Никола Мавика: «Самое ценное в путешествиях обычно бесплатно»

Вы не профильный ресторатор, но мы сидим в вашем ресторане. Как и зачем вы его создали?

Моя мечта — создать место, способное удивить даже тех, кто, кажется, уже многое попробовал и многое видел.

Однажды я беседовал с одним человеком о вине и спросил, почему он пьет только вина из сорта Пино Нуар. Он ответил очень красиво: «Когда ты попробовал тысячу разных вин, начинаешь понимать, что истинная красота — в тонкости и элегантности».

Эта мысль мне близка.

Я всегда хотел иметь собственный ресторан — как пространство для встреч людей, которые стремятся постоянно открывать для себя что-то новое. При этом мне не хотелось делать его классическим итальянским: в Москве уже огромное количество заведений такого формата. И, замечу, отличных заведений. С превосходной кухней.

Какие идеи лежат в основе вашего проекта?

Для меня в основе всегда стоит продукт. Поэтому я не сторонник блюд, где за кремом или соусом скрывается вкус остальных ингредиентов. Гораздо интереснее салат, в котором ощущается каждый компонент.

Мне близко направление фьюжн — итальянская кухня с деликатными японскими акцентами. Это не ради конкуренции. Это отражение моего вкуса и моего видения.

Мне хочется, чтобы, приходя в «Вадваре», люди получали новый опыт, удивлялись. Дать им что-то неожиданное, вызвать чувство открытия — именно это меня вдохновляет и движет вперед.

Вкусная еда часто приводит к лишнему весу. Мужчина должен держать себя в форме?

В первую очередь это важно для самого себя. Я всем рекомендую заниматься спортом каждый день. У меня, к сожалению, сейчас получается только шесть раз в неделю.

У нас есть собственная кондитерская, и, конечно, я все пробую. А после этого нужно держать себя в форме.

Вообще важно думать о том, что ты ешь, как спишь, во что одеваешься. Это касается и женщин, и мужчин. Не ради кого-то — ради себя. Сегодня люди, живя в Интернете, в виртуальном мире, часто забывают о себе. Мне это кажется неправильным.

Что в русской кухне вам нравится больше всего?

Сельдь.

Просто селедка на тарелке?

Конечно, нет. Правильная сельдь — в салате «под шубой». Обожаю. Борщ тоже. Да и вообще многое в русской кухне люблю. За столько лет я уже называю ее «нашей кухней».

Вы родились и выросли на Сицилии. Страшно ли жить рядом с Этной?

Совсем нет. Конечно, она может быть бурной, может «ругаться». Но это часть жизни на Сицилии.

Я родом из небольшого города Бронте, в Италии его называют столицей фисташек. Они растут повсюду — на деревьях, которым сотни лет. И все это благодаря Этне. На вулканической почве получаются уникальные фисташки, виноград, апельсины. Без Этны это было бы невозможно.

К тому же ее видно из любой точки города. Она как мама — присматривает за всеми сицилийцами.

Фисташки и вино — не первые ассоциации с Сицилией в России…

А что приходит в голову? Пробки? Согласен, они ужасные и всегда такими были.

Я все-таки о мафии.

Первый раз слышу об этом :))

Разве ее нет?

Я не знаю, что вы вкладываете в понятие «мафия». У этого слова множество значений, и они менялись вместе с обществом.

Есть, например, другое слово — «омерта». Оно означает молчание, абсолютную скрытность внутри группы, защиту своих интересов. Сегодня у него негативный оттенок, но когда-то оно означало верность близким, преданность идеалам, вес собственного слова.

В каком-то смысле можно сказать, что на Сицилии принцип «слово имеет вес» — основополагающий. Когда я был маленьким, дедушка говорил мне: нужно оставаться человеком, который, если что-то пообещал, обязательно это выполнит.

Поэтому я спокойно живу в России — здесь слово тоже имеет вес. Да, у нового поколения иной, более «американский» менталитет. Но у большинства людей ценности мне близки.

В моей компании есть сотрудники, которые работают со мной уже двадцать лет. Они выросли вместе со мной, сыграли свадьбы, вырастили детей. Мы не просто работали — мы жили рядом. И я знаю: если они что-то пообещали, они это сделают. Никакие договоры не нужны. В мире такого становится все меньше. А в России это остается.

Даже Сицилия уже не та?

Я не живу там уже пятьдесят лет. Приезжаю редко. В детстве улицы казались огромными, теперь — маленькими. Слишком много туристов. Мало знакомых и еще меньше друзей.

