Для тех, кто любит оказаться самым умным в компании! Что все-таки значит «No woman no cry» и еще 20 баек из истории популярных песен.

Текст: Игорь Наумов («Серебряный дождь»)

1. Go West

Pet Shop Boys, переиграв и прославив песню Village People, ненароком выдали авторов: на песню обратили внимание (в том числе у нас) во многом из-за того, что дуэт приписал к ней вступ­ление, откровенно похожее на Гимн Советского Союза. Плюс клип начала 90-х с летящими по небу красными звездами. А про оригинал Village People и так было известно, что он целиком списан с классического произведения XVII века. Таким образом, после Pet Shop Boys стал очевиден первоисточник и гимна страны: граждане поднимаются с мест под вариацию Канона ре мажор немецкого органиста Иоганна Пахельбеля.

2. Доктор твоего тела

Девушка, чей шепот слышен на припеве, не кто иная, как Алла Пугачева. Она в 1989 году уже была народной артисткой РСФСР и имела одну из первых в стране частных студий, где «Наутилус» и записывал альбом «Князь тишины». Пугачевой, которой всегда было интересно с молодыми и талантливыми, не понравилось, как Вячеслав Бутусов пропевает слова куплета. Артистка взялась руководить процессом и показала, как именно произносить слова – те самые, повторяющиеся: «Док-тор тво-е-го те-ла...» Микрофон при выдаче ЦУ работал, а звукорежиссер при сведении решил так и оставить, сделав Народную и Заслуженную бэк-вокалисткой полуподпольной тогда группы.

3. Take on Me

B середине, сразу после второго припева, А-ha засвидетельствовала знание классической музыки. В коротком, но очень быстром клавишном пассаже узнается «Полет шмеля», как неправильно величают концовку третьего акта оперы Н. А. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане». Причем в сохранившихся демозаписях и первом варианте этого фрагмента нет; авторство идеи приписывают самому музыкально подкованному члену коллектива Полу Воктору. А название группы правильно писать с маленькой буквы – a-ha. И не верьте афишам, где иначе.

4. Ob-la-di, Ob-la-da

С 1968-го, после выхода «Белого альбома», к Маккартни подошли и сказали: «Слушай, тут в ямайских застенках томится парень, борец за права угнетенных. Задолжал жене 111 фунтов 18 шиллингов алиментов». «Ну, – говорит Маккартни, – а я тут при чем?» – «А! Парень-то говорит, мол, ты свою Ob-la-di, Ob-la-da у него передрал. Ямаец Jimmy Scott-Emuakpor грозит судом: мол, это восклицание – «Ob-la-di, Ob-la-da» – из его, эмуакпоровского, внутрисемейного сленга». Маккартни уходит в отказ – дескать, это просто восклицание, не более того, но выплачивает 111 фунтов 18 шиллингов чужих алиментов. Оплатил – как говорится, обладай.

5. Summertime

Поклонники трех всемирно известных песен до поры до времени вели горячие споры на тему, какая из них самая перепеваемая в мире: Summertime, Yesterday или Besame Mucho. Спорили голословно и до тех пор, пока мировое сообщество под названием «The Summertime Connection» не выложило в Интернет 17 тысяч записанных исполнений. Поклонники битловской Yesterday загрустили, найдя по закромам около 3 тысяч версий. А фанаты Besame Mucho утешились тем, что 1700 записей их песни – на 120 языках.

6. Rivers of Babylon

Boney M переделали в диско типичный дворовый ямайский регги, оказавшийся цитатами из Псалтыря. На Ямайке люди не только бедные, но и набожные, и в поисках Джа и лучшей жизни группа The Melodians изложила Завет по-английски. И не отдельные фразы, а прямые цитаты о том, как в библейские времена евреи, депортированные со Святой Земли к арабам, скорбят о потерянной родине. Продюсер Фрэнк Фариан, беря песню в репертуар Boney M, поленился менять слова. Поэтому в 2010 году палестинцы, пригласив группу на международный фестиваль, специально попросили не петь Rivers of Babylon: мол, арабы не поймут.

