Холодная война позволила американцам обрести новый смысл в употреблении многоградусных напитков: им показалось, что алкоголь поможет дождаться и даже пережить ядерную зиму.

Текст: Евгений Шаповалов

Этот феномен подробно анализирует американский журнал Modern Drunkard («Современный пьяница»). Новая, атомная эра для пьющей Америки началась 6 августа 1945-го года, через час после бомбардировки Хиросимы. Бармен Американского Пресс-клуба взболтал вермут, перно (анисовую водку) и джин, обозвав смесь «Атомным коктейлем». Коктейль очень понравился всем присутствующим журналистам, благо стоил 60 центов, а сам момент был очень запоминающимся.

С легкой руки журналистов мода на все «атомное» захлестнула США: повсюду стали возникать мотели, бары, стилизованные под атомные объекты; супергероями, повелевающими атомной энергией, пестрели страницы комиксов и коробки с хлопьями. Атомный коктейль подавался в каждом заведении страны, а дома его готовили в шейкерах в форме атомных ракет.

Эйфория продолжалась сравнительно недолго - уже вскоре после Хиросимы Сталин объявил о том, что атомная бомба есть и у Советского Союза. Ядерное оружие утратило свой статус исключительно американского поп-культурного феномена, и ничем не замутненная гордость в США уступила место фатализму. Бармен в оскароносном блокбастере «Лучшие годы нашей жизни» (1946-го года) говорит сакраментальную фразу: «Нет смысла волноваться, ведь нас разнесет на куски в первый же день, да?»

Ощущение постоянной атомной угрозы, усиленное антикоммунистической пропагандой и неспособностью влиять на происходящее, толкало людей к пьянству – на этот раз уже без изысков и стилизаций. Хорошая новость пришла из Великобритании: согласно исследованиям набиравших популярность британских ученых, наличие алкоголя в крови снижало воздействие радиации – с тем условием, что алкоголь должен быть в организме уже к моменту облучения. Следовательно, одним из самых приятных способов защититься от атомной угрозы было постоянное поддержание градуса.

Чтобы жизнь в постапокалиптическом мире была приятной, требовались две вещи: бомбоубежище и выпивка. В 1967-м году состоялись масштабные испытания бомбоубежища, где места хватало для 750 человек. На второй день первый же опрошенный участник эксперимента сообщил, что больше всего ему хочется пива и, возможно, ванну. Таких, как он, было множество, и многие не собирались полагаться на правительственную программу, поэтому по всей стране стали сооружаться частные бомбоубежища в подвалах домов - со стратегическими запасами всего, начиная, конечно же, с алкоголя. В моду вошли shelter parties – пьянки в бомбоубежищах, а некоторые циники подозревали сограждан, что те даже желают атомной войны – не зря же они вкладывали тысячи долларов в подземный комфорт!

Как выяснилось, зря. Потому что новая бомба – водородная – не оставляла шансов выжить даже в убежище. Поэтому постепенно американцы перестали волноваться о неизбежном и вернули погребам их первичное назначение, предоставив политикам разбираться с гонкой вооружений путем мирного урегулирования.

Тема пира во время чумы вновь стала актуальной совсем недавно, когда все начали говорить о пророчестве майя. Предприимчивые представители компании Vivos Shelter Network не преминули воспользоваться новой паранойей и вовсю распродают места в роскошных подземных отелях в разных штатах. Расчет несколько наивный: если бомбоубежище, как мы знаем, бессильно перед современными вооружениями, то «конец света» должен быть бедствием, превосходящим по тяжести любую атаку. Так или иначе, реклама гласит, что в барах Vivos неиссякаемый и многообразный запас алкоголя, а из проспектов видно, что обставлены эти заведения с вызывающей роскошью – значит, если они не устоят перед неведомой опасностью, то уж их обитатели напоследок точно оттянутся вволю.