Алексей «Vega» Кондаков: «Киберспорт — бизнес на перспективу».

Так вот ты какой, киберспорт изнутри! MAXIM встретился и пообщался с Алексеем Кондаковым создателем и владельцем одной из известнейших российских киберспортивных организаций — Vega Squadron. Мы честно выпытали всё что могли об игроках, деньгах и отношениях между командами.

Алексей «Vega» Кондаков: «Киберспорт — бизнес на перспективу».
Vega Squadron громко заявила о себе, когда в 2015 ваш состав по Dota попал в Wild Card на The International. В этом году команда заняла последнее место в закрытых квалификациях от СНГ. В чём причина такого результата?

Была одна интересная особенность за день до отборов: мне пришло сообщение, что у нас отключают электроэнергию на буткемпе на целый день — на первый день отборочных. Нам пришлось менять свой план и ехать в Cyberspace на буткемп. Конечно, это не причина поражения. Мы потом поговорили с командой: максимум на первых двух картах могло отразиться, так как рано проснулись, не выспались, два часа по пробкам в дороге. Ну, а все последующие игры… там уже оправданий быть не может. Процесс подготовки к квалификациям у нас проходил в штатном режиме. Мы играли с европейскими коллективами и практически все из них, кроме OG, обыгрывали. С СНГ командами мы специально не играли, чтобы не раскрывать стратегии. Я был спокоен, конечно, у меня не было стопроцентной уверенности, что мы пройдём эти квалификации, но я точно знал, что без боя мы не сдадимся. Результат 0-6 стал чем-то совершенно неожиданным. После первых двух карт я уже сам подключился. Пошёл как-то встряхнуть команду. Ребята сами были шокированы происходящим. При этом, все выкладывались на полную, не было такого, чтобы кто-то махнул рукой и бросил играть. Поэтому можно сказать, что проблема появилась не на квалификациях, а в период до этого.

В нашем регионе не так много команд пользуются услугами тренеров. Vega пригласила для своего состава по Dota 2 тренера девушку — неожиданное решение. Легко ли оно далось?

Она была не единственным кандидатом. Мы смотрели варианты в СНГ, в том числе и среди неизвестных личностей. Проблема в том, что у нас дефицит кадров в киберспорте — готовых тренеров просто нет. Есть бывшие про-игроки, желающие попробовать себя в роли тренера, есть просто любители, которые каждый день пишут мне письма по типу: «Я хочу стать вашим тренером, потому что я занимаюсь большим спортом и знаю, как это работает, плюс я люблю доту». Одним словом — желающих было много. Kips мы выбрали, потому что она уже показала неплохой результат с другими коллективами. Она очень умная, хорошо разбирается в психологии, читает огромное количество специализированной литературы. Возможно, ей недостаёт соответствующей практики по психологии, но она определённо понимает все те вещи, что рассказывают спортивные психологи.

А что насчёт её пользы для состава?

Она пришла в состав (с God, Aloha, и т.д.), который не хотел её слушать. На турнире The Perfect World Masters в Шанхае, где мы проиграли LGD FY со счетом 3-22, я понял, что у этого состава нет будущего. После этого матча, созваниваясь по Скайпу с командой, я случайно услышал, что ребята считают, что результат, в принципе, нормальный. Я с этим был не согласен: если нет внутренней мотивации, если подобное считать нормальным результатом, то тут никакие внешние факторы уже не помогут. Игрок должен хотеть сам не просто приходить на тренировки, а работать на них и стремиться к большему, только так можно стать тир-1. Поэтому я принял решение сделать ставку на тренера и состав строить вокруг него.

Тогда почему не получилось?

Произошла ошибка на стадии селекции игроков, назовём это так.

