«Важно быть в повестке». Интервью с режиссером «Постороннего» Франсуа Озоном

5 марта в прокат вышла экранизация романа Альбера Камю «Посторонний». Франсуа Озон, лауреат множества премий и любимчик кинофестивалей, осмелился экранизировать это произведение.

По сюжету у молодого клерка Мерсо умирает мать. Мужчина будто и не скорбит о потере близкого родственника и во время отдыха на пляже с друзьями убивает араба. В суде Мерсо не столько обвиняют в насильственном преступлении, сколько упрекают его за хладнокровность и бесчувственность.

Вы снимаете по фильму каждый год. Вам нравится такой ритм?

Пока у меня есть возможность, я буду снимать кино. Это моя работа. У Камю есть строчка: «Творить — значит жить дважды».

Что вы думаете об экранизации Лукино Висконти 1967 года?

Он, как и я, следовал букве текста, но мне кажется, что Висконти не мог снять кино, какое хотел. Дело в том, что на площадке присутствовала вдова Камю Франсин Фор и следила, чтобы Висконти вообще ни в чем не отступал от написанного в книге. Это одна из проблем его кино. Когда ты экранизируешь литературное произведение, ты предаешь его, принимаешь факт того, что язык литературы отличается от языка кино. Поэтому нужно вносить изменения, что-то придумывать.

Я читал интервью с Висконти, и он вообще изначально хотел взять на главную роль не Марчелло Мастроянни, а Алена Делона, что было бы верным решением. Для нас, французов, Марчелло — не Мерсо, он слишком обворожителен. Я также считаю, что стилю Висконти не очень подходит роман «Посторонний», его бы лучше экранизировал другой итальянский режиссер — Микеланджело Антониони. Его «Затмение» (1962) — один из моих любимых фильмов, там абсолютно невероятны Моника Витти и Ален Делон, когда они ходят по Риму.

Почему вы решили снять свою версию черно-белой?

Наша коллективная память о колониализме сформировалась в черно-белом фильтре. Я знал, что фильм начнется с выпуска новостей и что этот отрывок станет неким входом в мир колонизированного Алжира, в мир, который больше не существует. Не хотелось прерывать этот тон цветом. Другая причина — финансовые ограничения. У нас не было возможности воссоздать Алжир таким, какой он был, и черно-белый фильтр сильно упрощает работу художественной команде. Когда я читал книгу, то представлял всё в черно-белом. Наверное, это еще укрепляет чувство остранения.

Да, конечно. Когда люди думают о французском кино, они представляют яркую палитру цветов. У меня же не так. «Посторонний» — это произведение философского толка, и черно-белый фильтр будто бы лучше подчеркивает настроение книги, полной экзистенциальных вопросов и рассуждений. Многие были со мной не согласны, потому что у Камю очень много описаний цвета: красное платье Мари, голубое море, золотистый песок и так далее.

Меняет ли это хореографию и мизансцену фильма, когда ты снимаешь в черно-белом?

Во время работы с черно-белым весь твой синефильский опыт насмотренности резко пробуждается. Когда мы ставили сцены на пляже, то мне показалось, что одетая в белый купальник Ребекка (актриса Ребекка Мардер исполнила роль девушки Мерсо Мари. — Прим. ред.) похожа на Элизабет Тейлор из фильма «Внезапно, прошлым летом» (1960). Бенджамен в костюме мне напоминал о Гарри Гранте и Джеймсе Стюарте. Я не хотел делать оммажи, но это происходило вопреки всему.

Как вам пришло в голову взять на главную роль Бенжамена Вуазена? Он такой живой и непосредственный! Хотя и курит много, как Мерсо.

Да, для него это было большим вызовом, потому что он так себе актер. (Смеется.) Впервые Бенжамен снялся у меня в драме «Лето’85», и тогда он был совсем подростком, притворившимся мужчиной. Бенжамен — экстраверт, поэтому я попросил прочитать его книгу Роберта Брессона «Заметки о кинематографе», где он говорит об актерах-моделях. Вуазену нужно было подавить все эмоции, держать их глубоко внутри — это непросто. Мы начали снимать с финальной сцены, потому что я хотел, чтобы эмоции сразу вышли наружу.

Подходит ли Бенжамен под тот образ Мерсо, который возникал у вас в голове при чтении?

Мне кажется, что ты должен быть очарован Мерсо. Поэтому я искал актера с харизмой, мистического, похожего на молодого Алена Делона. В 60-х годах Делон играл отталкивающих персонажей, будучи столь прекрасным и загадочным. Этого эффекта мы хотели достичь с Бенжаменом.