7. House of Rising Sun и Don't Let Me Be Misunderstood

Прославленная американская группа Animals наиболее известна двумя песнями, и обе написаны не ими. И House of Rising Sun, и Don't Let Me Be Misunderstood. Первая – одно из многочисленных переложений, как считается, дворовой песенки от лица маргинальши с несчастным прошлым и продажным настоящим. Вторая – быстро изданный кавер песни, написанной для Нины Симон. Энималсовские версии полюбились благодаря своей усредненности: подходят для ротации почти на всех радиостанциях и приятны поклонникам самых разных стилей, от романтики и блюза до рока и диско.

8. Сome Together

Одна из самых зловещих легенд, связанных с Beatles, гласит, что Леннон напророчил сам себе, когда во время записи песни нашептал в микрофон на вступлении и между куплетами фразу «Shoot me» – «Пристрели меня». Дотошные фанаты на основе одной этой песни создали целую конспирологическую теорию, которая соперничает со знаменитой «Paul is dead» о смерти Маккартни в 1964 году. На записи, впрочем, слышно только первое слово, и то не очень четко: то ли «shoot», то ли «shoop», а это восклицание применяли в песнях 50-х, которые Леннон как раз любил.

9. Enjoy the Silence

С самого рождения вступила в конф­ликт с собственным названием: 20 марта 1990 года Depeche Mode назначили раздачу автографов в музыкальном магазине в центре Лос-Анджелеса. Посмотреть на полубогов пришли 17 тысяч молодых людей в косухах, похоронив под собой не только магазин, но и окрестности. Увидев толпу, «депеши», чтобы сохранить здоровье, отменили мероприятие, а молодые люди от больших чувств разнесли магазин.

10. Nothing Else Matters

Самая известная метал-песня самых известных металлеров была придумана, по легенде, от неудобства: дескать, музицирование гитариста Джеймса Хэтфилда прервал телефонный звонок и фронтмен «Металлики», пока беседовал, почесывал кончики пальцев, перебирая открытые струны, то есть не зажав аккорд. Ну а дописать остальное после такого вступления было делом техники. Что известно доподлинно и широко практикуется, так это настройка гитары по вступлению к Nothing Else Matters: включается трек и незажатые струны приводятся в соответствие со звучанием «Металлики» чистым ми.

11. Besame Mucho

Автор утверждала, что была совершенно не в теме, когда писала песню с рефреном «Целуй меня крепче, как если бы эта ночь была последней». В 1940 году мексиканке Консуэле Веласкес было 16 лет, и в те целомудренные времена в таком возрасте между молодыми людьми было не всегда принято даже держаться за руки. «Вертикальное выражение горизонтальных желаний», как она сама потом шутила. Но молва гласит, что на самом деле девушке было 25, поскольку есть серьезные подозрения, что потом, прославившись, Веласкес скинула себе почти десятку, а значит, была не так голословна в тексте. Другие объясняют путаницу с возрастом скромностью Веласкес: дескать, представив в столь юном возрасте песню с фривольным содержанием, девушка говорила, что ее написала старшая подруга.

12. While My Guitar Gently Weeps

Харрисона коллеги по «Битлз», как известно, зажимали. Поэтому, когда парень принес While My Guitar Gently Weeps, не придраться не смогли: соло, сказали, не звучит. Харрисон переигрывал его и так и этак, позвал на подмогу талантливого кореша Эрика Клэптона. Тот принес хорошей травы, и его версия всем понравилась. А Клэптону понравилась жена Харрисона Патти Бойд, и спустя время он, скрестив с соперником гитары, выиграл и музыкальную дуэль, и жену.

13. No Woman, No Cry

Одна из редчайших песен, которые радиостанции не боятся ставить живьем. Та версия, что всем известна, – концертная запись 1975 года, а студийный оригинал, помесь госпела с фортепианным блюзом, был отвергнут. Люди, знающие ямайский диалект, утверждают, что в нем Марли произносил рефрен частично на родном языке: «No, woman, nuh cry», где «nuh» означает «не надо». Название, соответственно, «Не надо, женщина, не плачь», а вовсе не по-женоненавистнически «Нет женщин – нет слез», как думают некоторые.

