Еда не приходит одна

Ж-files с Иреной Понарошку

Назло законам биологии у некоторых видов млекопитающих самки выкармливают не только детенышей и не только молоком. "Готовка – такая же женская функция, как трясущаяся при беге грудь".

Народную мудрость, гласящую: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок», я услышала в глубоком отрочестве, еще до появления груза в виде вторичных половых признаков. И уже тогда эта присказка меня заинтриговала: о’кей, путь к сердцу мальчиков лежит через желудок. Но ведь к желудку ведут сразу два пути, подсказал мне мой пытливый детский ум. И добраться до него можно через рот и через попу. Собственное открытие поразило меня тогда до глубины души, и я с ужасом думала о том, что однажды мне придется завоевывать чье-то сердце через… Бр-р-р! Вот такой дедуктивный детский кошмар связан у меня с этой набившей оскомину поговоркой.
Став взрослее, я постаралась вовсе забыть о ней, искренне полагая, что готовить макароны по-флотски и чистить картофельные клубни – не царское дело (в своем высоком происхождении и призвании к восемнадцати годам я не сомневалась). И, честно говоря, первые мои бойфренды отлично себя чувствовали, находя в пустом холодильнике лишь бутылку водки и апельсиновый сок (помнится, я даже аргументировала сей набор тем, что в водке полно калорий, а в апельсиновом соке – витаминов). Сложно в это поверить, но 20-летний юбилей я встретила, не приготовив ни одной яичницы и ни разу не сварив картошки. На моей высокотехнологичной керамической плите жарили кого угодно, но только не продукты питания.
В супермаркете я сама себе «казалась девочкой чужой». Пугливо проходя мимо мясного, рыбного и овощного отделов, я неизменно покупала джанк-фуд: лапшу быст­рого приготовления, сушеные кальмары, семечки, сухарики, газировку и прочие глютаматы.
И все это на фоне того, что в моем отчем доме царил культ еды: бабушка и мама ежедневно совершали жертвоприношения духовому шкафу, поклонялись тотемной мясорубке, орошали елейным маслом жаровни и совершали прочие пляски с бубнами в своем кухонном храме. Но при всех моих попытках присоединиться к котлетопоклонению я бывала отвергнута: меня обвиняли в косорукости, антисанитарии и грозили непременным венцом безбрачия. Бабушка так и говорила мне, семилетней девочке: «Это какая ж ты баба?! Да тебя ж ни один мужик не возьмет!» Забавно, но бабуля продолжает настаивать на этом постулате до сих пор.
Одним словом, так или иначе, но желание покорять мужчин с помощью кухонной алхимии во мне отсутствовало напрочь. И ни разу никто не жаловался! Никто даже чашки кофе утром не попросил! И мой холодильник продолжал оставаться зоной отчуждения.
Но однажды кукушка моих биологических часов как-то особенно зловеще кукукнула – и все изменилось в один день! Теперь супермаркет стал для меня даже более любимым местом, чем бутик нижнего белья Agent Provocateur или лавка сапожника Кристиана Лабутена. И в тот блокнот, куда я раньше записывала лишь синонимы к словам «секс» и «пенис», дабы использовать их потом в своей профессиональной деятельности, я начала записывать кулинарные рецепты. И нет сейчас похвалы слаще для моих ушей, чем та, что касается моих блинчиков с сыром или творожной запеканки.
Но я не смогла отказать себе в удовольствии сделать процесс приготовления еды театрализованным действом. По крайней мере в тех случаях, когда зрители (они же едоки) присутствуют на кухне. Мои мизансцены у плиты исполняются непременно в плать­ях, непременно в домашних тапочках на шпильках, с макияжем и укладкой, в серьгах и бусах. Или просто в серьгах и бусах – по настроению. Все началось с того, что в одной книжонке, описывающей уклад традиционной индийской семьи и обязанности женщины, я наткнулась на постулат: «Самая красивая одежда у женщины должна быть та, в которой она готовит дома пищу». И дальше шли рассуждения американского психолога о том, что огромное количество разводов сейчас происходит потому, что женщина уже много десятилетий делает все наоборот: надевает лучшие наряды выходя из дома и переодевается в лохмотья возвращаясь домой. После этого я стала эксплуатировать ролевой образ «сексуальная домохозяйка» и, признаться, получаю от этого колоссальное удовольствие. Не говоря уже о том, что благодарные зрители моих перфомансов кричат «бис!» и просят добавки.

Кстати, если ты, мой друг, давно уже намекаешь своей подруге, что ей пора отложить Macbook и взяться за дуршлаг, то можешь шантажировать ее украинской поговоркой, которой оперировала игривая и сытная повариха на «Каzантипе»: «Папа любит борщ горячий, мама любит хрен стоячий». Сорри за фольклор.
С тех пор как я начала готовить, я свято уверовала в то, что это такая же обязательная женская функция, как, например, прыгающая при беге грудь.
Я никогда не встречала больше мужчин, не мечтающих о вкусном домашнем ужине и не ценящих заботу и любовь, запеченные в фольге до золотистой корочки. В конце концов, мужчин с младенчества вскармливаем мы, женщины, своей собственной кровью! Да-да. Ты не знал о том, что грудное молоко – это перебродившая кровь? Теперь уже поздно отплевываться, кровосос! У мужчин, с детства привыкших получать пищу из женской груди, навсегда устанавливается рефлекс «женщина = пища». Не встречала я иных мужчин до тех пор, пока главный редактор журнала Maxim Александр Маленков не разразился монологом, развенчивающим вековые ценности. Помнится, он так и сказал: «Не понимаю, зачем так долго все это готовить, если все съедается за пять минут. И в ресторане все равно вкуснее». С тех пор он не прекращает свои завистливые нападки на мой сексуальный домострой, утверждая, что я зря трачу свои таланты, силы и время. И вместо того, чтобы состряпать очередную порцию сырников, я могла бы написать новую Библию – разумеется, иллюстрированную силами фотографов журнала.
И вот я хочу, чтобы сейчас еще раз, вслух, при всех пацанах Александр Маленков повторил то, что домашняя кухня – это пережиток и женщина готовить в XXI веке не должна. Давайте, Саша, вам слово! А пацаны могут высказаться потом на нашем форуме maximonline.ru. И если Маленков окажется прав и с ним согласится большинство, то я готова проследовать к редакционной дыбе и быть наказанной. Фотоотчет экзекуции, разумеется, последует!

Александр Маленков: Ну что – еда, еда… Ну еда. Я тоже люблю вкусное больше, чем невкусное. И ставлю вопрос так: если в доме завелась женщина, то мужчина должен в качестве компенсации при входе получать порцию вкусной еды. Желательно мяса! И этому мужчине не важно, откуда еда берется, главное – пусть будет. Если женщина завелась интересная, не совсем пропащая как личность, то ее времени на готовку мне лично жалко. Пусть лучше книжки читает, чтобы беседу поддержать, или на курсы гейш ходит, чтобы… Ну, тоже пригодится, короче. А еду пусть где-нибудь берет. В холодильнике, например.