя одна из частей тела длиннее... ИМХО это детство
  • че-то, поздновато эту статью написали.