Ганджубосс

Наркодилер Говард Маркс относится к тому типу знаменитостей, которые знамениты тем, что знамениты. Такие личности являются символом, олицетворяющим эпоху. Маркс вот олицетворяет пропитанные ароматом марихуаны психоделические 1960–1970-е годы.

Шахты и мат

Ганджубосс
Детство Говарда Маркса, родившегося в 1945 году в городке Кенфиг-Хилл в Уэльсе, было унылым и серым, покрытым угольной пылью раскиданных вокруг городка шахт. В неказистое здание школы, расположенной на окраине, то и дело пытались прокрасться овцы, пасшиеся на лужайке неподалеку. За долгие детские годы Говард даже не обзавелся друзьями в родном городке: «Жизнь шла не так, как мне того хотелось: девочки не обращали на меня внимания, а мальчики надо мной потешались. Нужно было что-то менять». Маркс стал бриолинить волосы и копировать походку Элвиса Пресли – и все изменилось к лучшему.

По окончании школы Говард отправил документы в престижный Баллиол-колледж в Оксфорде. К глубокому удивлению Говарда, его пригласили для сдачи вступительных экзаменов. А в декабре 1963 года на имя простого уэльского парня пришел толстый конверт из плотной дорогой бумаги. Маркса приняли. И пока не начались занятия, Говард каждое утро штудировал газеты, чтоб не упустить ни одной новости, касавшейся его будущей альма-матер. В одной заметке, попавшейся парню на глаза, сообщалось, что Баллиол-колледж лидирует по количеству студентов, курящих марихуану.

Первые затяжки

Однажды ночью, вскоре после начала учебы, в окно комнаты Маркса в общежитии, расположенной на первом этаже, постучали.

– Кто там? – Маркс поморщился от звука собственного голоса: от неожиданности и страха к нему вернулся уэльский акцент, который он старательно искоренял последние недели.

Вместо ответа вновь раздался стук. Подкравшись к окну, Маркс увидел незнакомого студента, что-то показывавшего ему жестами. Поняв, что пантомима не сработала, студент нетерпеливо рявкнул: «Решетку подними!» – и тут же опасливо огляделся.

– Ты что, новенький? Поздравляю, твоя комната у нас проходная в общежитие, так что выспаться не удастся.

Маркс, переминаясь с ноги на ногу, угрюмо буркнул: «Да пожалуйста...» Мысль о том, что по ночам по его комнате будут сновать туда-сюда студенты, заставила его острее почувствовать свое одиночество. Кажется, полуночный гость уловил настроение Говарда.

– На, держи. Это как обычная сигарета. Только, когда затягиваешься, сразу не выдыхай. Отборный марокканский гашиш. Внук премьер-министра, тот, что живет на втором этаже, всегда такой берет.

– Джошуа Макмиллан?

– Он самый. Ну как тебе?

Время замедлилось. Скучная и неказистая комната показалась Марксу местом невероятно интересным. Он больше не хотел расставаться с этим чувством.

Трава не была для Говарда способом уйти от реальности. Напротив, он чувствовал, что лучше познает реальность под действием травы. Тысячи британских студентов испытывали то же самое – марихуана становилась все популярнее в престижных английских колледжах. Вскоре комната Маркса превратилась в притон. Сквозь клубы вязкого дыма просматривались стены, оклеенные фольгой, пол, украшенный огромной репродукцией картины Сезанна, и светильники, роль которых выполняли ящики из-под апельсинов с мерцающими внутри разноцветными лампочками. Позже Маркс вспоминал в своей автобиографии, что сутками напролет «курил траву, почитывал Керуака, слушал Боба Дилана и Роланда Кирка».

Говард стал самым знаменитым студентом колледжа. Теперь он был «в теме». Ему даже доверили организацию музыкальной части празднования 700-летия колледжа. Получив в руки около двух тысяч фунтов, Маркс пригласил выступить несколько малоизвестных групп. Ими оказались The Kinks и The Animals. Так что в ночь бала Говард пил виски и курил траву с Рэем Дэвисом.

