По сравнению с этим человеком Гитлер был нежным собирателем цветочков! А еще мы отчасти обязаны ему своим названием.

В сообществе людей есть явные лидеры, чьи лица снятся перевозбужденным девственницам и чьи деяния записывают кровью в учебниках истории. И есть серые кардиналы, о которых, как правило, мало что известно даже самым скрупулезным историкам, хотя их делишки зачастую будут пострашнее холокоста. Бэзил Захарофф относится ко вторым. Именно он открывал ногой дверь практически во все министерские кабинеты Европы. Именно он умело разжигал Первую мировую войну и получил от нее фантастический доход (по самым скромным подсчетам, каждый убитый солдат принес ему около 6 долларов прибыли), однако никто и никогда не посмел вменить ему это в вину. Наконец, именно он добился того, что половина мира в начале XX века считала Maxim самым убойным оружием на Земле (и, честное слово, наша редакционная машина времени тут совершенно не при чем!)

Как это сплошь и рядом случается с младенцами, данный экземпляр появился не в самый подходящий момент. Его семья как раз пережила катастрофическое бегство из столичного Константинополя (в ходе так называемых Пасхальных погромов там резали греков, а отец нашего младенца имел несчастье принадлежать к местной греческой диаспоре) и обосновалась в жуткой дыре под названием Мугла на окраине Османской империи. Там, в глиняном домике с окнами без стекол 6 октября 1849 года и появился Базилеос Захариас *.

Следует отметить, что рождественская история, изложенная выше, - это, так сказать, официальная версия появления на свет нашего героя (например, именно она изложена в книжке доктора Ричарда Левинсона «Европейская загадка: сэр Бэйзл Захарофф» 1929-го года издания). Существует и несколько побочных. Например, то, что Базилеос на самом деле - мальчик Василий из семейства одесских евреев Захаровых, или же что он – коренной константинопольский хулиган, или же сын русского офицера-аристократа. Собственно, Захариас сам приложил руку к распространению этих легенд, скорее всего из-за благоприобретенной любви к мистификациям, которая помогала ему открывать многие двери кабинетов и будуаров.

Однако вернемся к официальной биографии и перенесемся в район Татавла в Константинополе, год 1866-ой. Антигреческие настроения к этому моменту окончательно утихли, и семейство Захариасов смогло вернуться домой. Наш 17-тилетний герой идеально вписался в столичную суету, будто всю жизнь прожил в этом интернациональном портовом городе. Он тут же начал подрабатывать менялой в порту, выучил какое-то фантастическое количество языков (многие утверждали, что около 16-ти) и, в конце концов, даже взялся водить туристов по Константинополю в качестве знатока всех приличных и злачных мест.

Шустрость Базилейоса вскоре оценили его богатые родственники. На сцене появился некий дядюшка Севастополюс, который пригласил племенника в свою компанию, торговавшую одеждой. Расчет был прост. Дядюшка Севастополюс планировал постепенно переложить на племянника все разъезды и переговоры, а самому попивать чай в константинопольской чайхане, получая дивиденд. Со временем, сполна насладившись попиванием чая и отойдя в мир иной, дядюшка мог бы, вероятно, передать дело облагодетельствованному голодранцу. Однако мальчик оказался гораздо шустрее, чем думал дядя.

Базилеос полностью вошел в курс дела в первый же год. Во второй он наладил торговлю с невиданным доселе размахом (и все это за чисто символическую зарплату!). На третий год обрадованный Севастополюс написал племеннику письмо, рекомендуя продолжать в том же духе и намекая, что ценит его как полноценного партнера. Вот это было ошибкой, потому что к концу года Захариас в абсолютно деловом ключе запросил у дяди партнерскую долю доходов. Севастополюс был откровенно ошарашен. Он заявил, что слово «партнер» - это была такая метафора, и вообще… Однако Захариас не стал долго размышлять над метафоричностью языка престарелых дядюшек, а просто изъял из кассы «свою долю» и уехал на противоположную сторону Европы, в Великобританию. Именно там находился бизнес-центр европейского мира (собственно, мало что изменилось с тех пор) и именно там новоиспеченный Бэйзл Захарофф планировал начать настоящую блистательную карьеру.

Тут мы опять обязаны сделать небольшое лирическое отступление и вставить легенду (изложенную в монографии «Захарофф: Первосвященник войны»), согласно которой наш герой и вовсе не бывал ни в каком Константинополе, а проживал все это время в Одессе, где женился на еврейке, родил сына, был призван в российскую армию, украл там у какого-то офицера деньги, отправился в Сибирь, бежал, бандитствовал на дорогах, и с этим начальным капиталом прибыл в Лондон. Кстати, эту версию лоббировал некий «незаконный русский сын Захароффа», который явился в британский суд в 1910-м году в разгар славы и богатства «папаши» и пытался отсудить у того алименты, но документальных доказательств не имел. Так или иначе, все извилистые пути биографии Захароффа сходятся в Лондоне в районе 1970-го года. Он прибыл туда молодым, но уже опытным в торговых делах специалистом со знанием языков. Кроме того, он был остроумен, привлекателен и полон чувства собственного достоинства. Довольно быстро этот многообещающий юноша вошел в дома самых знатных лондонских торговцев (особенно тех, у кого были дочери на выданье). И тут, подобно грому среди ясного неба, в Лондон прилетел «пламенный привет» от константинопольского дядюшки. Севастопулос использовал недавно появившуюся в Европе службу международного сыска и потребовал ареста племянника, обвинив его в краже. Бэйзл был немедленно заключен под стражу.