Пришла весна – а значит, пора выкинуть не только елку и порвавшиеся-таки за сезон паленые «угги». Весна – время субботников! Серпом по переполненным печатным словом семенникам интеллигентов рубит в своем блоге Ирена Понарошку.

Весной всем чего-то хочется. Кому-то секса, кому то вить гнезда, кому-то новый iPad. А мне всегда хочется субботника. Я застала те времена, когда в спальном районе Ясенево все жители нашего длинного, как удав, 16-ти подъездного панельного дома выходили на субботник. Это было весело – в проталинах под окнами можно было найти столько всего интересного! (Разумеется у нас, школьников младших классов, наиболее бурный интерес вызывали презервативы и трупы животных).

Фото: /

4

Так вот с тех самых пор меня каждую весну одолевает желание выкинуть что-нибудь ненужное из квартиры (ну как минимум те же кондомы и трупы животных). И вот в этом году я озадаченно остановилась перед коробками с книгами (книжных шкафов в доме не держу, дабы не спугнуть тех, кто любит женщин красивых, но побаивается умных). И, начав перебирать талмуды, обнаружила внушительное количество словарей: русско-французских, англо-русских, трудностей русского языка, русского мата, пословиц, афоризмов, синонимов, поэтический словарь и т.д. Передо мной высилась стопка, достигающая аккурат моих нижних чакр – при этом с прикроватной тумбочки хитро подмигивал индикатором зарядки мой ноутбук. И я совершенно отчетливо осознала, что навряд ли когда-то еще мне придет в голову искать закатившийся за плинтус сознания синоним в бумажном словаре. Или вспоминать определение слова «анилингус» с помощью пыльного детища Ожегова, которое так выручало меня в школьные годы чудесные. Я поняла, что все словари мира теперь помещаются в моем родном ноутбуке и даже если скоростной домашний интернет даст сбой, мой iPhone найдет нужное мне слово быстрее, чем самая матерая библиотекарша «Ленинки». И я без жалости оттащила словари к мусорному контейнеру. Даст Бог – и местные алкаши, бомжи и прочие неподключенные к интернету маргиналы Остоженки, встречающиеся мне то на помойке, то у ночного магазина, начнут выражаться более литературно и изысканно.

Дальше – больше. Субботник продолжался и я начала пытливо присматриваться к томикам Бунина, Булгакова, Пелевина, Акунина, Гессе, ШрилыПрабхупады, Сергия Радонежского и иже с ними. Интересно, доведется ли мне или моим не родившимся еще детям открыть эти книги? Или i-читалка и электронные девайсы обрекли домашние библиотеки на вечное забвение? И вот ведь засада: если раньше, придя в гости, об интеллигентности хозяев судили по переполненным книжным полкам, то теперь, даже при очевидном полном отсутствии печатного слова в доме, нельзя ничего сказать об обитателе дома – а вдруг у него на жестком диске сотни гигов поэзии серебряного века и античной философии?

Но лично у меня этой весной рука все же дрогнула – не смогла предать любимые книги, не смогла отправить их следом за попавшими под беспощадное сокращение словарями. Мне показалось это предательством. В конце концов, если бы не они, то кто развлекал бы меня на пляже в Сочи, когда вторичные половые признаки еще не сформировались? Кто утешал бы меня в те вечера, когда из-за ветрянки никто не приходил в гости? Нет, старых друзей на помойку нельзя. А вот заводить ли новых – учитывая, что деревьев на планете все меньше, озоновая дыра все больше, а пылевые клещи все наглее – я еще 1000 раз подумаю. Как пела группа Каста: «Новое время ставит свою пробу».