Порой кажется, что в киберспорте, в отличии от традиционного командного спорта, всё определяют именно игроки…

Я как раз решил разорвать этот порочный круг, поэтому и была сделана ставка на тренера. В команде главным был именно тренер, а не я. Были случаи, когда ребята ко мне подходили и говорили: «Вот, нас заставляют на морозе выходить воздухом дышать — чушь какая», на что я отвечал: «Не ко мне, у вас есть тренер — она начальник». Мы намеренно выбрали подобную концепцию. Этот состав — полностью моя ответственность. Не входил в изначальный план только Дима UnderShock, за нас должен был играть Nix, но он в последний момент отказался. Чтобы выигрывать в Доту нужно, чтобы 5 человек делали одно и то же — единый вектор в игре. Тогда микро скилл игроков отходит на второй план. У нас местами это появлялось — особенно когда была подходящая мета с «пушем», но как только она ушла, стало понятно, что командную игру мы так и не нашли .

Сложно ли работать и строить команду с молодыми игроками, которые, по сути, ещё подростки, но уже с серьёзными контрактами?

Всё зависит от человека: бывает сложно, бывает нет. У последнего состава, в этом плане, проблем не было. Непросто работать с интровертами, с закрытыми людьми. Есть такие игроки, их очень много, которые не понимают, что профессиональная Дота — это не только сама игра, но и тимбилдинг и прочее. Вот с такими игроками действительно нелегко работать.В принципе, чем моложе игрок, тем у него больше мотивации, огонь в глазах — с такими приятно работать. Труднее бывает с яркими личностями, как и в любом бизнесе, к ним нужен индивидуальный подход. Возьмём, например, Акбара SoNNeikO — он личность. У него есть в голове определённый план, как он хочет достичь успеха. Отдельный момент — что этот план может не совпадать с желаниями других игроков или организации.

С кем из игроков было приятнее всего работать?

С Алексеем Solo Березиным, конечно. В этом плане у нас было общее понимание многих вещей. Ребята вообще поехали на The International 2015, имея совсем небольшую зарплату, просто смешную. У них было много предложений от других организаций, но они остались, так как поверили мне. А после того, как мы не прошли Wild Card, я поверил им, и мы сохранили состав, а я создал для них все необходимые условия. Алексей, Паша Хвастунов, Андрей Чипенко — до сих пор с ними со всеми общаемся как хорошие друзья.

Алексей «Vega» Кондаков: «Киберспорт — бизнес на перспективу».
Каковы у вас отношения с другими киберспортивными СНГ-организациями?

Рынок у нас очень маленький, поэтому, если мы начнём тут выяснять отношения друг с другом, то ни к чему хорошему это не приведёт. Все вопросы мы стараемся решать мирным путём, договариваться. В трансферах тоже обычно удаётся достичь консенсуса и договориться о цене без конфликтов. В одно время пробовали объединяться в альянсы, когда ESforce пришёл на рынок — не получилось. Опять же, каждому интереснее свой бренд продвигать.

В футболе, например, есть сайт Transfermarkt, который приблизительно отображает стоимость игроков, а как в киберспорте определяется ценовая политика?

Мы сами формируем рынок: какую укажем стоимость выкупа — такая и будет. Чаще всего, в контрактах указывают огромную сумму, а потом мы уже договариваемся на что-то более вменяемое.

И сколько примерно может стоить игрок по Dota 2?

Сложно сказать, уже давно никого не покупал, но обычно 20-30 тысяч $ — это рабочая сумма за СНГ-игрока, если речь не про Романа Ramzes666 Кушнарёва. В Counter-Strike совершенно другой порядок цифр — там цены намного выше, в том числе и в СНГ.

Удаётся ли следить за играми всех составов Vega?

Конечно. Это моя работа.

А если по-честному, для вас все дисциплины равнозначны, или есть приоритетные игры и составы?

Для меня лично они все равнозначны, потому что они мои игроки, каждый из которых носит никнейм Vega — мой школьный никнейм. И когда твой школьный «ник» проигрывает или выигрывает — ты всегда переживаешь, но это лично для меня. Понятно, что 80% нашего комьюнити следят прежде всего за Dota 2 и Counter-Strike, поэтому составы по этим дисциплинам — локомотивы, а другие отходят на второй план. Для меня же разницы нет.

Сколько человек работают в Vega Squadron?

