Мы продолжаем изучать необычные способы жизни разных людей. Сегодня мы таки узнаем, чем и зачем живут хасиды – яркие представители ультраортодоксальных евреев.

Текст: Матвей Вологжанин

Черные шляпы, долгополые сюртуки, брюки, заправленные в нос­ки, локоны подвитых пейсов вокруг клочковатых бород – хасида трудно спутать с кем бы то ни было. И поведение хасида тоже резко отличается от поведения окружающих, в какой бы стране он ни находился. Но почему хасиды выбрали себе такой странный имидж? Ведь не думают же они на самом деле, что Моисей разгуливал по пустыне в лапсердаке и штиблетах?

Чтобы понять уклад жизни современных хасидов, придется опять лезть в историю, причем очень древнюю и очень глубоко.

Антисемиты любят утверждать, что причиной существования антисемитизма являются, конечно же, евреи. Разве есть еще хоть один другой народ, которого так не любили бы все остальные?

И это как раз тот редкий случай, когда зерно истины в словах антисемитов есть. Над созданием своего неоднозначного имиджа евреи трудились тысячелетиями. Еврейским мыcлителям и лидерам приходилось балансировать между двумя целями – весьма противоположными, заметим:

а) обеспечить евреям достойную и спокойную жизнь в среде других народов;

б) всеми силами препятствовать сближению евреев с местным населением, сохраняя свою языковую, национальную, традиционную и прочую идентичность.

Ведь разве мало племен и наций в свое время лишались своей земли либо вынуждены были делить ее с завоевателями? И где они теперь? Все эти вандалы, халдеи, саксы, древние греки, финикийцы и прочие творцы истории? Растворились в общем генофонде человечества, породив десятки новых этнических веточек, – жребий, несомненно, благой, но отчасти и печальный.

Лишь два народа ухитрились сохранить себя, не имея фактически собственной территории: евреи и цыгане. Впрочем, последние вообще не были изначально народом – только кастой, профессиональным сообществом музыкантов, фокусников и мелких ремесленников, которые легко перенимали языки, религии и гены окрестных народов, видоизменяясь подобно хамелеону на всяком новом фоне и оставляя неизменным лишь одно свое свойство – склонность к странствиям, да и с ними охотно прощались, когда им предоставлялась такая редкая возможность.

Так что евреи поистине уникальны. Восемнадцать веков они находились в бегах и все-таки ухитрились не раствориться, не истаять по дороге.

Почему это удалось именно евреям? Прежде всего потому, что стадию формирования национального самосознания они прошли очень и очень давно, задолго до своего последнего, самого долгого, изгнания, так называемого римского, длившегося со второго по двадцатый век. Грубо говоря, в поход они выходили подготовленными, с мощнейшим культурным багажом, включавшим в себя развитую письменность, философские школы, религию, юридическую систему, обширные архивы и всеобщую грамотность. Сейчас трудно сказать, какую именно часть этих богатств они позаимствовали у двух величайших цивилизаций древности – вавилонян и египтян, а какую выпестовали в своей среде самостоятельно, но факт остается фактом: ни до, ни после на путь странствий не вступало столь образованное, столь единое сообщество.

И тут им повезло больше, чем, скажем, грекам или римлянам. Греков и римлян никто никуда в общем-то не изгонял. И те и другие после падения своих царств, городов и империй остались жить пусть в перекроенных, пусть в кишащих варварами, но все же родных пределах. Они потихоньку видоизменялись, подчиняясь другим условиям жизни, и в конце концов превратились в новые народы.

Евреи же оказались поставлены перед фактом катастрофы в считанные годы. В 135 году последние их городки пали под натиском римлян, вожди были казнены, а самим евреям было запрещено показываться на территории их бывшей страны.

Именно эта скорость заставила евреев весьма оперативно обновить свод правил выживания, которым они успели разжиться во время предыдущих опытов изгнаний: египетского, длившегося примерно 150 лет, и вавилонского 70-летнего.