Блог о том, как посетить самые удивительные места планеты и даже в самых безопасных из них отыскать себе приключений.
А.Н. Текстов, 28.02.2013

Темнота – враг молодежи

title

Повод был более чем достойный. Впервые за лет над Западной Сибирью луна должна была поглотить солнце, или прикрыть его тенью – словом, воцарить тьму и порадовать заранее восхищенных зрителей спектаклем под названием Полное Затмение.

Самолет, на день арендованный у футбольного клуба «Крылья Советов», стартовал из вип-терминала «Домодедово» около восьми утра. Пока 40 человек приглашенных журналистов постепенно собирались в небольшом зале ожидания, появился бармен с портативным столиком, несколькими бутылками и быстрыми движениями рук. Вместо утреннего кофе он смешивал нам восхитительно-вкусное нечто на основе «Джека». Перед взлетом я принял штуки четыре-шесть, стараясь сбросить остатки сна и максимально сконцентрироваться перед встречей с Затмением.

Вскоре после взлета выяснилось, что если миновать бизнес-класс, то можно попасть в волшебную комнату с широченными креслами, где кроме нашего веселого бармена и его звенящей компании, никого не летело. Еще там можно было курить – фешенебельные пепельницы зияли в каждом подлокотнике. Разумеется, я сразу поселился там.

Лететь до Барнаула, кажется, чуть более четырех часов, а бармен реально знал свое дело и создавал затейливые коктейли с добавлением свежих ягод… Словом, в полдень, выгружаясь в аэропорту Барнаула, я с трудом самостоятельно держался на ногах.

Общим голосованием, с учетом авторитетного мнения пилотов, был выбран второй вариант, и я побрел в барнаульский бар. Где употребил две бутылки ледяного «Хайнекена», результатом которых стал диалог с одним из представителей компании-спонсора, не переросший в драку только потому, что мне нужно было дофлиртовать с замужней блондинкой из журнала «Грация».

- Журнал «Грация» - один из моих любимых журналов, - я подсаживался к блондинке и косил лиловым глазом, - ни одного номера стараюсь не пропускать.

Она улыбалась, незаметно отползая в сторону. Потом снова появился бармен, и этот его портативный столик. Не скажу, что отчетливо, но помню, как на взлетной полосе он смешивал что-то прозрачное – кажется, джин-тоник. Которым я тоже не побрезговал.

Затмение не произвело на меня сильного впечатления. На несколько минут над взлетной полосой Барнаула сгустилась ночь, а потом все полезли обратно в самолет, торопливо допивая джин-тоники. Я словно бы предчувствовал, что настоящее, глубокое и истинное затмение ждет меня впереди.

Дорога домой фактически не отпечаталась в памяти. Единственной привязкой к реальности стала дрожащая, проникнутая предчувствием грядущего кошмара, видеозапись, сделанная во время пьяных блужданий по салону – но и она, кроме степени моей чудовищной интоксикации, практически ничего не проясняла. Отчетливо отпечатался лишь женский голос сверху, сообщающий о посадке. После этого внутренний рубильник опустился, память и органы чувств перешли в режим стенд-бай…

Я очнулся, сидя на унитазе, скомканные шорты были выпачканы чем-то бордовым.

«Не может быть», - подумал я тогда и, к счастью, оказался прав. Это были коктейльные ягоды, не прошедшие через заградительные редуты органов пищеварения. Все, что я видел вокруг, не было самолетом. Это был кафельный, земной, статичный туалет, но как я попал на землю, а также где конкретно эта земля находится – я не помнил.

С отвращением натянув бывшие шорты, я сбрызнул вялое лицо из крана и, шатаясь, вышел из туалета. Это был вип-терминал, из которого мы стартовали утром. Я понятия не имел, сколько времени прошло с момента приземления, не знал, кто и при каких обстоятельствах отволок мое пьяное туловище в туалет, насколько публичным и стыдным получился обратный ягодный залп. В зале ожидания сидели двое ребят из числа организаторов. Они стерегли какой-то задержавшийся багаж. Подняв на меня глаза, оба мгновенно сложились от смеха пополам и хохотали не меньше десяти минут, прерываясь на кашель и рыдания.

Я очень обиделся и побрел к выходу. На улице сгустилась ночь. На вип-стоянке не было никого, кроме будки охранника и тропинки, ведущей на основную трассу. Чувствуя, что от меня попахивает, я дополз до трассы и впустую постоял на ней с протянутой рукой. Огромный карман шорт оттопыривала видеокамера с алкогольным компроматом.

Я вернулся в терминал. Он уже окончательно опустел, и я снова оказался на дороге, обдуваемый презрительными ветрами пролетавших машин.

На мой покачивающийся хитчхайкинг клюнул только один водитель. Он был в фуражке, а плечи его украшали желтые сержантские палочки. Автомобиль был раскрашен бело-голубым и формой напоминал джип, собранный по кривым чертежам в позапрошлом веке. Это был наряд милиции, вызванный охранником, мимо которого я дважды проплыл в облаке амбре и ягодных пятнах.

- Ты откуда такой? - спросил патрульный и прошарил фонарем мою неровно согнутую фигуру.
- На затмение, - задерживая выдохи, ответил я, - в Барнаул. Ездил смотреть. Журналист.
- Посмотрел?
- Ну... да.
- Тогда залазь, - приветливо сказал сержант и открыл передо мной высокую дверцу УАЗа.
Даже имея, что возразить, я не смог бы этого сделать. Связная речь пока оставалась недоступной опцией,

поэтому я вздохнул – покорно и прерывисто, и залез. Моим соседом по заднему сиденью оказался разговорчивый бомжик.

- Ну ребят, - тянул он всю дорогу, - ребят, ну давайте не поедем. Ну отпустите вы меня, че вам.
- Помолчи, - ухмыляясь, отвечали ему сержанты, - вон видишь – журналист сидит - молчит.

Я молчал очень сосредоточенно и внятно. Все мои силы были сконцентрированы в этом молчании. УАЗ нестерпимо вонял бензином, смешиваясь с моим собственным ягодным бризом, да и бомжик воздуха тоже не озонировал. Рецидив был близок, и мне меньше всего хотелось обрушивать его на ничего не подозревающую сержантскую спину.

Все, что я смог произнести, было:

- А куда... Едем-то?
Сержанты откликнулись дружным хохотом.
- В вытрезвитель, - ответил один из них, и я почувствовал себя персонажем фильма Эльдара Рязанова.
- А... В какой?
- Города Домодедова.

Удивительно, но десятки раз побывав в домодедовском аэропорту, я так и не нашел возможности ознакомиться с красотами окружающего его города. Настало время заполнить этот досадный пробел.

Но в вытрезвитель меня не взяли.

Первым повели оформлять капризного бомжика, а для меня, как сообщил сержант, «не хватило мест». Закончились места в вытрезвителе города Домодедово. Солнечное затмение. Ничего удивительного.

- Деньги-то, - обернувшись, поинтересовался сержант, - есть у тебя, журналист?
- Есть. Тысяча рублей, - соврал я, с трудом ворочая в голове план, как достать из кармана одну тысячную купюру, не засветив вторую.

С лихим полицейским скрипом УАЗ затормозил на привокзальной домодедовской площади. Время близилось к полуночи. Один из сержантов пружинисто сбегал к расписанию и, слегка запыхавшись, выдохнул:

- Давай свою тыщу, через две минуты электричка.

Я отдал ему деньги, выбрался наружу, и в мою удивленную ладонь опустилась сотка.

- На билет, - пояснил сержант, и УАЗ умчался в темноту.

Вторую тысячу я отдал таксисту-молдаванину, в подробностях рассказавшему мне, что лично он бросил пить прошлым летом и еще ни разу об этом не пожалел.

Я кивал в ответ. Я был с ним согласен.

Интересное
Катерина Рукавичникова, 18.09.2015
Катерина Рукавичникова, 10.09.2015
Новое
А.Н. Текстов, 04.07.2013
А.Н. Текстов, 27.06.2013
А.Н. Текстов, 20.06.2013
А.Н. Текстов, 13.06.2013
А.Н. Текстов, 06.06.2013
Поток событий
Группа «Фабрика» в мартовском номере MAXIM!
Группа «Фабрика» в мартовском номере MAXIM!

Рекомендуем