Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Выборы президента 2018 года как никогда полны интриги! Столько кандидатов — глаза разбегаются. Кто же победит? Что будет дальше? Сплошная неизвестность. Мы попросили людей более умных и компетентных, чем мы, одарить нас прогнозами. Встречаемся здесь же через шесть лет и смотрим, кто был прав.

Мало кто знает, что в марте этого года в России проходят выборы президента. Но много кто знает, чем они кончатся. MAXIM пригласил политологов самых противоположных взглядов проанализировать ситуацию и рассказать хоть что-нибудь интересное об этом событии.

Сергей Алексашенко

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Российский общественный и государственный деятель, заместитель министра финансов РФ и первый заместитель председателя правления Центрального банка России в 1995—1998 годах.

Чего ждать от марта 2018-го?

Хотя день голосования на президентских выборах в России еще только предстоит, но исход выборов давно всем известен. В цирке такой номер называется «борьба нанайских мальчиков»: два якобы самостоятельных борца ведут упорную схватку, проводя более или менее удачные приемы, но при этом весь номер исполняет один артист. Выборы, в которых один из участников решает, кто будет его соперником и какие ресурсы каждый из них может использовать в своей кампании, заведомо не могут считаться честными и равными. Это примерно как разрешить любому из нас участвовать в финале забега на 100 метров или в соревнованиях по прыжкам в длину на Олимпийских играх и при этом самим выбрать своих соперников и разрешить навесить кое-кому из них свинцовый пояс килограммов пятьдесят весом. После этого вопросов относительно будущего чемпиона не возникает ни у кого.

Но это еще не все. Будущий победитель присвоил себе право решать, кто будет судьей на этих соревнованиях, кто будет нажимать кнопку секундомера или измерять рулеткой длину прыжка. Простите, конечно, речь идет о подсчете голосов. Как могут быть справедливыми и честными выборы, когда на половине избирательных участков Саратовской области явка составляет 62,2%, что, с точки зрения математики, является крайне маловероятным событием. Или когда на избирательных участках фиксируется странная, не поддающаяся объяснению закономерность: чем выше явка избирателей, тем выше результат победителя. Или когда на графиках, обобщающих итоги голосования, отчетливо прослеживается «хребет динозавра», когда результат победителя на необъяснимо большом количестве участков оставляет круглую цифру — 70, 75, 80 или даже 95%.

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Одним словом, сегодняшние выборы в России отличаются от выборов в СССР только тем, что в советские времена в бюллетене был один кандидат, а теперь их несколько, хотя все отлично знают, кто является тем единственным, ради кого устроена вся эта процедура. Сколько процентов голосов будет написано в итоговом протоколе напротив фамилии победителя для кого-то, может быть, и важно, но для меня нет никакой разницы между 60% и 75%, при том что у следующего кандидата будет не более 15%.

Но все сказанное совсем не означает, что нашу страну и нас ничто не ожидает после 18 марта. Совсем даже наоборот! Нас неизбежно ожидает новая реинкарнация президента Путина, которые уже случались каждый раз непосредственно перед выборами (как в 2004-м, когда Путин 2.0 появился в конце октября 2003 года после ареста Михаила Ходорковского, или в 2012-м, когда Путин 4.0 во всей своей красе предстал перед нами в феврале во время митинга на Поклонной горе) или вскоре после них (как было в 2008-м, когда содержание Путина 3.0 стало понятным с началом войны против Грузии). Эти трансформации никого не должны удивлять: к президентским выборам Владимир Путин приурочивает перетасовку своей кадровой колоды, меняя членов правительства и руководство своей администрации, когда кого-то ожидает выход на пенсию или «золотой парашют», а кого-то — резкий карьерный скачок вверх или отправка в небытие. А новая метла неизбежно начинает мести по-новому.

Впрочем, появление новой метлы и ее желание мести по-новому не означает, что в политике Владимира Путина случатся такие перемены, которые стремительно развернут ее на 180 градусов. Российский президент отличается устойчивостью своих жизненных взглядов, своих принципов и ценностей, поэтому, на мой взгляд, нет никаких оснований ожидать от него решительных шагов или радикальных реформ, на которые, например, постоянно намекает Алексей Кудрин. Старый конь, как говорит русская пословица, новой борозды не проложит. Поэтому все желающие заняться прогнозами в первую очередь должны хорошенько проанализировать прошлое и вычленить те тренды, которые последовательно определяли развитие России в течение восемнадцати путинских лет. Для меня такими трендами являются:

■ нарастание военно-политического противостояния с западным миром, приведшее к тому, что Россия, по сути дела, стала страной-изгоем, которую соседи воспринимают как угрозу и отношения с которой поддерживаются лишь потому, что она обладает такими запасами ядерного оружия, которые могут уничтожить жизнь на Земле;

■ последовательное усиление авторитарного государства и консолидация всей полноты власти в стране в руках узкого круга людей, которые решают, кто будет членом парламента и кто губернатором, сколько денег достанется тому или иному региону и на что эти деньги можно потратить;

■ повышение роли силовых методов в российской политике и окончательное присвоение тайной полицией, ФСБ, роли первой скрипки. Это привело к тому, что по желанию этой службы заключенным может стать действующий министр Улюкаев, которому не было предъявлено никаких доказательных обвинений, или действующий губернатор Белых, показания против которого дает подследственный по другому уголовному делу и которого осознанно доводят до инвалидности (а может, не дай бог, и до повторения судьбы Сергея Магницкого). Это означает, что заключенным в любой момент может стать не только лидер политической оппозиции (и не надо делать вид, что административный арест на 30 суток чем-то принципиально отличается от более длительных сроков заключения), но и театральный режиссер, активист-эколог или простой россиянин, который своим спектаклем/плакатом/ретвитом решил выразить свою гражданскую позицию;

■ ограничение базовых конституционных прав и свобод российских граждан, включая право избирать и быть избранным, право на свободу слова, собраний и уличных митингов;

■ последовательное разрушение системы защиты прав собственности, что привело к нежеланию российского бизнеса инвестировать в развитие и к стагнации в экономике.

Мой базовый политический прогноз состоит в том, что все эти тренды продолжат свое разрушительное для страны действие. Можно спорить и дискутировать относительно угла наклона и скорости ухудшения ситуации по всем этим направлениям, но по состоянию на сегодня нет никаких оснований считать, что хотя бы какой-то из этих трендов не то что развернется, но и просто перестанет существовать. Мне могут возразить: мол, почитай, какие правильные лозунги озвучил Путин, какие намеки на поддержку своих планов реформ увидел тот же Кудрин во время своей встречи с российским президентом. Но меня все это не убеждает. Владимир Путин — политик со стажем, которого давно нужно перестать оценивать по словам. Оценку его намерений и политики нужно базировать на его решениях, на тех решениях, которые он принял или не принял, потому что для политика непринятие решения тоже есть решение.

В этой связи мне понятно, что очередной президентский срок Владимира Путина не позволит экономике выйти из стагнации, а стране — из международной изоляции, что к 2024 году Россия будет находиться в том историческом болоте, в которое она зашла, с завистью и ненавистью наблюдая, как другие страны будут стремительно уходить вперед. Однако жизнь не заканчивается в 2024-м, точно так же, как нельзя ставить крест на будущем России, которая уже потеряла десять лет в своем развитии. За 2008–2017 годы наша экономика выросла всего на 9% и имеет все шансы потерять следующие шесть лет. И это подводит меня к ключевому вопросу, на который должен будет дать ответ Владимир Путин к моменту окончания своего президентского срока в 2024 году: что, а вернее, кто дальше? Что будет после мая 2024-го?

Кое-кто спешит озвучить тезис о том, что это будет последний президентский срок Владимира Путина. Но мне кажется, что он сам с этим не согласен, а возможно, еще даже не думал над этим. Не в привычках российского президента отвечать на вопрос, который может подождать с ответом. Поэтому у меня есть возможность встать на несколько минут на его место и порассуждать относительно имеющихся вариантов. Я вижу четыре.

Первым из них является сохранение Владимира Путина в качестве того единственного человека, который принимает все ключевые решения в России, то есть того, кто удерживает всю полноту власти в стране. Сделать это не очень сложно. Так, в дело может пойти и покрывшееся мхом Союзное государство России и Белоруссии — почему бы не перезапустить его, избрав Путина президентом, а Лукашенко — вице-президентом? Или еще проще: присоединить Белоруссию по крымскому сценарию, только всю сразу, чтобы некому было «права качать» в международных судах. А можно провести очередную рокировку, отдав Дмитрию Медведеву кремлевский кабинет, но забрав у него пост руководителя «Единой России», которая станет партией парламентского большинства и добьется назначения своего премьер-министра, руками которого Путин и будет управлять страной. Можно, на крайний случай, и Конституцию поменять, сняв лично для Путина на всенародном референдуме ограничение в виде двух сроков. Одним словом, было бы желание…

Второй вариант предполагает превращение Путина в российского Дэн Сяопина. Скажем, в середине своего срока, осознав нежизнеспособность нынешней российской политической модели, он организует настоящий круглый стол с участием представителей всех политических и общественных сил страны, где будут выработаны контуры будущей системы и правила переходного периода, который уложится в последние два года президентства Путина и позволит России войти в новую политическую эпоху в 2024-м.

Третий и четвертый варианты базируются на гипотезе о том, что Владимир Путин последует примеру Бориса Ельцина и, объявив «Я устал, я ухожу», сообщит о том, что он выбрал своего политического преемника. Разница между этими сценариями состоит в личности этого преемника. Сегодня, за шесть лет до такой (возможной) развилки, мы не можем всерьез говорить о потенциальных кандидатах на пост наследника: за это время кто-то уйдет из путинского окружения, а кто-то туда стремительно ворвется. Поэтому для своего сценарного упражнения я для третьего варианта использую более либерального политика, условного «Медведева», а для четвертого — более консервативного, условного «Рогозина».

Но на самом деле разница между третьим и четвертым вариантами будет состоять не в том, либеральным или консервативным будет наследник, — ключевым для будущего страны станет его способность удержать в своих руках полученную власть. С одной стороны, и «Медведеву», и «Рогозину» не удастся сохранить существующую систему в неизменном виде и придется каким-то образом реформировать ее. Любые реформы будут нарушать сложившееся равновесие и приведут к ущемлению интересов многих влиятельных групп, которые начнут вести активную борьбу за сохранение своих позиций. С другой стороны, непонятно, каким образом «Медведев» или «Рогозин» выстроит свои отношения с ФСБ и сможет ли он, как минимум, договориться о невмешательстве тайной полиции в политическую жизнь страны после Путина.

Я не собираюсь гадать, у какого варианта больше шансов на реализацию, — любые попытки сделать это будут опираться на домыслы и предположения, под которыми не будет никаких оснований. Но очевидно, что вопрос, Путин или не Путин, а если не Путин, то кто и как, станет главным вопросом следующих шести лет. Только не надо ждать ярких сцен и публичных спектаклей. Это Борис Ельцин в поисках преемника менял премьеров и вице-премьеров с пугающей частотой. Владимир Путин будет вести эту работу по-другому, в привычном ему стиле «спецоперации», когда крайне ограниченное число людей будет понимать его замысел. А остальные должны будут ловить сигналы и довольствоваться слухами и намеками. А может, Владимир Путин вообще никого не захочет посвящать в свои планы и будет вести сеанс одновременной игры политических шахмат сразу на нескольких досках, обсуждая с разными командами советников различные сценарии и кандидатуры. С каждым днем эта задача будет увлекать его все сильнее и сильнее. Никакие другие проблемы не будут его беспокоить больше, чем наивный вопрос: а что дальше?

Представляете, какими содержательными для страны будут эти шесть лет?

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Валерий Соловей

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Российский историк, политический аналитик, публицист и общественный деятель. Доктор исторических наук, профессор и заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО.

Пессимистический сценарий. Это продолжение тех тенденций, которые наметились за последние 2–3 года. Это деградация России по всем направлениям. И политическая, и экономическая, и социокультурная, и моральная. Я, правда, не верю, что в рамках этого сценария будут происходить чудовищные жестокости, как многие предсказывают, поскольку деградация имеет своим следствием неспособность осуществ­лять жесткую репрессивную политику и власть в таких случаях обычно колеблется между условной и частичной либерализацией и селективными репрессиями.

Оптимистический сценарий. Это то, что в Библии называется превращением Савла в Павла. После 18 марта Россия начинает проводить внутри и вовне качественно новую политику по всем азимутам. То есть проводится экономическая реформа, даруются права и свободы, причем не столько политические, сколько права и свободы мелкому и среднему бизнесу, наше правосудие вдруг становится неподкупным и объективным, суд становится не только скорым, но и правым. Во внешней политике мы отказываемся от следования в русле деградации, потому что на самом деле мы не можем сейчас заморозить отношения с Западом. И мы пытаемся переломить ситуацию и делаем шаги навстречу Западу, начинаем договариваться об улучшении отношений, об улучшении модуса наших отношений. Возвращаемся условно к сотрудничеству. Все это приводит к тому, что в течение двух лет в России качественно меняется климат, экономический и морально-психологический, даже не политический, поскольку этот оптимистический сценарий не предполагает особых политических прав и реформ. Просто само изменение климата способно привести к резкому экономическому подъему. Некоторое повторение того, что было с 2003 по 2009 год, когда экономический подъем заставил общества и элиты забыть о начинавшемся ограничении политических прав и свобод. Это, в общем, всех устраивало.