Менеджеры, у каждого состава свой менеджер, плюс к этому наш спортивный директор — Георгий Фалеев, который находится над всеми менеджерами. К тому же, почти у всех составов есть свой тренер. Ну, и, конечно, главный редактор, редакторы, SMM, дизайнер — в принципе, нас не так много. Немалую роль играет моя жена — Кристина. Она занимается социальными сетями, маркетингом и ещё много чем — двигатель идей, одним словом. Стикеры, которые у нас появились Вконтакте — полностью её работа.

Алексей «Vega» Кондаков: «Киберспорт — бизнес на перспективу».
Киберспортивное сообщество — это вообще особая тема. Как на игроков влияет тот хейт, что на них выплескивается в социальных сетях после неудач?

Влияние очень велико. Игроки всегда знают, что если они проиграют, то про них столько всего напишут в интернете. Конечно, подобные вещи очень сильно влияют на ребят, как и поддержка болельщиков. У нас есть настоящие «трушные болельщики», которые поддерживают нас даже несмотря на поражения. Для нас это очень важно.

Сильно ли отличаются киберспортивные болельщики от тех же футбольных фанатов?

Разница колоссальная. Приведём пример, болельщик Спартака никогда не придёт на тренировочную площадку, где висят флаги ЦСКА — моральный принцип просто не позволит. В киберспорте всё не так, у нас очень много «глоров», очень много людей могут болеть сразу за несколько команд. Многие болеют просто за СНГ и в этом есть свой плюс, потому что мы не можем точно посчитать сколько есть болельщиков у Веги — всё зависит от результатов. Стоит нам вновь оказаться на гребне волны, как число фанатов резко возрастёт — массы перетекут от других команд к нам. Что, например, не скажешь про условных болельщиков футбольного Локомотива. Железнодорожники проигрывали столько лет, но их болельщики все равно ходили на стадионы и поддерживали. Локомотив наконец победил, но это не значит, что число их фанатов сразу удвоится — такого не будет, в отличии от киберспорта. К тому же, киберспортивное сообщество очень токсичное, причём не только у нас, а везде. Приезжаешь в другие регионы и везде говорят про одни и те же проблемы, что в Азии, что в Европе, что в Америке.

Почему так?

Мало кто работает с болельщиками, как мы это пытаемся делать. Кстати, очень интересная история произошла с нами на финале LCL по League of Legends в 2016 году в ВТБ Арене. Для начала мы собрали всех наших болельщиков на один сектор, у них были флаги, футболки, прочая атрибутика. Они начали заряжать кричалки и соседние секторы заводились от них, и, в итоге, после второй победной карты уже весь стадион кричал: «Вега-Вега». Хотя, у наших противников — Albus NoX Luna болельщиков должно было быть в разы больше. Потом произошёл любопытный момент — мы начали проигрывать и, в итоге, уступили со счётом 3-2, и уже во время финальной карты весь стадион скандировал: «Albus NoX», как будто за Вегу никто не болел. В футболе невозможно такого представить.

И как изменить такое положение или с возрастом само пройдёт?

Необходимо воспитывать лояльность аудитории к своему бренду в первую очередь, а не к игрокам. Предположим, сегодня у тебя есть Solo, а завтра он уже в другой команде, и ты потерял всех своих болельщиков, поэтому — первостепенно создать именно лояльность к бренду.

В киберспорте правда так много денег?

Ну, то, что в киберспорте есть деньги — это факт. Другой вопрос, что те данные, что мы часто видим — это, зачастую, относится к мировому рынку киберспорта. Все самые громкие новости приходят из-за рубежа, непосредственно из США, у нас в СНГ все намного скромнее. Самые крупные инвестиции в нашем регионе — $ 100 миллионов Алишера Усманова. Да, время от времени появляются ещё инвестиции, и деньги в киберспорте, конечно, есть. Скажем так, киберспортивная команда может работать как прибыльный бизнес, если ты самый успешный в своём регионе, а в мире входишь хотя бы в топ-5. Тогда да, ты можешь заработать, но пока киберспорт — бизнес на перспективу, который может работать в ноль, но с заработком пока проблемы. Во многом, это связано с тем, что платёжеспособная аудитория ещё не выросла, нужно немного подождать — минимум 4-5 лет.

Один из наиболее частых вопросов, что витает сейчас в индустрии: нужен ли киберспорту телик?

Я считаю, что не нужен. Я сам уже миллион лет телевизор не смотрю…

Но ведь там есть платежеспособная аудитория

Но сколько лет этой аудитории? Платёжеспособная аудитория, которая вырастает сейчас, она уже не будет смотреть ТВ. Человек, которому сейчас 23-24, и у которого уже есть работа и стабильный доход, ему уже не интересен телик: новости читают в интернете, фильмы смотрит через Apple TV, за любимыми командами смотрит на TwitchTV. Я считаю, что Телик — это атавизм, который с поколениями будет уходить всё дальше и дальше .

Алексей «Vega» Кондаков: «Киберспорт — бизнес на перспективу».
Я думаю, сложно вращаться в киберспорте и самому не любить игр. Когда Вы сами начали увлекаться компьютерными игрушками?

Всё началось со школы. В 7 классе у меня появился компьютер, и сразу пошли игры: Wolfenstein, DUNE II, DOOM, Command & Conquer. Потом появился Starcraft и я всю школу подсадил на него. У меня очень хорошо получалось — побеждал всю школу, мог 1 против 3 играть. Тогда появилась мечта — создать свой клан и поехать в Корею — обыграть местных игроков. Потом я поступил в Институт имени Баумана и началась другая жизнь — стало не до игр. Весь период становления киберспорта в начале 00-ых для меня полностью выпал. Уже в 2010 году вышел Starcraft 2 и мне жена подарила этот диск на день рождения. Я сел, установил и… пропал в нём. Два года я просто играл, а уже в 2012 появилась первая команда. Мне предложили поддержать полупрофессиональных игроков, я спросил, что нужно, мне говорят: «тысяч 5 в месяц», я подумал: «Ок, попробуем!». Вот так и возникла Vega Squadron. Первые 2 года это был чисто проект по Starcraft, через нас прошли многие именитые европейские игроки: ShoWTime, Bunny и др. В 2014 уже появился первый состав по Dota 2, а потом уже и Counter-Strike.

Ключевой момент в истории развития Vega Squadron?

В какой-то момент я хотел закрывать проект, так как я платил непонятно за что. Мне перестало это нравиться: игроки не выигрывают, спонсоры не приходят, а я каждый месяц всё плачу и плачу. Надо было или закрывать, или двигаться дальше, а Dota 2 в тот момент была на пике популярности. Мне как-то приснился сон, что я стою в форме Веги на каком-то огромном стадионе и со мной моя команда. Тогда мне показалось, что это Dota 2. Я проснулся и подумал: «Ну, наверное, знак, попробуем с Дотой». И, что самое интересное, спустя полтора года я в этом сне оказался вживую. Минск Арена, 2016 год, январь, Starladder и 12 тысяч зрителей, и Vega —единственная СНГ-команда, которая вышла в плей-офф. И вот мы поднимаемся на сцену, и я понимаю, что оказался в этом сне, что был полтора года назад. Сейчас я живу киберспортом — это мой основной вид деятельности. Можно сказать, что это мой образ жизни.

Как Вы отнесетесь к тому, если ваш сын подойдёт и скажет, что хочет быть киберспортсменом?

Отлично отнесусь. Я вообще им завидую. Если бы, когда я играл в свои 17-18 лет в Starcraft, была такая индустрия и такие условия как сейчас, я однозначно стал бы Про-игроком.

Каким вообще видится будущее киберспорта, истории с мыльным пузырём не будет?

Назад киберспорт уже не повернёт. Возможно, темпы развития несколько замедлятся, но точно не остановятся. В любом случае, киберспорт — это индустрия XXI века и XXII тоже, я думаю. Традиционный спорт, конечно, никуда не уйдет, но киберспорт станет достойной альтернативой.

Комментарии

0