Даниил Глейхенгауз: Мужская фигур(к)а

Мне кажется, что эта фраза сопровождает нас с детства и просто на подкорке сидит. Но по своему опыту скажу, что от своих родителей я ее никогда не слышал. Или практически никогда.

Другое дело спортивная жизнь. На тренировках это звучит постоянно. Тебе преподносят это так, что нельзя раскисать, плакать. Что надо быть мужиком и собраться. Быть злее, увереннее в себе, не бояться. Многосоставное выражение.

А что же тогда говорить девочкам? Точно не «Будь женщиной».

Будет странновато, конечно. Да вариантов-то много. В работе сейчас я часто должен поддерживать девчонок на тренировках. Кому-то достаточно пары ободряющих фраз, с кем-то надо проблемы обсудить, выслушать. Но такого универсального выражения и правда нет.

В целом вы одобряете посыл «Будь мужиком»?

Все зависит от контекста и от семьи, в которой это говорится. Но мне кажется, в современной России эта фраза несет скорее негативный посыл. Она часто как будто запрещает проявлять чувства, быть слабым.

И это вызывает у многих детей в будущем комплексы и делает, особенно мужчин, более закрытыми. Они вырастают и не знают, как делиться своими чувствами даже с близкими. Поэтому мне кажется, что в данное время это уже не самая правильная фраза.

Вы видите разницу, как воспитывали на тренировках вас и как воспитываете сейчас вы?

Это чувствуется именно в психологии. Когда я бы маленьким, родители требовали относиться к тренеру как к учителю. Мы скорее боялись тренеров, старались лишний раз не открывать рот, не говорю уже про возможность перечить.

Сейчас дети с технологиями, с ИИ. Чему-то пытаются научить в ответ мгновенно. Или доказать, что ты не прав. Современные дети в любом случае стали намного раскрепощеннее. Отношения тренера и ученика уже не такие односторонние. Не могу сказать, что от этого стало легче работать. Мне кажется, как тренеру, что стало тяжелее.

Но время меняется, тренер просто должен адаптироваться к тому, что сейчас происходит, стараться больше разговаривать и объяснять. Например, почему он дает конкретное задание или чего-то требует. Не получится просто повышать голос.

Но как же теория, что без жесткости олимпийских чемпионов не воспитать?

На нашем опыте могу сказать, что да, именно так. Огромная разница между просто занятием спортом для удовольствия и спортом больших достижений. Спорт больших достижений — это про преодоление, про трудности, а человек не может каждый день чего-то хотеть делать.

Мы, люди, в целом ленивые. Что на работу, что на тренировки ходить бывает лень. Если тебя никто не будет мотивировать или объяснять, почему тебе это надо, ты иногда будешь делать все или в полноги, или вообще откажешься. Поэтому, да, конечно же дисциплина и какая-то строгость необходимы в тренировочном процессе.

Вам комфортно быть злодеем?

Не чувствую себя прямо злодеем, поэтому комфортно. Я все-таки стараюсь доносить до спортсмена, что и он не должен относиться ко мне так. Потому что все, что я делаю и говорю, — для того, чтобы результат улучшился или этот спортсмен добился в спорте самых высоких результатов.

Конечно, если ты просто кричишь или без уважения к спортсмену относишься, он это почувствует и не будет тебе доверять. А когда он понимает, что даже если ты где-то немножко давишь, но это важно для дела, то будет результат.

Есть отличия в коммуникации, в воспитании при работе с мальчишками и девчонками?

Конечно. Но подход разный не только в работе с мальчиком и девочкой, но и в разные возрастные моменты. С мальчиками намного сложнее работать, чем с девочками, пока они маленькие.

Маленькие — это до какого возраста?

С мальчишками, мне кажется, попроще работать становится, когда им исполняется 18-20 лет. А девочки, наоборот, лет до пятнадцати просто идеальные спортсменки. Что ты ни скажешь, любое задание — все выполняется в полную силу. А мальчишки в 9-13 лет и постарше абсолютно неуправляемые. Они как будто не очень серьезно к происходящему относятся в этом возрасте.

Девочки раньше становятся серьезными и понимающими, для чего им это надо. Зато когда они взрослеют, особенно когда сложный переходный период начинается, — обиды, слезы. И вот здесь очень важно находить подход к ним и уже больше разговаривать, потому что, как раньше, не работает.

