Вуди Харрельсон

К ответу!

Он играл прирожденного убийцу у Стоуна и прирожденного придурка у братьев Фаррелли. В новой комедии «Добро пожаловать в Зомбиленд» он играет сладкоежку – истребителя зомби.

Добро пожаловать в странный мир Вуди Харрельсона!

Твой герой в «Зомбиленде» мечтает отыскать самый последний экземпляр кекса Twinkies. Ну а ты, как известно, вегетарианец и пропагандист здорового питания. Когда ты в последний раз баловался сладеньким?
Лет двадцать назад, как минимум. По молодости я налегал на стейки и гамбургеры и потом не мог встать из-за стола. Пришлось отказаться от великой американской еды. Хотя первым делом я перестал есть молочное. Помню: мне двадцать четыре, а у меня вся морда покрыта прыщами. Выглядел так ужасно, что однажды незнакомая девушка в автобусе сказала мне: «Завязывай с мороженым, и через три дня все пройдет». К счастью, она оказалась права.

Что еще мы должны знать о тебе, но боимся спросить?
Меня постоянно одолевает сомнение в своих способностях. Уже который год не могу дописать пьесу и два сценария: каждый раз торможу, когда работа на три четверти готова. Я большой работяга и очень ответственный. И в то же время – страшный бездельник.

Ты один из немногих актеров, которым посчастливилось работать и с братьями Коэн («Старикам здесь не место»), и с братьями Фаррелли («Заводила»). Сравни для нас два братских дуэта.
Обе парочки по-своему гениальны. В обоих случаях один начинает говорить, другой – заканчивает. Когда я снимался у Фаррелли, постоянно предлагал свои идеи. Далеко не все они чего-то стоили, но братья никогда не рубили их на корню. «О’кей, давай попробуем…» У Коэнов все строже: они никогда не отступают от сценария. Но я люб­лю их не меньше.

У тебя нет мобильника. Боишься излучений?
Мобильник – это зло. Однажды поговорив по нему, я понял, что мой мозг на грани самовозгорания.

Теперь ясно, почему Эммерих позвал тебя в фильм-катастрофу «2012» на роль радиоведущего, одержимого наступлением конца света.
Мой герой Чарли Фрост только поначалу кажется шизанутым, а потом оказывается, что он единственный парень, способный осознать все, что происходит. Отличная роль.

Вы с подругой Лорой Луи уже двадцать лет вмес­те, у вас три дочери. Чего вдруг на старости лет решили пожениться?

Дело в том, что многие люди просто слишком упрямы, слишком крепко держатся за свою мнимую свободу и не могут отказаться от маленьких радостей жизни. Но мне все-таки удалось ее убедить.

Твоей старшей дочери – шестнадцать. Как ты себя ощущаешь в амплуа заботливого строгого папаши?
Однажды я был в гостях у Ленни Кравица и наблюдал его беседу с дочерью Зои – ей тогда было четырнадцать. Девчонка нарядилась так откровенно, что платье не прикрывало практически ничего. Она стояла на верхних ступенях, а Ленни, стоя внизу лестницы, кипел: «В таком виде никуда не пойдешь!» – «Еще как пойду!» – «Не пойдешь!» Из уст человека, попробовавшего в жизни все, это звучало особенно комично. Я не подозревал тогда, что скоро наступит моя очередь.

А каким ты был в школьные годы? Футбо­листом-задирой?
Наполовину задирой, наполовину ботаном. Странным таким гибридом.

Ты прославился совсем молодым, восемь лет оттрубив в ситкоме Cheers. Смеем предположить, что телезвезде в самом расцвете сил не составляло труда знакомиться с девушками?
Я никогда не умел с ними знакомиться, всегда был скромнягой. И до сих пор такой. Вчера в ресторане меня обслуживала сногсшибательная официантка, а я сидел проглотив язык, не мог слова сказать. Так что я не донжуан. Но врать не буду: телерейтинги творят чудеса.

Став звездой, на что ты первым делом разорился?
Во время первого сезона Cheers купил себе подержанный «порш», точно такой же, какой был у Тома Круза в «Рискованном деле». И в тот же день парень с пистолетом попытался его угнать. Я так испугался, что уронил ключи, и когда чувак стал считать до пяти, на цифре четыре я в панике заорал: «Не могу найти ключи!» – после чего тот неожиданно дал деру.

До сих пор любишь шикануть?
Нет, теперь у меня старенький «фольксваген-жук». Конечно, мне бы хотелось быть вечно молодым, и чтобы волосы опять отросли, и чтобы мой IQ зашкаливал. Я до сих пор ощущаю себя парнем с улицы, у которого завелись деньжата. Ноглавное, мне до сих пор нравится быть безответственным.