Джим Керри

К ответу!

1

Увеличить

Главный комик Голливуда все чаще играет в серьезном кино. Мы решили узнать у Керри, как он дошел до жизни такой.

Фатальность ошибочного выбора – одна из тем твоего последнего фильма «Номер 23». А в твоей собственной жизни были решения, о которых ты теперь жалеешь?

Нет, сплошь правильные и разумные. Хотя взять, например, решение сняться в этом фильме… Когда мы уже закончили, выяснилось, что, если сложить имя режиссера с моим, получится 23 буквы. Съемки начались 23 января. Теперь я вижу эту цифру повсюду! Вчера утром, например, заказал завтрак, а там… Смотри, я снял мобильником. (Показывает фото тарелки с кашей, разводы которой образуют число 23.) Это был кошмар! Хотя вру, кашу я сам испортил. Но ты же видишь, я дошел до ручки, снимаясь в этом фильме. Чувствую себя полным параноиком.

Говорят, ты сам себе выписал чек на 10 миллионов долларов, когда еще был нищим голливудским новичком. Это правда?

Допустим. Если все считают, что это правда, – какая разница, было это или нет? Все, что происходит в жизни, есть материализация чьих-то мыслей, я уверен. Они необязательно материализуются буквально, но так или иначе это происходит. Мне многие на это возражают: «Ну вот, я думал, что выиграю в лотерею, но не выиграл. Почему?» А потому, что ты на самом деле и не надеялся, что выиграешь. В моей жизни произошла масса событий только потому, что я еще в детстве убедил себя, что они произойдут. Я промыл себе мозги. Я промыл мозги мировому разуму. Я просто сообщил ему, что то-то и то-то должно случиться. Как Мухаммед Али, который в двадцать лет сказал, что станет величайшим боксером. Он не мог этого знать тогда, он не был пророком, но он определил будущее своей волей.

И какие желания ты загадал? Какую программу задал мировому разуму?

Когда я был во втором классе, к нам пришла учительница-ирландка, с которой все и началось. Она нам сказала: «Когда мне чего-то очень хочется, я молюсь Деве Марии. Я обещаю ей что-нибудь в обмен на это, и моя просьба всегда исполняется». Я сидел на задней парте и думал: «А что, звучит неплохо, надо попробовать». Потом пришел домой и произнес молитву. Попросил Бога дать мне велосипед, на который в нашей семье просто не было денег. Через две недели посреди гостиной стоял новый велосипед, а вся семья толпилась вокруг. Я спросил: «Откуда он взялся?» И отец сказал, что он выиграл в лотерею, в которой даже не участвовал! Его друг купил билет в спортивном магазине и заполнил на его имя. С тех пор так и пошло. Только-только перебравшись в Голливуд, я три года подряд каждый вечер поднимался на Малхолланд-драйв, сидел там на обочине и повторял: «Я один из величайших актеров в мире. Я работаю с самыми лучшими режиссерами. Мне присылают самые лучшие сценарии». Я внушал это себе снова и снова – до тех пор, пока меня не начинала бить дрожь. И да, я выписал самому себе тот чек «за актерские услуги» и поставил дату Дня благодарения 1995 года. За полгода до этого числа я получил 10 миллионов за роль. Сработало!

Снимаясь в невеселых фильмах, ты не боишься отпугнуть зрителей, которые приходят посмотреть на то, как ты корчишь рожи?

Я никогда не думаю о какой-то отдельной части аудитории, когда решаю, сниматься или нет. Не я выбираю фильмы, а они меня. Роль в «Вечном сиянии разума» нашла меня, потому что я себя чувствовал в тот момент человеком с разбитым сердцем и стертой памятью. То же самое с «Шоу Трумэна» и другими фильмами.

Почему ты стал актером, а, скажем, не бухгалтером?

С раннего детства я писал дурацкие стихи, которые наводили ужас на моих родителей. Когда мне было семь лет, я уже запирался в шкафу и пытался сформулировать смысл жизни, а потом из кожи вон лез, чтобы рассмешить маму. Она была больна, и мне хотелось ее развеселить. Мне хотелось, чтобы она не сомневалась, что произвела на свет гения, гордилась собой и мной и чувствовала, что ее жизнь прожита не зря. Так что у меня просто не было другого выбора.

Любимая песня - Close to Me (The Cure)