Дымящийся учитель

Как ни странно, Марксу все же удалось окончить колледж, причем с хорошими оценками. Возможно, сказалось благотворное влияние первой девушки Говарда – златовласой и длинноногой студентки колледжа Святой Анны, латышки Ильзе Кадегис. После получения дипломов Говард и Ильзе поженились. Мистер и миссис Маркс поселились в маленькой деревушке неподалеку от Оксфорда. Чтобы свести косяки с косяками, Говард подрабатывал репетиторством, а Ильзе учила детей английскому в местной школе. Маркс завел правило – никогда не преподавать на свежую голову: «Под влиянием марихуаны я становился усерден и терпелив с учениками». В таком же состоянии Говард сдал экзамены в аспирантуру философского факультета Баллиола.

Тихая семейная жизнь Марксов дымилась своим чередом. Их полуразрушенный коттедж всегда был полон друзей и аромата афганского гашиша. Из колонок стерео­системы лились песни с альбома Sergeant Pepper's Lonely Hearts Club Band и психоделического Their Satanic Majesties Request. Однако Говард разочаровался в Баллиоле: «Не с кем пофилософствовать и покурить траву, не достать книг по истории и философии». (Говард уже несколько месяцев писал работу, посвященную применению математической теории доказательств на философской почве.) Да и Ильзе опостылела работа учительницы начальных классов. Спустя год Марксы переехали в приморский Брайтон.

На новом месте Марксы познакомились с Мартинами – такой же молодой, как и они, четой любителей марихуаны. Говард подружился с Джонни Мартином, и они провели не один вечер, играя в го и исторгая из недр рта клубы дыма и философские истины. А спустя несколько месяцев Ильзе объявила, что уходит от Говарда. К Джонни Мартину.

Наркоидеалист

Звонок жены поставщика Говарда из Лондона застал его врасплох. Поставщика задержали с 45 килограммами травы под обшивкой машины, но ему-то, Говарду, что до этого? Оказалось, кому-то срочно нужно заменить поставщика, и, возможно, этим кем-то станет Маркс. Любопытство и желание подзаработать взяли верх, и Маркс поехал в Лондон на встречу с неким мистером Дуррани. Переминаясь с ноги на ногу, долговязый Говард стоял в холле дорогого отеля в центре Лондона: он вновь чувствовал себя как в первые дни в Баллиол-колледже. Высокомерный портье, окинув стеклянным взглядом пижонскую дубленку Маркса, соизволил сообщить: «Мистер Дуррани ждет в номере 405, сэр». Дверь 405-го номера открыл высокий улыбающийся афганец в дорогом костюме.

– Ты мне нравишься, Говард. – Дуррани наполнял бокал Маркса золотистым Johnnie Walker Black Label. – У тебя очень английский и приличный вид. Ты знаешь, какие люди ценятся в нашем бизнесе?

– Видимо, приличного английского вида. – Атмосфера роскоши и крепкий виски вселили в Маркса уверенность. – Шутник. В нашем деле ценятся надежные люди. Будешь получать комиссионные. И будет воля Аллаха, – Дуррани поднял указательный палец к потолку с лепниной, – комиссионные тебя не разочаруют.

Предложение казалось соблазнительным. Морально-этическая сторона дела ничуть не беспокоила Маркса: он сам выкуривал по нескольку косяков каждый день и был убежден в целительных свойствах гашиша и марихуаны. И наконец, Говарду опостылела жизнь в интеллектуальной бедности. Его новая девушка Рози, оставившая мужа ради любви к бедному валлийцу, происходила из состоятельной семьи, и Говард чувствовал себя нахлебником, поселившись в ее двухэтажной квартире в Лондоне.

Первые килограммы гашиша Маркс продавал в компании бывших товарищей из Оксфорда. Маркс перевозил гашиш в обивке автомобилей в Европу, где вручал местным поставщикам. За первый год синдикат миролюбивых наркоторговцев продал 650 килограммов гашиша. Впервые Маркс почувствовал себя богатым: у него появился водяной матрас и «БМВ». Чтобы легализовать часть средств, Маркс открыл бутик по пошиву женской одежды «Анна-Белинда».

