Сет Трокслер: «Сегодняшнее общество как никогда утратило чувство реальности»

Недавно в Санкт-Петербурге прошла очередная вечеринка культовой серии Ballantine's x Boiler Room's True Music. Хедлайнером выступил знаменитый детройтский диджей Сет Трокслер. MAXIM съездил в Питер поговорить с ним о политике, о смерти рок-н-ролла и о любви к Северной столице.

Сет Трокслер

В каком-то смысле Москва — это русский Нью-Йорк, а Питер — наш Лос-Анджелес. Здесь все вечно расслаблены, хотя погода, конечно, так не радует.

Вот мне это и по душе.

То есть в великом споре Нью-Йорк vs Лос-Анджелес ты за второй?

Наверное, больше да. В Нью-Йорке все рукоятки выкручены на максимум, царит настоящий гиперкапитализм. Но там все равно круто.

А ты сейчас где живешь?

В Лондоне. Пишу музыку, открыл собственный ресторан. Там сейчас тоже очень весело из-за внеплановых выборов. Все партии пытаются ухватиться за власть. И эта Тереза Мэй… Ужасная женщина, настоящий тиран. Видимо, поэтому я в скором времени планирую переехать на Ибицу.

Она как английский Трамп — таких называют «харизматичный лидер». У нас в России таких любят: Путин вон уже 16 лет у власти.

К лучшему это или к худшему, но сегодня Америка не может не видеть в России достойного конкурента на глобальном уровне. Поэтому те же санкции — просто инструмент ослабления вашей конкурентоспособности. Если посмотреть на тот же Питер — да это же один из самых развитых мегаполисов мира! Если бы вы, ребята, не попали под санкции, дела бы у вас пошли веселее.

Не могу сказать, что полностью согласен с этим. У нас и без санкций хватало проблем, а весь наш гиперрост в нулевых обеспечили высокие цены на нефть. Но мы действительно здорово изменились за последнее время, это правда. Когда ты первый раз был в России?

Примерно семь или восемь лет назад, с тех пор был у вас раз пять. Думаю, нынешний приезд — самый яркий. Наверное, потому, что это первый раз, когда у меня хватает времени, чтобы нормально посмотреть город. И я рад, что это случилось в Питере. Все предыдущие приезды я был в Москве. Особенно восхищает питерская архитектура. Это воистину культурная столица.

Сет Трокслер: «Сегодняшнее общество как никогда утратило чувство реальности»

Собственно, Питер — колыбель Российской империи. И в архитектурном плане город намного постояннее той же Москвы. Впрочем, что мы все об архитектуре? Скажи лучше, когда ты впервые понял, что твое призвание — музыка?

Мне тогда было лет тринадцать. Дело было в Детройте. Я пришел на подпольную вечеринку, и у меня буквально голову сорвало. Это был тот опыт, который меняет тебя. Еще и возраст подходящий: когда тебе 13—14 лет и ты вдруг во что-то погружаешься, у тебя звучит голос в голове: «Вау, как же это круто! Все, теперь это моя жизнь!» Музыка в тот момент как-то случайно вошла в мою жизнь и осталась в ней. Я учился тогда в колледже, потом поступил в университет. На последнем курсе обучения возникли серьезные проблемы с учебой. И вот, значит, один из преподов вызывает меня к себе на разговор. Я подумал: ну все, приехали. Представь мое удивление, когда он сказал, что я очень неплох в музыке и что у меня в самом деле с ней может все получиться! Я послушал его, озвучил свою идею маме и несколько недель спустя уехал в Берлин. Это было в 2007-м, я начал усердно работать в музыкальной сфере. Самым страшным для меня тогда было возвращение обратно. Но, кажется, все сложилось. Об этом говорит тот факт, что мы сейчас сидим здесь и все это обсуждаем.

Тебе понравился Берлин?