Реалистичный сценарий. Власть задумается о реформах и даже, возможно, предпримет некоторые шаги в направлении реформ, но, почесав в голове, решит, что риск реформ значительно превосходит выгоды от их проведения. Поскольку любые реформы при нынешней неустойчивой ситуации – это усугубление дестабилизации, ее перевод из пассивной фазы в активную. Это первое. Второе. Не будет реформ, не будет вольностей и свобод, но не будет и ужесточений наказаний и гонений. Будет такая промежуточная политика. Где-то власть надавит, где-то на что-то посмотрит сквозь пальцы. Отношения с Западом останутся замороженными, но фактически они будут ухудшаться. Из-за того, что есть очень сильная инерция предшествующих трех лет, из-за того, что Запад, в первую очередь США, будет делать шаги... Эти шаги, возможно, не столь опасны, как их сейчас пытаются представить, но поскольку Россия будет на них отвечать, то это будет вести к дальнейшей деградации наших взаимоотношений. Но все это завершится гораздо быстрее, чем формальный срок путинского мандата. В 2020–2021 годах произойдут события, которые качественно изменят ситуацию в Российской Федерации. Изменят они ее в политическом плане, а потом, соответственно, начнутся изменения экономические и другие, которые охватят все сферы нашей жизни.


Антон Беляков

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Государственный, политический и общественный деятель, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Депутат Государственной Думы V созыва и Государственной Думы VI созыва.

Очевидное — неизбежное: чем закончатся президентские выборы и что для нас все это значит

Оптимистичный сценарий. Владимир Владимирович Путин победил. Отношения с Европой и трансатлантическими заклятыми друзьями тяжело и медленно, но удается оптимизировать. ВВП растет. Цены на углеводороды остаются на высоком уровне, а диверсификация экономики и рост производства постепенно снижают зависимость бюджета от регулярных инъекций «нефтяной иглы». Государство повернулось лицом к здравоохранению и образованию. В эти сферы направлены значительные ресурсы и лучшие управленческие кадры. Либеральное крыло в правительстве стремительно теряет позиции. Значительно обновленный состав руководителей в исполнительной ветви власти формулирует новые приоритетные задачи, и накопившиеся проблемы в социальной сфере (их наличие правительство в 2017-м старалось не контрастировать) удается постепенно, год за годом, системно разрешать.

Реалистичный сценарий. Действующий президент, конечно, побеждает на выборах.

Отношения России с Америкой и Европой остаются стабильно напряженными, санкционное давление сохраняется. Россия все больше смотрит на Восток. Мы отчасти компенсируем разрыв экономических связей с Западом сотрудничеством в рамках АТЭС, но оно идет ни шатко ни валко. Россия в определенной степени движется в сторону «экономики натурального хозяйства» под девизом «Если бы санкций не было, их надо было бы придумать». Это дает отличные результаты в некоторых секторах производства и сельском хозяйстве. Несмотря на то что эти победы очень сегментарны, губернаторы и федеральные СМИ регулярно рапортуют о подобных случаях. Население активно поддерживает отечественного производителя.

Кадровые перестановки на всех этажах власти будут массовыми, регулярными и неожиданными, однако это не приведет ни к приходу на ключевые посты значительного числа новых лиц с репутацией эффективных профессионалов, ни к серьезному кадровому обновлению исполнительной власти, ни к смене экономического вектора. Либеральное крыло сохраняет и укрепляет свои аппаратные позиции.

К сожалению, значительного роста ВВП достигнуть не удается. Проблемы в социальной сфере, прежде всего в здравоохранении и образовании, сохраняются. Проблемные ситуации решаются в режиме ручного управления и гасятся точечными финансовыми инъекциями и кадровыми перестановками. Пропагандистская машина убедительно доказывает колеблющимся, что все идет неплохо. ЦБ и Минэконом ежеквартально фиксируют рекордно низкий уровень инфляции.

Пессимистичный сценарий. Владимир Владимирович, разумеется, победил. Мировые цены на углеводороды в долгосрочной и среднесрочной перспективе вновь приобретают отрицательную динамику. Внешнеэкономические обстоятельства суровы. Мы так и не смогли перейти от сырьевой экономики даже к минимальному росту производства.

Несмотря на кадровые перестановки, серьезного обновления на ключевых позициях не произошло. В новостях — те же лица, но с новыми титрами.

Правительство сокращает расходную часть бюджета и ищет новые источники поступлений, еще больше закручивая гайки сначала бизнесу, а затем и населению в целом. Отток капитала становится бегством капитала. По результатам выборов оппозиционные парламентские партии неожиданно понимают, что недооценили электоральный ресурс, мобилизованный Ксенией Собчак. Запрос на новые лица и, что более важно, на реальные, эффективные проекты в публичной политике становится очевидным. Электоральное поле, которое, как все полагали, давно «попилено», претерпевает тектонические разломы. Несмотря ни на что, сельское хозяйство демонстрирует рост!

У меня нет никаких сомнений, что при любом сценарии мы как государство и мы как народ, сколь бы банально это ни звучало, справимся со всеми трудностями, переживем их и через какое-то время будем вспоминать об этом с ностальгической улыбкой. Мы умеем забывать сложности и радоваться если не хорошему настоящему, то хотя бы хорошему будущему.

Комментарии

3