Здесь тренерская мудрость и опыт важны. Потому что ты уже с каким-то повторяющимся процессом сталкиваешься и знаешь, в какой момент кому что необходимо говорить. С кем надо пожестче, с кем надо помягче, кого поддержать.

Вы ощущаете в работе с мальчиками, что они могут смотреть на вас не только как на тренера, но и как на мужской пример?

Да, безусловно. Я по себе помню, что в подростковом возрасте важно находить понимание и уважение в своем тренере или в отце. Если тебе не нравится отношение тренера в этом возрасте, ты не можешь открыто работать с ним. Одновременно с тренировками прививаются и жизненные ценности. Классно, когда можно не только тренировки обсудить, но и какие-то школьные или семейные проблемы. Мальчикам важно чувствовать, что перед ними мужчина, который понимает жизнь и может чему-то научить. Они больше уважают и больше прислушиваются к моим словам.

У вас кумиры такого плана были?

Как спортсмен у меня был кумир Алексей Ягудин. Я хотел быть таким же, как он. А что касается жизненных вещей, то для меня был примером мой отец.

Понятное дело, что мы хотели быть человеком-пауком или кем-то еще. Но это не про кумира, а про супергероя.

Почему Ягудин, а не Плющенко?

В том возрасте, мне кажется, ты не супер что-то анализируешь или делаешь выбор осознанно. Мне просто нравились программы Леши Ягудина.

Мы выходили на тренировки и, пока тренера не было, пытались делать его дорожки, все веселятся, изображают его. Поэтому вот так сложилось. Мы с Лешей сейчас общаемся, но я до сих пор ему напоминаю, что вообще-то он был моим кумиром.

Помните первый момент, когда вы с ним где-то пересеклись лично с возможностью пообщаться?

Это вообще смешная история, потому что первый раз я с ним пересекся в совсем юном возрасте, мне было лет девять, может, восемь. Мы тренировались на одном катке. Так что я его в раздевалке увидел и заговорил с ним, начал ему что-то рассказывать или пытаться с ним поговорить.

Но в тот момент я носил капы, тогда еще не было брекетов. И я помню, что он к моей маме повернулся и сказал: «Вы можете мне объяснить, что ваш ребенок от меня хочет? Я ни слова не понимаю». Так что первая моя встреча и общение с ним вживую было таким.

После такого было тяжело сократить дистанцию и начать общаться на «ты»?

Я вообще мало с кем перехожу на «ты». Но с Лешей мы перешли, когда я работал с Ильей Авербухом в его шоу. Алексей там выступал как солист, и я, только закончив со спортом, тоже пришел. Мы оказались в одном коллективе, начали общаться постоянно и после выступлений часто собирались в компании одной. Сначала было немножко неловко, вспоминая разницу в возрасте и то, что я еще ребенком был, а он уже большим спортсменом. Но спустя время стало проще.

Какие качества наиболее важны для того, чтобы сказать, что они делают мужчину мужчиной?

Забота, опора и уверенность для своих близких Я стал в этом смысле мужчиной в тот момент, когда у меня умер отец. Мне было 19 лет, и до этого я жил своей обычной спортивной жизнью. Мама-папа все решают, я хожу на тренировки.

Когда отец ушел из жизни и мы остались с мамой вдвоем, я как-то резко почувствовал момент, что теперь должен заботиться о маме и быть главой семьи. Стать как раз мужчиной. Понял, что теперь надо думать и о заработке, и помогать маме, быть для нее опорой.

Какая ответственность навалилась первой? Бытовая, финансовая или еще какая-то?

С бытовой у меня до сих пор проблемы, если честно. Мне кажется, я ничего не могу прибить, кроме своего пальца. И я в какой-то момент выбрал, что лучше буду много зарабатывать, чтобы нанимать профессионалов своего дела.

Но да, продукты раньше надо было поехать закупить на неделю, донести их. Плюс я всегда старался в свой выходной провести время с мамой. Мы ходили и в кино, и в рестораны я ее водил.

Когда появились деньги, мне было приятно это осознавать. Я всегда стремился увеличить заработок. Мне было приятно и важно повести маму в какой-нибудь магазин, купить ей одежду. Отправить ее отдохнуть с подругой в отпуск. Потому что я чувствовал, что в меня вкладывали очень много, и я наконец-то могу хоть как-то отблагодарить и показать, что это все было не зря.

До 19 лет вы насколько были легкомысленным подростком-юношей?

