13,5 задорных биографий писателей

Сегодня MAXIM Online познакомит тебя с самыми задорными биографиями хорошо знакомых тебе писателей, жизнь которых невозможно вообразить без афер, тюрем, алкоголя, психушек и дуэлей.

13,5. Леонид Брежнев

Не слышал про такого писателя? Спроси у родителей – они его в школе проходили. Причем, отдельным предметом! Ну, еще бы – дорогой Леонид Ильич был самым издаваемым автором в СССР – три книги тиражом по 15 000 000 экземпляров каждая, Ленинская премия по литературе… Правда, самому автору ни писать, ни читать свои труды было не досуг – не царское это дело. Так что над созданием «Малой земли», «Возрождением» и «Целиной» трудился целый штат политически грамотных литературных негров, а всерьез и с выражением эти шедевры читал лишь артист Тихонов – для радиопостановок. Зато какой пиар, какой размах! Как объявили капитализм – книги изъяли из магазинов, ВУЗов и библиотек, и сдали в макулатуру. Сколько леса спасли – не сосчитать!

13. Александр Козачинский

Про этого автора ты тоже мог не слышать, зато наверняка смотрел фильм «Зеленый фургон», снятый по книге Козачинского. Это – единственная его литературная работа. Но писал сам. И про себя. При этом биография даже была веселой. В 20-е годы прошлого столетия Козачинский был инспектором одесского уголовного розыска. Потом на романтику потянуло – сколотил банду, грабил поезда и богатеньких буратин, ходил в авторитете. Со своими бывшими коллегами не церемонился. Пока в одном из них не узнал своего давнего друга – Евгения Катаева (он же – будущий Петров, соавтор Ильфа). Ему и сдался. Получил высшую меру, но дело пересмотрели, и Катаев перетащил друга в Москву, устроил его в газету «Гудок», и убедил, что историю эту непременно нужно запечатлеть для потомков.

12. Александр Дюма-отец

Самый известный писатель Франции, автор сотен томов еще подростком уяснил, что хочет стать драматургом, причем драматургом попсовым – работа не пыльная, прибыльная, тусовки-приемы-фуршеты, масса полезных знакомств. Пришлось, конечно, подучить теорию – проштудировал правильные книжки, пересмотрел нужные спектакли. И – вуаля! – имя Дюма на афише автоматически означало аншлаг. Над слогом особо не работал, но искусством создания хитрых сюжетных линий, конфликтов, перепитий и эффектных концовок овладел в совершенстве. Ну, потом и до большой литературы дошел. Времени и желания, правда, не хватало, зато денег было достаточно. Нанял целую бригаду литературных негров. Но кого это сейчас волнует? Вон, Шекспира, говорят, вообще не было! А Дюма-отец был. Лучшее доказательство этому – Дюма-сын.

11. Ярослав Гашек

Литературный отец бравого солдата Швейка знал толк в этом ремесле. Но поначалу делал это исключительно ради денег. Писал для бульварных газет и журналов, для календарей и прочей желтой прессы. Частенько даже не подписывал свои юморески. Основной страстью Гашека было участие в демонстрациях, в стычках с полицией и погромы немецких магазинов. Потом – Первая мировая. В 1915-м сдался нашим в плен. Сидел под Киевом, затем в Самаре, пока не попал в Чехословацкий легион. Так потихоньку и до Москвы добрался, где вступил в партию! После Гражданской переехал в Иркутск, женился, даже дом прикупил. Но родину не забывал – поддерживал там коммунистическое движение и помогал готовить мировую пролетарскую революцию. Веселый и находчивый был дядька! А главное, политически грамотный.

10. Аркадий Гайдар

На книгах Гайдара выросло не одно поколение. Мальчиш-Кибальчиш не променял военную тайну на бочку варенья, Тимур и его команда перекололи все дрова пенсионерам, а из-за разбитой чашки девочка Света ушла из дома – так ей было стыдно за свой ужасный проступок. Что ни рассказ – то сюжет для «Монти Пайтона»! Особенно вот этот момент: «Что же это за непонятная страна, где даже малыши знают Военную Тайну?!» Впрочем, мы же о задорных биографиях говорим. С этим у Гайдара было все в порядке. Воевал, потом подавлял крестьянские восстания, расстреливал пачками, вешал пучками. Преуспел в этом настолько, что даже матерые палачи в шоке были. Но отнеслись к молодому борцу за светлое будущее с пониманием и просто отстранили от дел. Далее – психушки, запои и суициды, в перерыве между которыми Гайдар учил всех советских детей добру и справедливости. Добрейшей души был человек! Почти как Ленин.

09. Роберт Стивенсон

Писателями не рождаются. Писателями умирают. Хотя, бывают и исключения. Роберт Стивенсон продемонстрировал, как можно сочинять с самого детства, а потом взять и бросить это дело. Да еще на пике популярности! Будучи уже признанным автором, сорокалетний Стивенсон покинул родину, и поселился в архипелаге Самоа, что в Тихом океане. Нашел свой остров сокровищ. Там он не просто подружился с туземцами, а стал их вождем! Аборигены звали бывшего писателя Туситалой, то есть Сказителем, но из большого уважения не съели, как капитана Кука. Напротив – к дому Стивенсона не зарастала народная тропа. Там же, на Самоа, на вершине горы и похоронили Туситалу, полубога-полуписателя.

08. Эрнест Хемингуэй

Старик Хэм – не самый лучший стилист. Язык его груб, слог прост, биография сурова, книги – соответствующие. Культ мужской силы и женской слабости, соленое море и грязные окопы… Образец мужества и стойкости. Прошел две войны, объездил весь мир. Отовсюду привозил многочисленные ранения, травмы, переломы и всякие экзотические болезни. Кремень, как сейчас бы сказали! Но надорвался. Последние годы жизни чаще проводил в психушках, чем на охоте или в путешествиях. После сеансов электросудорожной терапии перестал писать и внятно говорить, только твердил, что вокруг – агенты ФБР. Но до состояния овоща не опустился – нашел силы застрелиться. Самое несмешное в том, что слежка и прослушивание действительно имели место! ФБР как-то подозрительно отнеслись к пребыванию Хэма на Кубе.

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик