Приятно думать, что на каждого Гитлера найдется бункер, а каждого Сталина разобьет паралич. Другими словами, приятно думать, что справедливость существует и торжествует. Хотя на деле она ни то ни другое. В доказательство этого упаднического тезиса приводим историю правления африканского диктатора Иди Амина.

Текст: Максим Рафштайн

Про Иди Амина, самопровозглашенного «пожизненного президента» Уганды, правившего страной вовсе не пожизненно, а с 1971 по 1979 год, ходит множество слухов. Что он якобы был каннибалом, а отрубленные головы врагов хранил в холодильнике. Что он до тридцати лет не умел читать, а писать так никогда и не на­учился... Тут мы по всем законам литературного жанра должны написать «но это лишь слухи» или «эти слухи не совсем верны». Но мы наплюем на литературные законы с той же легкостью, с которой Амин плевал на человеческие, и честно напишем, что все эти слухи – чистая правда. И пусть эта статья послужит тебе утешением, когда ты в очередной раз будешь рассуждать в окружении друзей и пива о том страшном режиме, при котором мы сейчас живем. Мы, конечно, тоже от него не в восторге, но бывает и пострашнее.

Детство, отрочество, юность

Иди Амин уже с рождения отличался от других людей, то есть младенцев, если не поведением, то размерами точно: в первую неделю жизни будущий диктатор весил не меньше пяти килограммов. Мать Амина была то ли медсестрой, то ли потомственной колдуньей, лечившей знать своего родного племени лугбара. Это лишь одно из разночтений биографии диктатора, который не знал даже точной даты своего рождения, затерявшейся где-то между 1925 и 1928 годами. А все, что известно про отца Иди, так это то, что он принадлежал к племени каква, был обращенным мусульманином и слинял еще до того, как мать Амина разрешилась от бремени.

Детство будущего диктатора не отличалось от детства других угандийских детей, воспитывавшихся в бедных деревнях и дни напролет игравших в войнушку в антураже придорожной пыли. Но это беззаботное существование не могло продолжаться долго: за отсутствие элементарных понятий о гигиене и, следовательно, необходимости мыть руки перед едой детям приходилось расплачиваться ранним взрослением. Мать Амина попросила своего очередного любовника, который оказался военным, взять мальчишку для грязной работы в казармы города Джинджи.

Армейская карьера Амина началась с чистки отхожих мест британских офицеров. Но вскоре подростка повысили: он стал торговать сладким печеньем, которое часто сам же и выпекал. Примерно в этот период Иди по примеру отсутствовавшего в его жизни отца принял ислам. Впоследствии вера не раз помогала Амину. Многие свои поступки, не носившие на себе отпечаток логики или вообще какой-либо мыслительной деятельности, Иди объяснял тем, что поступить именно так, а не иначе ему приказал Аллах во сне. Очень удобно.

Из грязи в эфенди

Постепенно британские офицеры все больше обращали внимание на огромного черного юношу, начищавшего до блеска свои казенные сапоги. Вот он, идеальный солдат, исполнительный и тупой! Действительно, и тем и другим талантом Иди был наделен сполна. Он не имел привычки размышлять над приказаниями старших, задаваться вопросами, мучиться сомнениями или вообще думать. Вероятно, поэтому повышение не заставило себя ждать: в 1948 году Иди Амин получил звание капрала 4-го батальона Королевских африканских стрелков.

Немало времени капрал Амин посвящал спорту – регби, боксу – и, конечно, карательным экспедициям. Сослуживцы Амина рассказывали, что он проявлял невероятную изобретательность в выборе мучений для своих жертв. Например, во время подавления восстания скотоводческого племени карамоджонг Иди обещал, что собственноручно кастрирует непокорных. И слово свое сдержал, хотя непокорные, разумеется, быстро кончились.

Энтузиазм молодого бойца не остался незамеченным. Вскоре британское командование повысило Иди, пожаловав ему чин эфенди – высший из всех чинов, которые мог иметь чернокожий военный в британской армии. Вместе с новым званием Амин обзавелся и прозвищем Дада, что в переводе с суахили значит «сестра». Так Иди называл всех без исключения женщин, которых заставали с ним в далеко не родственных позах.

Ошибка президента

9 октября 1962 года Уганда была провозглашена независимым унитарным государством, президентом которого стал кабака (правитель) королевства Буганда – Мутеса II. Для Иди, как для одного из немногих угандийских офицеров, обретение родиной независимости ознаменовалось головокружительным прыжком по карьерной лестнице. В том же году он был назначен капитаном, а спустя еще год получил звание майора.