Честно говоря, перестраиваться пришлось сильно, потому что у спортсмена немножко по-другому идет жизнь. Ты точно знаешь, что тебя ждет сегодня-завтра, у тебя каждый день одно и то же. Вся ответственность заключалась в работе на тренировках. Ты ответственен только за свою спортивную карьеру. В остальном тебе родители идут на поблажки, понимая, что ты у них спортсмен и не должен сильно отвлекаться по дому или еще на какие-то вещи.

Например, я никогда не занимался какими-то там платежками, финансовыми моментами. Было тяжело принять, что теперь в моей жизни есть что-то еще помимо тренировок.

Что помогло?

В тот момент происходила переоценка карьеры. Я понимал, что уровень, на котором я находился как спортсмен, не позволял зарабатывать достаточно денег, чтобы содержать семью.

Тех денег хватало, чтобы содержать себя, тусить с друзьями по выходным. Но не для покупки продуктов на неделю или оплаты счетов. С осознанием этой ответственности пришло понимание, что нужно зарабатывать другие деньги. Я начал тренировать, участвовать в ледовых шоу.

Решение о завершении карьеры было импульсивным или осознанным?

Если коротко, то после одного из сезонов я понял, что гарантий успеха в будущем у меня нет. Можно было продолжать тренироваться, но без уверенности в триумфе. И если даже он будет, то года три-четыре до него потребуется точно. А времени и сил требовалось уделять как и ранее. При этом я уже пять дней в неделю тренировался, оставшиеся два дня тренировал детишек. Это плохой график для профессионального спортсмена — нужно давать отдых организму.

Я все это проанализировал и понял, что надо начинать новую жизнь. Конечно, это не выглядело как решение, принятое одним вечером за чашкой чая. Нет, я на две недели уехал к другу — сказал маме, что мне нужно время прийти в себя.

И эти две недели я переваривал мысли и варианты. Затем вернулся и сказал маме, что принял решение закончить спортивную карьеру и сосредоточиться на тренерской.

Спортивный эгоизм еще долго сопротивлялся внутри вас этому поступку?

Скажем так, я всегда старался быть рассудительным человеком. И если бы в тот момент оценивал свои шансы на триумфальную карьеру хотя бы 50/50, то наверняка долго не мог бы принять решение о конце карьеры.

Но анализ карьеры, ситуации, результатов — все говорило мне о том, что решение остаться спортсменом будет попыткой зацепиться за прошлую жизнь и не очень оправданные надежды.

***

Считается, что современным мужчинам намного проще проявлять эмоции, заплакать в том числе. Это не рушит символ силы и надежности, который мужчины исторически передавали?

Мы к этому долго шли, и мне кажется это правильным. Мужчина — человек. У людей есть эмоции и чувства. Неправильно, если ты не можешь их демонстрировать только по признаку пола.

Слезы мужчины говорят только о том, что у него есть чувства и эмоции. Я могу легко заплакать на соревнованиях, когда наши спортсмены выигрывают — от счастья и гордости за них. Или во время просмотра фильма. Недавно с женой смотрели «Сентиментальную ценность» (рекомендую всем, кстати), плакали и я, и она. Для меня это показатель крепких отношений — можно заплакать при этой женщине, и она не подумает, что вышла замуж за тряпку какую-то.

Мы потом обсудили кино, какие моменты нас зацепили особенно. Мне это кажется классным, что можно быть такими, какие мы есть. Не призываю каждого плакать. Не хочется, не чувствуете такого — это ваше право и ваше состояние.

Но если происходит что-то, что тебя трогает, не вижу смысла это скрывать.

Что вас раздражает в современном поколении?

Как раз то, о чем мы говорили: они обожают, скажем так, качать права. Я понимаю, что они отвечают мне мыслями маленьких детей или подростков. Но им-то кажется, что это уже зрелые идеи. Мне отец постоянно говорил фразу: «Вырастешь — поймешь». Ну вот, я вырос и понял. И они вырастут и поймут. Пока не понимают.

Конечно, зумеры как будто немножко проще относятся к своей жизни. Мне кажется, что это еще связано с уровнем возможностей. У меня в детстве не было смартфона, Интернета. Мне за победу в соревнованиях обещали котенка. Турнир шел три дня, и родители торжественно каждый вечер объявляли: «Сегодня на хвост наработал», «Сегодня на туловище». Я переживал, что провалю третий день и останусь с кошкой без головы.

