Я глупо создан: ничего не забываю!

В любой редакции, да, наверное, и в любом коллективе вообще – всегда найдутся люди, за которыми закреплены определенные роли и ярлыки. Например, очень часто есть в коллективах Крупные Мужчины, Которых Смешно Зовут. Таких принято кликать словами «Кеша!» или «Лелик!», а потом смеяться в кулак. Потому что на зов приходит страшный бритый человек, который мог бы задушить тебя одними щеками. Или, скажем, Недавно Женившийся Парень, Которому Лучше Не Пить. Потому что, стоит ему выпить, как он начинает сокрушаться о закончившейся молодости, звереет и пытается склеить все что движется – или хотя бы ласты.

Все шесть с лишним лет, что я работаю в MAXIM, я был и остаюсь Мальчиком С Феноменальной Памятью. К возрасту это не относится. Фраза – из анекдота про цирк: «не пытайтесь убежать, у мальчика феноменальная память». Ну, все знают, наверное… Статус объясняется просто: я ничего не забываю. Не специально. У меня с детства так. Не то чтобы я могу с фотографической точностью восстановить однажды увиденную страницу. Просто, когда мне нужно что-нибудь вспомнить, я точно знаю, где это у меня в голове лежит. Все события и данные как будто поступают в мозг по нескольким каналам и отпечатываются не в виде слов или картинок – а в виде законсервированных состояний.

То есть, чтобы вспомнить, допустим, в каком номере у нас была статья про улучшение памяти, мне достаточно закрыть глаза. Мозг тут же подкидывает нужное состояние: вот я сижу дома и редактирую статью, написанную, кстати, одной из участниц конкурса Miss MAXIM. На дворе осень, я одет в джинсы, которые тогда еще не были заляпаны краской… В общем, долго описывать, что и как я вижу.

Факт в том, что через долю секунды после запроса я уже знаю ответ: ноябрь 2007, на обложке Кили Хэйзел, в оформлении статьи использованы человечки в касках и обычный песок. Я не понимаю, как у меня это получается. И знаете что? Хорошая память – это ни фига не круто! Потому что:

- Ни одна девица, знающая меня достаточно близко, ни за что не поверит, что я забыл позвонить, или поздравить, или позвонить и поздравить. И я действительно не забываю, просто мне лень или не хочется.

- Приходится все время отвлекаться от работы для того, чтобы ответить на вопрос: «Лех, а в каком номере у нас было…?» Никто в редакции даже не пытается напрягать голову, ни по какому поводу. Зачем, если есть я? И ладно бы вопросы касались только архивов. Где еще играла Рэчел Билсон, в каком году Бродский получил Нобелевку, как по-японски будет «снег» – все это тоже быстрее спросить у меня, а не у Интернета.

- Почти все люди думают, что все помнить – это то же самое, что все знать. Да, если я что-то читал или видел, то, как правило, я это помню. Но нельзя же читать все! Поэтому на вопросы я очень часто честно отвечаю: не в курсе. За этим обычно следует реплика, исполненная ужаса и презрения: «Как?! ТЫ – не знаешь??» Когда я в 2002 году ответил в «Кто хочет стать миллионером» ВСЕГО на 11 вопросов, все знакомые восприняли это как личное оскорбление. Я уж не говорю про то, что родители дулись и бойкотировали меня, если я приносил из школы четверки, а на олимпиадах занимал второе место.

В общем, дорогие читатели – если у вас плохая память, поделитесь, какие неудобства это приносит вам? А то я искренне считаю, что забывчивость – это дар. А то, что у меня – наоборот, проклятье.