Письмо главного редактора: «Американские боги»

Письмо главного редактора: «Американские боги»

Ежась от промозглого ноябрьского ветра, старичок поднялся к входной двери. Росту в нем было не больше пяти футов, в одной руке он держал колчан, в другой — обшарпанный лук, им же он и постучался в дверь. «Ненавижу Бруклин зимой», — пробормотал он. Дверь открыла пожилая женщина в белом платье, похожем на старую занавеску. На голове у нее был золотой шлем.

— Здесь звонок есть, — начала она сварливо, но вдруг узнала гостя. — Эрос? Ты еще жив, старый извращенец?!

— Я тоже рад тебя видеть, Афина! — воскликнул гость тоненьким голосом. – Ты и дома в шлеме ходишь?

— Проваливай. — Афина попыталась захлопнуть дверь, но старичок успел всунуть в проем ногу.

— Я принес тебе дары! Жертвы! — пропищал он, размахивая колчаном. — Говядина! Телица, не знавшая ярма. Маслины, вино, все как ты любишь.

— Телица... — повторила Афина смягчаясь. — Ну, зайди погрейся.

Войдя в просторную гостиную с обшарпанными стенами, Эрос сразу устремился к электрическому камину. Афина уселась в кресло возле низкого мраморного столика.

— Неважно выглядишь, коллега, — проговорила она.

— Да и тебя я помню в лучшей форме, — хихикнул Эрос. — Муд­рость больше не котируется?

— Теперь за мудростью обращаются к другому богу, по имени «Гугл». Чего пришел?

— «Гугл» — удобная штука. Но я хочу посоветоваться именно с тобой, Афина. Ты ведь у нас богиня мудрости. — Эрос уселся напротив хозяйки, но тут же вскочил. — Великий Зевс, что это?!

— Это Кастор и Полидевк, — спокойно сказала Афина, глядя на уползающих змей. — А ты сел в их кресло...

— Греческие? — Афина достала из колчана банку оливок.

— Прямо со склона Олимпа!

— Не ври.

— Хорошо, из супермаркета, но написано «Сделано в Греции», так что кто знает... — Эрос наконец уселся и запустил пятерню в седые остатки кудрей.

— Так вот, — начал он, — не знаю, заметила ты или нет, но люди перестали заниматься сексом...

— Бизнес простаивает? — усмехнулась Афина.

— Можно и так сказать. Но я не жалуюсь, я просто хочу понять! Ты можешь это объяснить?

— Могу. Не очень хочу, но, раз ты принес мне жертвы, — она покосилась на маслины, — я, видимо, обязана. Слушай, старый развратник.

Эрос довольно хихикнул.

— Все началось с Реформации. Помнишь католиков?

— А как же, — оживился Эрос, — веселые были ребята. Не согрешишь — не покаешься. Не успевал колчан набивать стрелами.

— Потом появились пуритане.

— И этих помню. Скукотища. Только с женой для деторождения.

— Они основали Америку и протащили свою унылую мораль до наших дней...

— А как же сексуальная революция, хиппи? Мне нравилось...

— Это для Америки была революция. Они стали делать то, что в Европе делали всегда. И в те же годы, заметь, и «Лолита», и «Тропик Рака» все равно печатались в Париже. Куда там Америке! Как были пуританами, так и остались. А весь мир по привычке берет с них пример. Это раз. Потом прогресс — и технический, и нравственный. Устранив физические опасности, огородив все ямы ленточками и нацепив на все головы шлемы, — Афина постучала по своему шлему, — люди принялись за моральную безопасность. Стали беречь чувства друг друга, и оказалось, что твой любимый секс может морально травмировать. Из веселья он превратился в источник потенциальной опасности. Домогательства, харассмент... Слыхал небось?

— Всякое бывало. Лес рубят — щепки летят.

— Настала эпоха щепок, Эрос. За безопасность люди теперь готовы платить неудобствами, а то и вовсе отказом от былых радостей. Это второе. Третье тебе не понравится особенно. Тебе придется признать, что все тысячелетия люди занимались сексом потому, что им просто нечем было больше развлекаться. А сегодня... Прости, но твоему сексу трудно конкурировать с Интернетом, сериалами и играми. Ну и, наконец, вспомни-ка, когда твои услуги были особенно востребованы?

— Всегда!

— Даю подсказку: когда был написан «Декамерон»?

— Так, погоди... Чума кругом, молодежь как с ума посходила.

— А когда женщины надели брюки?

— После войны, той, первой.

— А мини-юбки?

— После второй... Погоди, к чему ты клонишь?

— Я клоню к тому, дурья твоя башка, что во всех животных сидит механизм популяционной саморегуляции. Их становится меньше — они начинают размножаться. Им становится тесно — они теряют интерес к сексу. Больших войн не было давно, медицина на высоте — людям стало тесновато. Вот и все.

Эрос задумался и с минуту ковырял грязным ногтем кресло.

— То есть нужна большая война... Подожди-ка, ты уже у нас и богиня войны тоже!

— И не начинай. Я богиня справедливой войны.

— Понятно. — Эрос решительно поднялся. — Ты не знаешь, где сейчас живет Арес?

— Где-то здесь, в Нью-Йорке. Ты так и остался злым мальчиком, сыном Хаоса. Послушай старого друга...

— Напомни: что ему приносят в жертву?

— Вообще-то ослов, но...

— Прощай, Афина!

Старичок вышел на улицу. Начался снег. Поежившись, бог любви достал из колчана смартфон и негнущимися пальцами вбил запрос в «Гугле»: «Ослятина купить Бруклин».

Комментарии

0