У современных детей есть все: еда, такси или машина родителей, смартфон. Они вышли с тренировки — и им не надо что-то превозмогать, чтобы оказаться дома.

Вы относитесь к этому с радостью, потому что каждое следующее поколение должно жить лучше предыдущего, или есть червяк раздраженной зависти? Ведь ваше детство было совсем другим.

Раздраженной зависти нет. Есть легкое раздражение, когда это мешает работе. Когда я понимаю, что этот уровень возможностей усложняет коммуникацию.

Вы пускаете родителей на тренировки?

Не просто пускаем, а пропагандируем идею о том, что родители должны приходить и смотреть. Чтобы они понимали, как выстроен тренировочный процесс. Как общаются с их ребенком и как он реагирует. Иначе неизбежно будут ситуации, когда ребенок дома пожаловался на тренера — и родители идут разбираться.

А так родитель видит все, что происходит. Если ребенок ленится или не слушается на тренировке, он уже не сможет дома сказать, что это тренер плохой. Мы с родителями должны работать в одном направлении, в нас не нужно видеть врагов.

Когда вы последний раз дрались?

В школе. Это была первая драка, она же и последняя. Да и как драка… Я получил по лицу, вот и все. Просто мне казалось, что мы с оппонентом разговариваем и выясняем что-то. Он считал иначе.

Больше в драках я не участвовал и точно их не провоцировал. Для меня мужской разговор — тот, который до драки как раз не дошел. Объяснить свою позицию или услышать оппонента, даже если у вас серьезные разногласия, — так поступают мужчины. Доводить до драки — последнее, что можно сделать.

А к спортивным дракам по телевизору как относитесь?

Небольшой фанат, но значимые поединки в UFC и боксе смотрю. Потому что это спорт, а спорт я люблю. Это же не про личные моменты, а профессиональная работа. Люди занимаются этим всю жизнь и выходят показать, чему научились. Совершенно иной формат драки.

Подтвердите или опровергните какое-то стереотипное ощущение последних лет относительно фигурного катания в России, что оно стало гораздо более женским спортом. Все обсуждения вертятся только вокруг девушек и их результатов.

Это скорее в последние десять лет происходит, потому что наши девушки много выигрывали на Олимпиадах. Приятно, что в основном это были представительницы нашей команды. Это показатель работы.

Но в последние пару лет в России очень вырос уровень мужского одиночного катания. Как только нас полноценно допустят на международную арену, думаю, мы все это увидим.

Какое соотношение девочек к мальчикам на ваших тренировках?

Если мы говорим про одиночное катание (в парном все-таки без 50/50 никуда), то классическое: 98 и 2%. Так было всегда. В России не может быть по-другому, потому что живет стереотип: девочкам — фигурное катание, мальчикам — хоккей.

Значит, и конкуренция в мужском одиночном фигурном катании ниже?

Нет. Те мальчики, которые доходят до высокого уровня, очень сильные. И то, что они делают, не каждая девочка повторит. Общемировой тренд говорит скорее о том, что мужское катание сильнее женского.

Есть какие-то стереотипы в поведении мужчин, которые вас страшно раздражают?

Агрессивная вспыльчивость. Вот это стремление лезть в драку чуть что. Поднять руку на женщину — мне кажется, это последнее, что может вообще делать мужчина.

И, конечно, чуть-чуть хотелось бы, чтоб мужчины следили за собой. Сейчас с этим стало лучше, но когда человек абсолютно неухоженный, воняет потом, изо рта тоже запах… Это не самый лучший пример мужчины.

А стереотипы о мужчинах, которые надо срочно отменить?

Не совсем стереотип, но наблюдение: в каждом ТЦ три этажа магазинов женской одежды и один уголок с мужской. У меня жена постоянно что-то заказывает из модных новых брендов. Выглядит все это супер. Она мне говорит: «Давай тебе тоже что-нибудь поищем у российских брендов». Мы сходили в магазин, я постоял в примерочной, посмотрел на себя в зеркало и сказал, что, кажется, потерял себя. Посмеялись.

В плане стиля, моды, средств и возможностей для ухода за собой, конечно, существует огромный перекос в сторону женской аудитории. Но, наверное, так бы не было, если бы это не влияло на бизнес. То есть, видимо, все еще количество мужчин, которых это волнует, недостаточно для перемен.