14. Вагонные споры

Несмотря на басенную нравоучительность песни, автор поменял пару строк, чтобы не иметь проблем с партией и свободно выступать. Крамола была в самом начале: «Вагонные споры – последнее дело, когда больше нечего пить. Но поезд идет, бутыль опустела…» Строчки, позволительные в 1984-м, уже год спустя могли истолковать как намек на знаменитую антиалкогольную кампанию. Методы были жесткие: «В шесть утра поет петух, в восемь – Пугачева, магазин закрыт до двух, ключ – у Горбачева», – говорили в народе. Предусмотрительный Анд­рей Макаревич заменил строчки на «…и каши из них не сварить. Но поезд идет, за окошком стемнело…» и именно в таком виде поет ее, например, в фильме «Начни сначала». С «кашей» и «окошком» песня вышла и на знаменитой пластинке «Реки и мосты», так что автор остался любим как народом, так и руководством страны.

15. Smoke on the Water

Точно так же, на шарашку, был придуман чуть не самый знаменитый хард-рок в истории. Диппёрпловцы прилетели на запись в швейцарский Монтрё и стали свидетелями того, как зал загорелся, когда там выступал Фрэнк Заппа: кто-то из зрителей запулил в потолок из ракетницы. Пожар, эвакуация, продюсер Клод выводит детей. «Пёрпл» как раз во время этого фейерверка расслабляются в ресторане на берегу Женевского озера, и Ян Гилан тупо, почти без рифмы, переписывает на салфетку то, что видит: «Мы прилетели в Монтрё, чтобы записать пластинку…Заппа все позанимал… какой-то дурак с ракетницей сжег все дотла…Фанки Клод снует туда-сюда…» И главное – рефрен: «Дыыым над водоооою и пламя в небесааах!..» Из-за корявого текста спеть это было тяжело, но тут выручил Ричи Блэкмор, сочинивший легендарный теперь рифф.

16. Пластилиновая ворона

Песню для мультика Александра Татарского написал в 1981 году 28-летний тогда Григорий Гладков, который, как может слышать всякий, имеющий уши, оказался знатоком классического рока 60-х – 70-х. Ибо основной мотив один в один ложится на Whiskey in the Jar, причем именно в интерпретации группы Thin Lizzy, а на словах «Но тут лиса бежала…» процитирована My Sweet Lord Джорджа Харрисона. Причем цитатник классиков мог и пропасть для народа: песня нужна была на пять минут, а вышло восемь. Но режиссер Татарский прознал, что, когда ремастерили запись Ленина, где было то медленно, то быстро, на катушку наматывали изоленту; Татарский заплатил звукорежиссеру, и тот сделал минут сколько надо. С учетом уплаты 70 рублей вышла самая дорогая изолента в СССР.

17. My Heart Will Go On

Селин Дион сделала все, что могла, чтобы не петь эту песню, которая ей ужасно не нравилась. Когда «Титаник» еще был только в проекте и никакими одиннадцатью «Оскарами» не пах, текст и мелодию певице средней известности предложил автор Джеймс Хорнер, который лично прибыл к ней в отель, отловив на гастролях. «Я, – вспоминает Дион, – мужу и гримасы строю из-за плеча, и рукой машу, мол, ну ее к черту». А все потому, что сработал «эффект Цеперовича», по анекдоту, неаутентично напевшего «Битлз». Хорнер был композитор, а не певец, исполнил как мог. Он долго уламывал Дион и ее мужа-продюсера. Взял в итоге на слезу, пересказав пару самых душещипательных сцен. Утруждать себя певица не стала. Потом она призналась, что перед записью подсадила связки кофе, чего никогда не делала, и вообще была не в форме, поэтому записалась кое-как. Демо предъявили Кэмерону, а тот возьми и поставь его в фильм. Так что одна из мировых романтик-баллад не что иное, как черновая запись. Только с «Оскаром» уже не поспоришь.

18. Rock Around the Clock

Песня, изданная Биллом Хейли и группой Comets без особого расчета на успех, – на второй стороне сингла, то есть в виде добивки. И год ее никто не замечал, пока не начали в 1955-м снимать фильм Blackboard Jungle – «Джунгли школьной доски». Продюсер для пущей достоверности решил включить в сюжет актуальную песню – такую, чтоб слушала молодежь. Кинул клич по съемочной группе, те – к своим детям. У сына одного из актеров фильма, юнца по имени Питер Форд, среди кипы пластинок оказалась и эта – купил по случаю, с тех пор валялась. Он принес весь ворох папе, тот его – продюсерам. Те повыбирали, решили: ну, пускай этот, как его, Хейли. Название-то какое – «Рок круглые сутки»! И всем стало хорошо: юный Форд освободил место в комнате от хлама, продюсеры получили хорошую песню в титры, а мир – рок-н-ролл.

19. I Want to Break Free

В 1985 году Queen сильно оконфузились в Латинской Америке. Клип со словами «Я хочу освободиться», где все четверо в женской одежде и париках, уже год как крутили по всему миру, а «квины» были шоу-группой и очень следили за визуальной составляющей концертов. По­этому в Рио-де-Жанейро, где пришло 325 тысяч народу, Фредди вывалился на I Want to Break Free не только в дамском платье, но и с накладным бюстом. Толпа взревела, но вовсе не ликующе: текст горячие латино­американцы воспринимали буквально, освободиться желали от гнета правящего класса и считали песню гимном своей классовой борьбы. Кто-то даже видел летевшие на сцену камни. Аудитория, впрочем, успокоилась сразу, как только Фредди понял, что к чему, и снял все лишнее.

20. Группа крови

Во-первых, редкая русская песня, получившая хоть какую-то известность на Западе и несколько раз перепетая. И даже почти слово в слово переведенная – Blood Type в одном из вариантов. А корейские рокеры поют на тот же мотив что-то вроде: «Ссаумэсо наэ енгхоныль чикёда оо-оо, наэ пирыль мудыри…» Но, главное, Цой при всей мрачной торжественности и тревожности песни допустил в ней фактическую ошибку: группа крови, вопреки тексту, ни в одной пристойной армии мира не указывается на рукаве, как поется. В армиях, где о солдатах заботятся, все эти B (III) с резусами пишут, как правило, на пластинке, которую вешают на шею. И не то чтобы на войне чаще отрывает руку, чем голову, просто с оторванной головой группа крови уже не важна. Те же, кто косит и отсиживается дома за компьютером, могут слышать «Группу крови» в игрушке, где песню можно поймать в виртуальной машине на волне виртуальной станции Vladivostok FM. Западные геймеры, говорят, весьма впечатлены, хотя слов как раз не разбирают.

21. Another Brick in the Wall

Изначально предполагалось записать не хор, а детский дуэт или трио, но учитель в музыкальной школе Айлингтон-Грин, будучи в душе хиппи, так воодушевился, что отвел в студию весь класс – 23 ребенка 13–14 лет. Теперь песне уже за тридцать, а судебные тяжбы не утихли. Выросших школьников, которые хором пели «Эй, учитель, оставь детей в покое!», подзуживали на то, чтобы отсудить у Pink Floyd копеечку. Когда все писалось, школьникам не заплатили ничего, подарив по пластинке, а школе дали тысячу фунтов. Спустя время один агент-налоговик нашел этих детей, которым было уже под тридцать, и предложил услуги в качестве выбивалы долгов. Меломанами из бывших детей он был послан к черту, но некоторые нуждавшиеся согласились и отсудили какие-то деньги. Слова они поют, надо сказать, нарочито корявые: Роджер Уотерс специально употребил двойное отрицание «We don’t need no education», что в английском недопустимо, и объяснил потом, что специально: вот, мол, к чему ведет такое образование.