Попав таким образом в высшие военные чины, Амин свел полезное знакомство с первым премьер-министром независимой Уганды Мильтоном Оботе. Как раз вовремя. Мильтон готовился к военному перевороту с целью свержения власти Мутесы II, и преданный, жестокий, исполнительный Амин прекрасно подходил на роль ближайшего соратника.

Во время переворота Иди проявил себя с лучшей стороны. Он единолично возглавлял правительственные войска, штурмовавшие дворец президента, и делал это так убедительно, что после того, как Мутеса II, подгоняемый опахалом, бежал в Лондон, Амин был назначен верховным главнокомандующим угандийской армии. Мильтон, ставший вторым президентом Уганды, всячески поощрял своего огромного (к тому моменту Иди весил уже около 120 килограммов и был двухметрового роста) любимца дорогими подарками вроде виллы с видом на город в комплекте с красивыми девушками. Но относился Оботе к Иди по-прежнему свысока, считая его все тем же преданным и тупым воякой и совершенно не замечая, что аппетиты гиганта растут с каждым днем.

Бескровный переворот

Обычно отсутствие навыков письма и чтения, кругозора и смекалки плохо сказывается на карьере индивида. В случае с Иди Амином схема сработала с точностью наоборот: невежество здоровяка пошло ему во благо. Во-первых, Оботе не воспринимал своего главнокомандующего всерьез и совершенно не заботился о защите своей власти. Во-вторых, в армейских рядах Амин был чрезвычайно популярен именно из-за своей, как казалось (да, видимо, и не просто казалось), простоты мышления и общения. Кроме того, за несколько лет правления Оботе Иди успел распределить высшие командные должности среди родственников по отцовской линии, и преданные ему представители племени каква готовы были восстать по единому знаку своего тучного главнокомандующего. И был им знак.

В январе 1971 года, пока президент Оботе прохлаждался на саммите Содружества наций, его главнокомандующий развернул бурную деятельность. Верные Амину войска окружили международный аэропорт Энтеббе, захватили все пограничные посты и столицу Уганды. Поначалу захват власти Амином выглядел вполне невинно и даже благородно: главнокомандующий в своем первом обращении к народу сразу сообщил, что он «солдат, а не политик» и с радостью передаст власть гражданским лицам, когда ситуация в стране «стабилизируется».

Но уже 2 февраля по национальной радиостанции был зачитан декрет № 1 провозглашавший Иди Амина Даду единоличным президентом Уганды. МИД Великобритании, не знавший, как реагировать на смену власти, решил затаиться и переждать, а покамест отправил Амину телеграмму, в которой поздравлял «прекрасного регбиста» с новым постом.

Первые полгода правления Амин провел в бесконечных разъездах по стране, выступая с речами то перед одним, то перед другим племенем. Речи Иди придумывал с ходу – читал он по-прежнему с трудом, и ему было проще сымпровизировать, чем разобраться в ученых каракулях какого-нибудь советника. Именно примитивизм слога, доходивший порой до удивительного бреда, так нравился новоприобретенным подданным в Амине. «Я такой же простой, как и вы», – вещал здоровяк с трибуны, и народные массы, не имевшие ничего возразить, устраивали ему овации.

Несмотря на то что теперь Иди не нужно было самому марать руки о чужую кровь, он продолжал самолично убивать тех, кого подозревал в измене, потенциальной измене или возможности потенциальной измены. Некоторые исследователи считают, что за время своего правления Иди сам, без чьей-либо помощи, убил около двух тысяч человек. Но еще чаще президент отдавал приказы верным ему людям из специально организованного Бюро государственных расследований. Причем, если Амин хотел, чтобы жертва перед смертью мучилась, он говорил: «Обслужите как VIP».

За первый год правления жертвами прогрессировавшей паранойи Амина стали не менее 10 тысяч человек. Точнее сказать невозможно, так как люди президента просто скидывали тела в места скопления крокодилов в Ниле, не озадачиваясь учетом или похоронами. Но даже крокодилы не могли осилить такое количество мяса, и вскоре трупы стали застревать в водозаборных трубах гидроэлектростанции. Родным и близким не сообщалось об утрате: человек просто исчезал.

Самое громкое дело о чистках в рядах высшего командования связано с именем бригадира Сулеймана Хусейна. Один из сбежавших охранников дворца президента рассказывал, будто Амин сберег голову Хусейна и хранит ее в холодильнике в подвале своей резиденции. Что, мол, долгими бессонными ночами Амин любит спуститься в подвал, достать голову и поговорить с ней о наболевшем. Западная печать также обвиняла угандийского президента в том, что он ест человеческое мясо. Впрочем, это не доказано. И вообще – можно подумать, что разговоров с мертвой головой недостаточно!