Чем быстрее развивался травяной бизнес, тем прочнее в голове Маркса укоренялась мысль, что он творит добро. Из клубов дыма перед ним предстал собственный образ – наркоторговец стал считать себя борцом с лицемерным режимом, запрещающим траву. Этаким Робин Гудом, несущим людям счастье. Каждый раз, проходя таможню, Маркс, по собственным словам, «испытывал чувство сродни оргазму» из-за того, что ему удалось одурачить систему. Доставка марихуаны стала его персональной партизанской войной, а огромные деньги, которые он делал, служили приятным дополнением.

Ганджубосс
ИРА

Один из коллег Маркса по синдикату написал статью об Ирландской республиканской армии и взял интервью у Джеймса Маккана, бесперебойно снабжавшего ИРА оружием. Именно такой отмороженный и отчаянный человек был нужен Говарду, чтобы поставлять гашиш в Англию. Первая встреча наркодилера и ирландца состоялась в графстве Корк, в полуразрушенной хижине Маккана. Поплотнее запахнув любимую дуб­ленку, Маркс с нарастающим беспокойством слушал наставления сопровождающего.

– Маккан больной на всю голову. У него здесь повсюду взрывчатка, тайники с оружием. День-деньской заходят парни из ИРА, в открытую с ним бухают. Вокруг полицейские рыщут, а найти его не могут. Помните мои слова: не дай вам бог иметь с ним дел!

Маккана в хижине не оказалось. Разведя огонь в жалком подобии камина, Говард принялся ждать. Вскоре дверь с грохотом открылась. На пороге стоял рослый, небритый ирландец, от которого за километр разило выпивкой. Пнув спавшего у двери пса и громко испортив воздух, он попытался сфокусировать взгляд на Марксе.

– Ты что, из Кабула?

– Не совсем. Я...

– Вот хрень! У меня встреча с хренами из Кабула, которые доставят мне оружие!

Маркс достал из кармана толстую самокрутку. Маккан расплылся в довольной улыбке. Вскоре он уже называл Говарда «хренов оксфордский профессор». Так началось сотрудничество Маркса с ИРА.

В августе 1972 года Говард стал свидетелем появления на свет своей дочери Мифэнви, но даже рождение малышки не вернуло его на прямую дорожку.

Музыкальное образование

Следующим этапом расширения бизнеса стала перевозка гашиша в США, где он стоил в три раза дороже. Маркс слепил из разрозненных участников британских рок-групп ансамбль Laughing Grass («Смеющаяся трава»), который дал серию концертов в Калифорнии. План сработал: колонки, нафаршированные гашишем, благополучно добрались до Нового Света. Операцию решили повторить. И еще раз. И еще. Иногда Говард и сам наведывался в Штаты, чтобы проверить, как идут дела.

В один из визитов Маркс включил новости. Остроумный телеведущий сообщил: «Ребята, кое-кто из вас потерял миллион долларов. Полиция только что перехватила самую крупную в истории США партию наркотиков. Ее перевозили в музыкальных колонках». Вслед за выпуском новостей из Лондона стали поступать тревожные звонки.

За домом Маркса была установлена слежка, некоторых его «сотрудников» арестовали. Говард купил билет в Ирландию – единственную страну, куда англичанин мог въехать, не предъявив паспорт. Там его уже ждал Маккан с поддельным документом на имя Питера Хьюза – первым из 43 поддельных паспортов Маркса. Но Питер Хьюз не помог Говарду Марксу: отсидевшись несколько недель на Ибице с Рози и дочерью, Маркс вылетел в Амстердам и попал прямиком в наручники голландских полицейских. Те экстрадировали наркодилера в Англию, где ему было предъявлено обвинение о совершении преступления, связанного с наркотиками, на территории Соединенных Штатов. К счастью для Говарда, между Англией и США как раз наступило охлаждение отношений, и британские власти не собирались публично распинать выпускника Окс­форда в угоду янки. Говард отсидел три недели в Брикстонской тюрьме и был отпущен с миром и небольшим штрафом. Именно тогда Маркс впервые оказался на обложках газет, особенно его жаловала «Дэйли миррор». Сотрудничавший с ИРА философ-наркодилер идеально вписывался в формат желтой прессы.

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик