Мы все-таки отчаянные гедонисты и надеемся, что даже в тот момент, когда мы соберемся умирать, нам все равно будут доступны кое-какие удовольствия. Можно, например, написать издевательское завещание. Образцы для подражания прилагаются!

Текст Катя Чекушина

Человек – единственный биологический вид, которому доподлинно известно, что после его смерти трава будет зеленеть по-прежнему, его соплеменники (и даже близкие родственники) все так же будут наслаждаться едой, любовью и прочими земными радостями, а кто-нибудь прямо в тот же день плюнет на уже имеющуюся ипотеку и возьмет кредит на автомобиль. С одной стороны, это ужасно печально. А с другой – у тебя всегда есть шанс посмеяться над остающимися в живых с помощью своего завещания. Недавно после очередного усиленного прожигательства* жизни нас посетили раздумья подобного рода, и мы решили изучить лучшие образцы остроумных завещаний!

*Примечание Phacochoerus'a Фунтика: «Если считать девять кряду проигранных партий в настольный футбол и шесть бутылок пива, то да, прожигательство налицо».

Завещания женоненавистников

Начнем наш скорбный список (как ни крути, все, с кем нам тут придется иметь дело, люди безнадежно умершие) с самого очевидного: неудачно и пожизненно женатых. В наше время легализованных разводов они, к счастью, встречаются все реже. Хотя на старости лет в момент неуютного одиночества это может случиться с каждым. Итак…

Сэмюэль Братт

Англичанин, о жизни которого не сохранилось никаких документальных свидетельств, кроме весьма мстительного завещания (его цитируют как анекдот многие английские нотариусы). Мистер Братт, умерший в 1960-м, оставил своей жене 330 тысяч фунтов* при одном условии: супруга должна каждый день выкуривать по пять сигар того самого сорта, который Сэмюэль предпочитал при жизни и которые она категорически запрещала ему курить в их доме. История опять же умалчивает, вступила ли супруга во владение наследством и каким образом осуществлялся контроль за курением сигар. Однако, думается, мистеру Братту больше важен был эффект при оглашении завещания, чем его неукоснительное исполнение.

И он своего добился!

*Примечание Phacochoerus'a Фунтика: «Кстати, немалая сумма. Например, Mini Cooper, который как раз запустили в то время, в базовой комплектации стоил 500 фунтов».

Т. М. Зинк

Юрист из Айовы, умерший в 1930 году, оставил после себя 50 тысяч долларов, а также безутешных вдову и дочь. Горе последних в немалой степени было вызвано завещанием главы семейства, в котором он распорядился поделить капитал следующим образом: жена не получала ничего, дочери выделялось 5 долларов, а остальное уходило в банк на 75 лет. По окончании этого срока накопленная сумма должна была пойти на строительство «библиотеки, свободной от женщин». В этом заведении не должно было быть ни одной книги, написанной женщиной, ни одной библиотекарши или уборщицы и ни одной детали интерьера, к изготовлению которой имела бы отношение женская рука. «Моя сильнейшая ненависть к женщинам, – писал мистер Зинк, – чувство далеко не спонтанное, оно основано не на личных обидах, а на планомерном наблюдении женской природы, чтении философских и литературных трудов и зрелом размышлении». Зрелые размышления мистера Зинка оказались справедливы – по крайней мере, касательно двух самых близких ему представителей женской природы. Миссис и мисс Зинк горевали недолго. Им удалось успешно опротестовать в суде последнюю волю папаши-женоненавистника, и шовинистическая библиотека так никогда и не была построена.

Генрих Гейне

Немецкий поэт, известный романтическими произведениями ранней юности и саркастическими стихами более зрелого периода, женился в 44 года (вскоре после этого, как ты уже, наверное, догадался, и наступил зрелый период). Его избранницей стала очень красивая и очень глупая продавщица из парижского модного магазинчика, которая не умела ни читать, ни писать. Вероятно, у нее были иные достоинства, которые скрашивали все недостатки, но через семь лет после женитьбы несчастного поэта разбил паралич, и ему стало не до достоинств. Еще на протяжении восьми лет Генрих продолжал жить под одной крышей с продавщицей, пока смерть, ко всеобщему облегчению, не разлучила их. Несмотря ни на что, поэт оставил жене все свои деньги, но при одном условии: та должна была как можно скорее выйти замуж вторично. «Так я буду уверен, что на свете появится хоть один человек, который станет жалеть о моей смерти!»

Абсурдные завещания

На самом деле не обязательно шутить или особенно ловчить в своем завещании, чтобы оно осталось в памяти потомков. Можно просто озадачить их как следует. Так, например, сделали…

Генри Бадд

Любящий и состоятельный папаша Генри составил классическое завещание, в котором между двумя его сыновьями поровну было поделено недвижимое имущество на сумму 200 тысяч фунтов. Для 1862 года, когда старик Бадд отошел в мир иной, это было наследство по высшему разряду. Однако, как водится, была и приписка: ежели сын Эдвард отрастит себе усы, его часть наследства переходит к сыну Вильяму. И наоборот: если усами обзаведется Вильям, то немедленно лишается папашиной милости, которая переходит к Эдварду. Никто из сыновей, естественно, не рискнул появиться на людях даже с малейшей щетиной, хотя могли бы сговориться и щеголять в усах хором, поменявшись домами. Этот случай сэр Генри Бадд почему-то не учел.

Уильям Шекспир

Британский классик оставил довольно обстоятельные посмертные распоряжения, которые, кстати, считаются одним из главных доказательств его реального существования. Однако там есть фраза, которая до сих пор повергает историков в ступор: «Завещаю вторую лучшую кровать в доме моей жене». Это единственное упоминание Анны Хэтуэй в документе. Так вот, шекспироведы все никак не могут решить, что это – знак презрения (то есть даже не лучшую кровать завещал, скупердяй!) или, наоборот, признак любви до гроба (вроде как лучшая кровать в доме традиционно уступалась гостям, а вторая лучшая считалась супружеской). В любом случае хорошая, нешаткая кровать без насекомых была по тем временам не такой уж и малой ценностью. Так что мы не станем относить Шекспира к женоненавистникам, а просто решим, что он был странноват.

Роберт Льюис Стивенсон

Автор «Острова сокровищ» после смерти раздал друзьям буквально все, что у него было, включая… свой день рождения. Ани Айде, дочка одного из знакомых Роберта, ужасно страдала от того, что день ее рождения приходился на 25 декабря, так что именинные и рождественские подарки сбивались в одну неаккуратную кучу, да и друзей было никак не собрать. Дядюшка Стивенсон, который знал о страданиях девочки, сделал в своем завещании приписку: «Передаю свой день рождения, 13 ноября, мисс Айде». Все были невероятно тронуты этим, за исключением бесчеловечных нотариусов. Те сочли, что день рождения – «нематериальная ценность, которая не подлежит передаче». В общем, Ани так и пришлось до конца жизни, давясь, заедать рождественскую индейку именинным пирогом.