MAXIM вместе с Институтом развития интернета подготовил проект о том, как менялся русский язык за последние пару десятилетий и как он может измениться в будущем. Следите за выходом новых статей по ссылке — обещаем, будет интересно!

Разобраться в вопросе мемов нам поможет Полина Масалыгина — журналист, автор блога «О русском языке без снобизма» и бестселлеров «Великий русский» и «Могучий русский».

Полина Масалыгина
Полина Масалыгина

Журналист, автор блога «О русском языке без снобизма» и бестселлеров «Великий русский» и «Могучий русский»

Нормой языка всегда считается его литературный вариант. Как вы думаете, насколько реален переход мемных слов в норму?

Тот неловкий момент, когда… сначала лучше пояснить, что же такое языковая норма. Обычно ее отождествляют со словарной фиксацией, как с чем-то неприкосновенным и святым. Но в широком смысле в лингвистике под нормой понимают то, как говорят люди в определенный исторический период. Следовательно, не словари диктуют, что и как нам говорить, а кодификация идет вслед за живой речью.

Понимают ли все носители языка мемные окказиционализмы, то есть авторские слова? Стоит признать, что нет: это довольно ограниченная в употреблении лексика. Если у кого-то есть такая возможность, спросите у своей бабушки, продают ли на рынке «рыбов». Сдается мне, что она не поддержит разговор и, возможно, покрутит у виска, пытаясь вас поправить. Потому что главная задача языка, как и нормы, кроется в обеспечении преемственности речи поколений — не только в пространстве, но и во времени. Именно поэтому мы и придерживаемся традиционных норм: все языковые новшества осваиваются постепенно, а нам остается только следить за развитием событий.

Как мемы изменили русский язык


Мемы — довольно стихийное явление и оттого воспринимаются не очень серьезно. Если вдруг мем войдет в языковую норму, то как это будет проходить? Сможет ли «рыбов» стать еще одной формой слова «рыба» или это будет совершенно отдельное слово?

Сомневаюсь, что подобное слово может стать стилистически нейтральным, потому что для этого нет никаких грамматических предпосылок. Но язык не интересует частное мнение, поэтому давайте рассмотрим путь вариативности: вдруг так случится, что лет через 20–30–50 мы вполне осознанно будем пользоваться формой «рыбов» и увидим ее в словарях с пометой «разг.»? Тут наверняка у читателей может возникнуть вопрос: а как новые слова попадают в словари и кто определяет, норма это или нет? 

На это влияют не предпочтения лингвистов, а вполне объективный фактор — частотность употребления того или иного варианта в литературной речи. Обратите внимание: не в обыденной, не в повседневной. При кодификации учитывается соответствие эталонного или разговорного варианта культурно-языковой традиции, даже если в обширном употреблении он встречается гораздо реже и, как говорят носители, режет слух.

Для чего это делается? Для сохранения традиционных вариантов, которые употребляют культурные и образованные люди как в разговорной речи (в том числе на телевидении), так и в письменной. Это и есть та самая связь поколений.

Как мемы изменили русский язык

Может ли вчерашний мем стать новым фразеологизмом? Каким вы видите путь мема от простой «смешнявки» к чему-то большему?

В научном дискурсе до сих пор нет однозначного осмысления мемов как лингвокультурного феномена, поэтому приходится опираться на аналогии. По своей природе они очень похожи на фразеологизмы: апеллируют к какой-то житейской ситуации, имеют большой вирусный потенциал, содержат в себе емкую и простую для понимания информацию. Но при этом есть одно важное отличие: интернет-мемы как медиатекст довольно гибкие и могут меняться в зависимости от визуального компонента. Как правило, они всегда отличаются ироничным подтекстом, а их понимание зависит от того, насколько человек «в теме».
Если раньше источником фразеологизмов была традиционная культура (религиозные тексты, классическая литература, кинематограф, афоризмы), то сейчас автором мема может стать любой. Причем иногда это происходит настолько стихийно, что порой не удается проследить источник (например, до сих пор все спорят, кто же все-таки придумал выражение «от слова „совсем“»). Может ли стать вчерашний мем новым фразеологизмом? Может, но пока мы видим, что его жизненный цикл недолговечен.

Как мемы изменили русский язык

Мемы — своеобразная система «свой — чужой». С их помощью можно понять социальный бэкграунд, возраст собеседника и даже принадлежность к какой-то группе. Можно ли считать, что мемы — новый сленг?

Я бы даже сказала, что не новый сленг, а его неотъемлемая часть. По своей природе интернет-мемы как явление уникальны, но они выполняют ту же функцию, как и другие единицы языка, — коммуникативную: это одна из составляющих современного культурного кода. Разумеется, культурный код не может быть однородным, у каждого поколения он свой, и то, что было актуальным еще 20–30 лет назад, в эпоху Фидонета (популярная в 90-х любительская компьютерная сеть. — Прим. ред.), не может пользоваться такой же популярностью и сейчас. Происходит вечная ротация смыслов.

Очень часто мемы отражают современные реалии или тренды. Лет пятнадцать назад все смеялись над «упячкой», а сегодня ее мало кто вспомнит. Значит ли это, что литературный язык в безопасности, а мемные слова — временное явление? Почему они так быстро устаревают и как отследить, что мем вышел из моды? 

Если проследить динамику существования мемов в медиапространстве, можно выявить интересную закономерность: еще в начале 2000-х годов их цикл жизни был довольно продолжительным — например, фраза «аффтор жжот, пишы есчо» могла встречаться на форумах годами. Повлияло ли это как-то на литературный язык? Нет, мы не разучились читать и понимать классическую литературу, не перешли на «язык падонкафф». 

Сейчас мемами все чаще становятся идиомы, которые сильно привязаны к инфоповодам и напоминают вспышки на солнце: не успеем посмеяться над одной хлесткой фразой и ввернуть ее в свой лексикон, как уже появилась новая и снова рвет юмористические чарты. Это нормально, потому что сейчас ключевая особенность любого мема — злободневность и актуальность, которая и способствует виральности.

В интернет-переписках все реже уделяют внимание ошибкам, иногда намеренно коверкают слова (для краткости или придания определенного значения). Например, «привет» и «превед» обозначают, по сути, один посыл, но несут разный контекст. Для придания эмоциональной окраски могут написать «усталь роботатб». Что здесь влияет больше: желание показаться «своим», то есть это социокультурный момент, либо выражения из мемов настолько глубоко проникают в жизнь, что вытесняют обычные слова?

Все зависит от коммуникативной ситуации: вряд ли кому-то в здравом уме придет в голову писать руководителю, учителю или потенциальному бизнес-партнеру «привяу, я хочу кушоц». Обычно мы употребляем подобные эрративы с приятелями, с которыми нас связывают дружеские отношения, и в тех ситуациях, где подобные слова уместны и понятны. Соответственно, не стоит переживать, что мемы могут вытеснить «обычные» слова: это всего лишь языковой маркер среды, с которой ассоциирует себя любой носитель русского языка.

Порой нарочито неправильная орфография — это гротеск и своеобразный манифест пишущего. Мы уже были свидетелями, как «кросаффчеги выпили йаду» и как «олбанский йезыг» отжил свой довольно короткий век, поэтому явно не стоит беспокоиться о судьбе традиционной орфографии, которая, к слову, довольно консервативна, и в основе которой лежит морфемный принцип. 

Как мемы изменили русский язык

Можно ли считать проникновение мемных слов в язык его деградацией?
Ни в коем случае, потому что мемы — это еще один источник обогащения и развития разговорного языка. За счет подобных лингвокультурных единиц происходит переосмысление и создание новой лексики, чему, собственно, способствуют различные стилистические приемы и языковая игра.

Конечно, я часто встречаю мнения, что сленг и мемы — это признаки деградации: мол, у нас такая богатая культура, такой великий и могучий язык, а молодежь два слова связать не может и переходит на язык Эллочки Людоедки. И к этому можно отнестись с понимаем: как правило, таким консерватизмом отличаются те, кто вне контекста. Но давайте не будем забывать, что у каждого поколения свой неповторимый сленг, который облегчает коммуникацию в малой социальной группе. В языке нет лишних слов и плохих явлений, и его богатство — в многообразии. 

Подытожим. Насколько мемы влияют на язык? Смогут ли они стать полноценной частью языка в будущем?

Будущее уже наступило: мемы давно стали частью языка. Думаю, что их спокойно можно считать современной летописью времен: любое социально-политическое событие находит отражение в мемной повестке. 

И в свете последних событий это ощущается особенно остро. Для многих и во время пандемии, и сейчас мемы стали своеобразной форточкой для выхода негативных эмоций. Говорю об этом с полной уверенностью, потому что сама веду в «Телеграме» канал с лингвистическими мемами и вижу обратную связь аудитории. Смех продлевает жизнь — так почему мы должны от него отказываться?

Чтобы узнать больше об этих и других явлениях, переходите по ссылке: в серии материалов совместно с Институтом развития интернета наши эксперты подробно разбирают процессы, происходящие с русским языком сегодня. 

Фото: Unsplash