Василий Шумов

К ответу!

MAXIM встретился с легендарным лидером группы «Центр», который не зря уехал в Америку и чья обширная дискография сейчас торжественно выходит в свет на родине.

Мог бы ты 25 лет назад вообразить, что самая первая запись «Центра» выйдет на CD?«Трамвайное депо»?

Ни за что. Этот альбом мы записали зараз, ночью, в пустом зале ДК. Записали, врубили это все через колонки и сели слушать, закинув ноги на спинки впереди стоявших кресел. Не из-за романтического настроения, а чтобы крысы не напали: под ногами бегали орды оживившихся ночью крыс. Вот такой царил сюр.

Сейчас в рамках проекта на CD выходят все твои пластинки. Вспоминаются истории, связанные с эпохой ранних восьмидесятых?
В последнее десятилетие «совка» делать было просто нечего, все замерло. Кто языки учил, кто музыку писал, но все страшно бухали. Пили безжалостно. Как-то нас пригласили выступить в помещении Театра-студии на Юго-Западе, модном тогда месте. Настраиваться мы должны были до, а выступать – после спектакля. А на время спектакля нас посадили в костюмерную комнату – тесное помещение, завешанное пыльными камзолами и кринолинами. Ну мы, понятно, ужрались там, в подсобке, вусмерть. Вышли играть, а расстояние от меня на сцене до первого зрителя было всего в несколько сантиметров. В какой-то момент этот тип передо мной достает из тряпичной сумки бутылку «Фетяски» и, задрав голову, пьет из нее. А потом по-товарищески передает мне. Я, не прекращая играть, пью из горла, и тут зал охватывает волна братания. Курсируют десятки бутылок, их передают на сцену, от музыки нашей все балдеют, вой, рев, как будто на сцене «Битлз». После концерта, я помню, лежал на спине, а надо мной из тумана склонились два бородатых лица. Это были Артемий Троицкий и Александр Липницкий, с которыми мы с того самого вечера дружны.

Сейчас в завязке?

Я, как ни странно это прозвучит после всего сказанного, никогда и не был алкоголиком. Никогда не мог похмеляться: гляну утром на бухло – и блевать начинаю. А потом друзья звонили, заходили – и по новой... Вообще, в те дни была поговорка «Ответим на красный террор белой горячкой». Это тоже был ответ «совку», эскапизм. После переезда в Лос-Анджелес почти совсем обнулил эти привычки. Иногда, впрочем, устраиваю «дегустации»...

Ты уехал из России семнадцать лет назад. Многие музыканты, с кем вы начинали здесь, выбились в «звездную элиту». Толпы на Васильевском спуске, фестивали в Эммаусе... Не завидуешь?

Как-то в Нью-Йорке после выступления ко мне подошли парни-эмигранты из экс-СССР и так по-простому сообщили, что они посовещались и «записали» мою музыку в авангард. Какое бы это ни было затасканное слово, пацаны правы: «Центр» и есть авангардная музыка. Хотите что-то новое – это к нам. А стадионные речевки, хороводы с кандидатами – не наша тема.

Сейчас среди музыкантов – тенденция бесплатно распространять свою музыку через Интернет. Твой сайт существует уже десять лет, там весь «Центр». Как ты пришел к такой идее в 1998 году?
Во-первых, я русскоязычный музыкант, оказавшийся в отрыве от аудитории. Я, как говорится, «искал связь». А во-вторых, бесплатное распространение – это наша исконная традиция. Магнитоальбомы ведь никто не оплачивал, энтузиасты переписывали, распространяли. Это своего рода наш вклад в муз­индустрию. Скажу больше: мне часто говорят, что кто-то позаимствовал у меня ту или иную тему, мелодию. На здоровье! Судьба авангардиста быть обворованным.

Традиция – это прекрасно. А живешь-то на что?
Самодисциплина. Я очень мало трачу. Перестал пить – значительно сократились расходы. Количество баб, на которых деньги тратил, когда пил, сократилось пропорционально алкоголю. Моя студия – пара компьютеров – практически всегда со мной. Возможно, компактность у меня в крови. Мой отец был военным, и у него всегда был чемоданчик с НЗ – смена одежды там, бритва, чтоб, если война, он был бы готов. Сейчас музыка делается на софте, так что компьютер стал таким «чемоданчиком». Работаю, продюсирую, преподаю мультимедийные искусства.

Америка и Россия. Откуда исходит угроза миру?
Из человеческой сущности. У американцев – невежество: для них Центральная Америка где-то в Чикаго. В России – любовь к сильной руке. Предлагаю правительства и чиновников заменить на компьютеры, и эти сети изолировать от людей. Программы поладят.

Ходил слух, что ты недолюбливал питерский рок. Обижали?
Питерцы, помню, наезжали на Москву – мол, тут у вас большая деревня, культуры нет... А я был, наверное, единственным московским музыкантом, который отвечал на такие заявы.

И как отвечал?
Ну вот скажи мне: «Москва – большая деревня».

Москва – большая деревня...
А твой город – большая могила!

www.centromania.com