Как работают ловцы бездомных животных: интервью со специалистом по отлову

Виталий, сотрудник фонда «Ника», работает ловцом уже несколько лет. В его трудовой книжке это записано сухо и официально: «специалист по отлову». Но в приюте его называют по-другому: «последний шанс». Потому что часто звонок на горячую линию фонда становится для бездомного животного единственной возможностью выжить. И не важно, кто это — агрессивный кобель из промзоны или дрожащий от холода котенок в подвале.

Дорога до рассвета

Мы встречаемся рано утром на территории приюта недалеко от Зеленограда. Здесь все начинается: специально оборудованная машина, саквояж со снаряжением и люди, для которых «собачник» или «кошатник» не ругательство, а профессия.

Виталий перебирает снаряжение. Рядом его коллега Владимир. В багажнике специальные контейнеры, сетки, перчатки, корм, вода и главный инструмент — духовая трубка и дротики с препаратами для кратковременного наркоза. Это не игрушки. Это медицинский инструментарий, требующий точности аптекаря и хладнокровия снайпера. Для кошек свое оборудование: клетка-ловушка, плотные рукавицы, кошачья мята и сачки. Поймать перепуганного кота, который забился в узкий лаз, порой сложнее, чем загнать в машину целую стаю.

В машине всегда должен быть порядок. Каждая минута на счету. Животное под наркозом беззащитно. Нужно успеть забрать его, осмотреть, погрузить — и сделать это так, чтобы оно даже не поняло, что случилось. Проснется уже в теплом вольере.

Сегодня у них пять заявок. Все через горячую линию. Звонили жители с разными просьбами: где-то требуется отлов агрессивной стаи, где-то — спасение дворняги, сбитой машиной, которая забилась под гаражи и умирает, а где-то — кошка с котятами на складе, которым грозит гибель от холода или рук охранников. Работа на контрасте: между жалобой на лай и криком о помощи часто стоит просто телефонный звонок.

Охота без выстрелов

Первый адрес — промзона. Территория бывшего завода, где поселилась стая. Жители жалуются: бегают за людьми, не дают прохода. Но Виталий смотрит на собак иначе. Вон тот черный, с подпалинами — вожак. Он умный, держит дистанцию, не нападает первым. Таких проще брать: они сначала оценивают, потом действуют. Нужно просто не нарушить их ритуал.

Виталий достает приманку. Это не отрава, как думают многие, а обычные сосиски, собачий корм. Иногда лакомство срабатывает быстрее любого дротика. Контактные собаки идут сами. Их даже ловить не надо — просто открываешь дверцу, и они запрыгивают в машину. Животные чувствуют отношение.

Но сегодня контакта не вышло. Собаки насторожены, держатся на расстоянии. Виталий достает духовую трубку. В ней специальный дротик с препаратом, рассчитанным строго по весу предполагаемой собаки. Здесь нельзя ошибиться: недоберешь дозу — животное убежит и уснет где-нибудь под забором, где его никто не найдет. Перебор — можно потерять собаку навсегда.

Выстрел почти бесшумный. Собака дергается, пробегает метров тридцать и начинает заваливаться набок. Виталий уже бежит к ней. Он падает на колени прямо в пыль, чтобы успеть подхватить голову животного до того, как та ударится об асфальт.

Голову надо беречь всегда. Под наркозом животные не контролируют тело. Могут разбить морду, сломать зубы. Владимир подносит носилки. Вдвоем они бережно перекладывают спящую собаку. Виталий проверяет дыхание, пульс. Только после этого ее грузят в машину.

Со стороны это выглядит почти как похищение. Но если вглядеться в лица этих мужчин, в них нет злобы или равнодушия. Есть только сосредоточенность и странная, почти отцовская нежность, с которой они поправляют подстилку в клетке.

Трудности перевода: люди против

Они признаются: работать с животными легче, чем с людьми. Ловец не палач и не дворник. Он посредник между миром людей и миром животных, которые оказались на улице по нашей же вине. Объяснять это приходится постоянно.

Самое страшное — когда бросают домашних. Выходишь на улицу, а к тебе бежит пес в ошейнике, весь дрожит. Он не понимает, почему его предали. Таких тяжелее всего ловить. Они к людям тянутся, лезут целоваться, а ты должен их усыпить, чтобы спасти. Потом в приюте они долго отходят.

Или кошки. Их, в отличие от собак, реже замечают, но страдают они не меньше. Заявок на отлов кошек поступает едва ли не больше. Жители жалуются на крики по ночам, на запах в подвалах, на драки. Но чаще всего звонят неравнодушные люди, которые подкармливают бездомных животных, но не могут поймать их, чтобы стерилизовать или вылечить. Кошки хитрее, быстрее, и они недоверчивы.

Для них ловцы используют котоловки — специальные клетки, куда животное заходит за едой, а дверца захлопывается. Их расставляют в подвалах и на чердаках, и каждую нужно проверять по нескольку раз в день, чтобы кошка не просидела взаперти слишком долго.

Обратная сторона цифр

На официальном сайте фонда «Ника» есть сухая статистика: более 10 тысяч отловленных животных за время работы, свыше 7 тысяч стерилизовано, почти столько же пристроено в семьи. За этими цифрами — судьбы, сломанные и заново собранные людьми в камуфляже.

Владимир показывает телефон. Там фото: лохматый пес с нелепыми ушами. Это Бублик. Зимой его нашли в промзоне, весь в лишаях, худой — ребра наружу. Месяц лечили, откармливали. И вот он уже в Москве, в квартире, на диване. Хозяйка каждый день присылает видео. Есть и кошачьи истории. Например, трехцветная Муся просидела на дереве в тридцатиградусный мороз двое суток, не слезала. Сейчас в теплом доме у пенсионерки живет свою лучшую жизнь. Ради этого стоит работать.

В машине едет еще одна собака. Она пока не знает, что через несколько часов очнется в теплом боксе, получит еду и ветеринарную помощь. А через несколько недель ее сфотографируют для соцсетей, и, если повезет, она уедет в новый дом.

Работа ловца не знает праздников и каникул. Животные болеют, мерзнут, попадают под машины круглый год. Зимой — обмороженные лапы, весной — истощенные после холодов, летом — сбитые машинами, а еще кошки с котятами, брошенные в коробках у мусорок.

Нет такого: «Ой, сегодня дождь, не поедем». Если не поедут они, животное умрет. Или загрызут другие, или замерзнет, или люди убьют. Жестокости много. Нужно стараться успевать.

Их работа почти невидима для общества. Никто не пишет постов в соцсетях: «Спасибо ловцам, что забрали опасную стаю» или «Спасибо, что поймали кошку с больным зубом». В лучшем случае  игнорируют, в худшем — проклинают. Но каждый вечер Виталий и Владимир возвращаются в приют, чтобы проверить, как чувствуют себя вновь прибывшие. Просто потому, что по-другому не могут.

В приюте их ждут восемьсот собак и почти столько же кошек. У каждой хвостатой души своя история. У каждой — свое имя. И у каждой есть шанс. Благодаря тем, кто умеет стрелять без злобы и ловить с любовью.

Горячая линия фонда «Ника» работает ежедневно. И каждый звонок на нее — это чья-то надежда. Надежда людей на безопасность. Надежда животных на жизнь. А на том конце провода всегда есть те, кто поднимет трубку и скажет: «Диктуйте адрес. Выезжаем».