Но Сицилия никогда не была однородной. У нее своя история, своя культура и даже свой язык в рамках Италии. Существует более 250 сицилийских диалектов, по ним мы сразу понимаем, откуда родом человек.

Как вы думаете, у вашего характера еще есть национальность? Вот он какой?

Мне 66 лет. Я жил во Франции, Англии, Америке, Японии, Австралии и России. Родился на Сицилии.

Я итальянец, австралиец, русский и даже немного японец. Когда путешествуешь с открытым сердцем, становишься частью чего-то большего.

Но скажу так: когда я долго нахожусь где-то и думаю о доме, я думаю о России.

Впервые вы приехали в Москву еще в 90-е. Что смогло убедить вас не просто приехать в Россию в непростое время, но еще и остаться тут жить?

Любовь, что же еще. Тогда я жил в Австралии и был влюблен в итальянку, которая скоро вернулась домой, а я собирался последовать за ней. Полетел через Москву, здесь у моего двоюродного брата был ресторан Arlecchino. Между прочим, первый итальянский ресторан Москвы!

Планировал задержаться всего на неделю, посмотреть город. Но познакомился с иностранными бизнесменами, которые развивали проекты в России. Им был интересен мой опыт, и они предложили остаться. Сначала — на пару месяцев. Потом прошел год.

С той девушкой мы расстались — счета за телефонные разговоры были на тысячи долларов. А позже я встретил здесь свою будущую жену.

Но она тоже итальянка?

Да, из Неаполя. Я шучу, что она — женщина с далекого итальянского Севера… Относительно моей Сицилии.

В 1992 году в России почти никто не говорил по-английски. Как вы справлялись?

В начале 90-х в Москву приехало много иностранцев, и я общался в основном на английском. Мы собирались друг у друга дома, ресторанов тогда почти не было.

Так продолжалось до 1998 года. Потом начался новый этап: многие иностранцы уехали и мне тоже пришлось провести много времени в Англии. Это помешало выучить русский язык. Я до сих пор его полностью не освоил — во многом повторяю то, что слышу. Но мои дети учились и выросли в Москве и прекрасно говорят по-русски.

Как постоянный путешественник, скажите: путешествия меняют нас?

Это зависит от человека. Путешествия меняют тех, кто открыт новому, кто приезжает узнать, попробовать, почувствовать. Если вы приехали только ради красивой картинки, на ней вы и останетесь.

Многие говорят, что у них нет денег на поездки. Но самое ценное в путешествиях обычно бесплатно — это общение с людьми, погружение в их культуру. Чтобы что-то почувствовать, не нужно тратить состояние.

Самое далекое место в России, где вы были?

Новосибирск. Было минус сорок. Главное воспоминание — мороз, который буквально режет кожу.

Вы из того типа туристов, которые приезжают и медитируют на скамейке, или у вас расписан план на каждую секунду поездки?

Для нашей семьи очень важны искусство и музыка. Моя жена занимается современным искусством, в разговорах о нем я чаще киваю, чем говорю. Но музыку я действительно люблю.

Мы регулярно ходим на концерты, в оперу, в музеи. И я, и жена — большие поклонники оркестра Теодора Курентзиса.

Как вы относитесь к футболу?

В этом смысле я не типичный итальянец. Для меня футбол закончился, когда перестал играть Роберто Баджо. Он был не только выдающимся футболистом, но и яркой личностью. Играл не ради денег.

А вообще я болел только за сборную Италии: мне нравилось видеть этих игроков вместе, под одним флагом. В клубах они были другими. Со временем я вообще перестал следить за футболом.

В Италии есть аналог фразы «Будь мужчиной»?

Раньше говорили «Fai l’uomo» — «Веди себя как мужчина». Но сегодня подобные выражения воспринимаются дискриминирующе.

Если честно, суть не в том, мужчина ты или женщина. Если ты умеешь брать на себя ответственность, ты достойный человек. Можно быть взрослым по возрасту, но оставаться ребенком в голове.

Что определяет мужчину? Деньги, семья, работа, что-то еще?

Деньги точно нет. Работа. Знаете, моя мама была настоящим мужчиной — я так ее всегда воспринимал. Отец умер, когда я был маленьким. Мама осталась одна с тремя детьми и без денег, в стране, которая только начинала восстанавливаться после войны. Если говорить о проявлениях мужества, я не знаю человека сильнее ее.

Мамы уже нет. Мы никогда не разговаривали много, но между нами всегда существовал постоянный обмен энергией, и я знал, что она моя опора.