Когда я только переехал, Берлин был великолепным городом — городом всевозможных инноваций и проектов. То, что меня подтолкнуло к переезду в Берлин, а затем и в Лондон, — это мотивация двигаться вперед, не терять ритм жизни. После пяти лет в Берлине мне начало казаться, что большинство идей здесь так и остаются на словах. В том же Нью-Йорке или Москве ты не можешь позволить себе расслабиться и потерять этот ритм, это залог выживания. Но таким образом многократно возрастает процент достижений и четкость осознания собственных стремлений, ясность траектории движения к заданной цели. Я осознал, что за мою жизнь и мои решения ответственность несу только я, что в один день я могу поменять курс всей жизни. Это дает понять, насколько она на самом деле гибкая штука. Идеи рождаются каждый день, но только их визуализация и реализация меняет жизнь. Пока ты не пропишешь свои цели на бумаге, ты никогда не ощутишь себя ответственным за их достижение. В этом вся соль.

Сет Трокслер: «Сегодняшнее общество как никогда утратило чувство реальности»

Ты так и сделал для себя?

Да, именно так. То, чем я начал заниматься, — это ведь своего рода бизнес. Мы прописали наши цели, тщательно продумали их. Я задал себе вопросы: чего я хочу достичь? Кем хочу стать через 10, 20, 30 лет? Чем моя жизнь должна запомниться людям? Иногда очень полезно четко формулировать себе ответы на эти вопросы. А потом просто бери и делай. В этом вся идея жизни — больше экшена и меньше страха.

Ты часто высказываешься на тему нехватки аутентичности в электронной музыке. Что ты имеешь в виду?

Ну, ее не так уж и мало. В России, в мире в целом. Особенно успешны проекты совсем молодых ребят — подростков. Я говорю, скорее, о коммерциализации электронной музыки. Дело в связях с музыкальной культурой. Люди сегодня все чаще ведутся на разные кричащие новинки и придумки, а не на качество музыки. Яркий пример — популярность диджея Marshmello. Акцент у него сделан не на музыке, а на этой фиговине, которую он напялил себе на голову. Людям намного легче отвлекаться от реальности и уходить в мир подобных выдумок, чем браться и решать реальные проблемы. Мы от них всегда бежим. Сегодняшнее общество как никогда, я считаю, утрачивает это чувство реальности и подлинности.

Возьмем рок-музыку: в ней четко прослеживается посыл. Те же The Rolling Stones. То, что они делают, — это подлинная, идейно самобытная вещь. Они — настоящие. А что настоящего в электронной музыке?

В аутентичной электронщине полно искренности. В той музыке, которая черпает вдохновение из фанка, рока, блюза, соула, джаза. И ей это сейчас удается, между прочим, лучше, чем нынешнему рок-н-роллу. Нынешний рок умер. Старый рок — живее всех живых. В этом парадокс. В последние 10—15 лет в роке как музыкальном направлении не появилось ничего такого, что можно было бы хоть как-то обозначить, заметить хоть какой-то толчок в развитии жанра. А все потому, что сейчас уже нет бунта, ощущения необходимости протеста в обществе. Медиа этим пользуются и потихоньку завоевывают мир. Для протеста нужно, чтобы общественная среда растила и мотивировала артистов, задающих вопросы по поводу самых разных тем и явлений и пытающихся ответить на них творчеством. Сегодня ситуация такова, что общество выпускает исполнителей, которые не мотивированы даже задавать такие вопросы, а не то что отвечать на них. В итоге мы всем обществом дружно стагнируем.

Убедительно. Ты упомянул ресторан в Лондоне. Что ты собираешься с ним делать, учитывая твой грядущий переезд на Ибицу? И что для тебя сейчас важнее: музыка или ресторанный бизнес?

Продюсирование я не оставил: сейчас создаю что-то близкое к эмбиенту для грядущего альбома, стараюсь писать музыку, которая вдохновляла бы, веселила бы слушателя. Что до ресторана, то планирую расширяться. Честно говоря, немного устал быть своего рода клоуном, щенком. (Смеется.) Мне кажется, я уже готов перешагнуть в следующий период моей жизни и стать серьезнее, потому что и мир вокруг нас стал намного серьезнее, нежели в то время, когда я и мои друзья были подростками. Тогда у нас было намного меньше поводов для волнений, не то что сейчас.

Сентябрьский номер
Сентябрьский номер

MAXIM в сентябре: Встречай десятку финалисток ежегодного конкурса красоты Miss MAXIM!

Поток событий

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик