Клаус Майне

К ответу!

0

Увеличить

Scorpions, главная группа дискотек 80–90-х, записала 16-й альбом. Мы сказали им, что хотим поговорить с главным. Вызвался Клаус Майне.

Тебе под шестьдесят, а ты не на заслуженной пенсии. Открой нам тайну своего творческого долголетия.

Тайна – слишком сильное слово. Главное, чтобы люди в составе группы сохраняли дружеские отношения и чтобы между ними была какая-то химия, искра. Еще важно, что удалось не утратить страсть к музыке. Когда мы с Рудольфом Шенкером затевали наш проект (в 1969 году. - Прим. ред.), возможность выступать по всему миру была для нас мечтой. Мы до сих пор ее так воспринимаем – как огромную привилегию.

Вы думали, что будете заниматься этим так долго?

В то время мы надеялись записать хороший альбом и поездить с концертами. Мечтали когда-нибудь подняться до уровня лучших рок-групп мира. Но это была всего лишь мечта, не более того. И если бы нам сказали, что мы в 2007 году все еще будем выступать и даже выпустим новый альбом, мы бы ответили: это нереально!

Чем объяснить ваш давний пресловутый переход от жесткого рока к романтическим балладам?

Очень просто: нам хотелось, чтобы на наших концертах было побольше девушек. (Смеется.)

Что, до того с девушками совсем туго было?

Нет-нет, их всегда было не так уж мало. (Смеется.) Чем больше девушек у сцены, тем приятнее играть. И, кстати, слушать тоже. Тяга к романтике присуща даже самым брутальным рокерам.

Ты задумывался над тем, сколько беременностей случилось под твои романтические баллады?

Да. Особенно во Франции эта тема активно обсуждалась в 80-х – когда мы записали «Still Loving You». До сих пор говорят, что мы ответственны за бэби-бум. Это, кстати, месседж и нашего нового альбома Humanity: «Make love, not war!»

Вы вообще были подчеркнуто эротичны, от прикидов до текстов и обложек. Тема секса – отражение жизни рок-музыканта или, наоборот, сублимация?

Связь между рок-н-роллом и сексом существовала всегда. Как много музыкантов начало выступать только для того, чтобы иметь возможность попасть на сцену и привлечь внимание девушек!

Понял. Так и запишем: вначале – сублимация, а потом, если повезет, – отражение жизни.

На рок-музыкантов эта сторона жизни оказывает очень сильное влияние. Всегда были поклонницы, ждавшие за сценой, а потом сопровождавшие музыкантов до отеля. Они не представляли ничего лучшего, чем получить приглашение подняться в номер. Использовать возможности или нет – это уже другой вопрос. Мы уважительно обходились с поклонницами. Этот элемент всегда был очень важен в отношениях музыкантов и «группис». Хотя мне слово «группис» не очень нравится.

Девушки, само собой, хорошо. Но как вышло, что одежда металлистов пользуется любовью у сексуальных меньшинств: кожаные штаны, фуражки?

Я бы не сказал, что рок-музыканты одеваются как геи. Есть общие детали, те же кожаные штаны. Вот, например… А, нет, я сегодня в джинсах – повезло! (Смеется.) Но общего немного, у гомосексуалистов свои фишки. Да вот, посмотри (берет рок-журнал, тыкает в первую попавшуюся фотографию): что, он похож на гея, этот Prince of Darkness?

Не, это уже что-то из репертуара садомазо…

Вот видишь, сейчас уже нет какого-то одного типичного для всех рокеров прикида. Нам всегда нравились крутые шмотки: кожаные куртки, штаны. Но в 80-х сцена стала более пестрой. Народ выступал вообще в повседневной одежде. И мы прошли через все эти стадии.

А ты разделяешь мнение, что Nirvana уничтожила хард-рок?

Эта революция действительно смела с лица земли массу групп. Вж-ж-жик – и их не стало. Просто это новое музыкальное высказывание было в какой-то мере возвращением к основам. Сильным, сырым и честным, без стилизаций и без косметики. Выяснилось, что именно это нужно новому поколению. А рок к тому моменту превратился в нечто искусственное – три слоя косметики. Нам крупно повезло: мы тоже вполне могли погибнуть. И 90-е были для нас не самым легким периодом. К счастью, именно тогда у нас появился мировой хит «Wind of Change», на котором мы и выехали.

Как вы умудрились стать любимцами в нашей далекой заснеженной стране?

Ну, во-первых, так уж вышло, что стали одной из первых западных групп, попавших в СССР на гастроли. Наши родители приехали к вам на танках, мы же пришли с гитарами. И очень хотели сделать для наших двух стран что-то хорошее. Мы старались вложить в свою музыку такую энергию! И для многих молодых людей олицетворяли свободу. Вообще, любовь была взаимной. Мы чувствовали, как страстно русские впитывают нашу музыку, и со своей стороны открывали в России такие вещи, которые нас невероятно вдохновляли и позже нашли отражение в новых песнях.

Самое странное место, в котором ты просыпался, – какая-нибудь екатеринбургская гостиница?

Нет, в 90-х годах нас пригласили выступить в нудистском кемпинге неподалеку от Чикаго. Мы спали прямо в автобусе, и, когда меня разбудили, первое, что я увидел, – толпы голых людей. И даже позже, во время концерта, мы были единственными одетыми. Все остальные, включая диджея с радио, который брал интервью, были голыми.

Сколько женщин нужно мужчине для счастья?

Одна. Мне повезло: я уже очень давно женат, и у нас отличная семья.

Ты когда-нибудь боролся с облысением? И если да, то какими методами?

Боролся, да. Вот, ношу головные уборы – самый действенный способ.

Каким типично мужским умением ты гордишься?

Горжусь тем, что, хотя не молод, хорошо разбираюсь в компьютерах – как-то легко это далось. Хотя поначалу было точно как у моих родителей, которые в свое время с трудом справлялись с видеомагнитофоном. Но я быстро во всем разобрался. И горжусь этим. Йе-е-е-е!