Михаэль Шумахер: «Безумие — важный компонент личности гонщика»

Его лицо — одно из самых узнаваемых в мире. Его имя стало нарицательным во всех странах: «Еще один шумахер пилил по трассе со скоростью под двести». Красный Барон в гостях у журнала MAXIM!

Михаэль Шумахер — семикратный чемпион мира (это абсолютный рекорд). Причем ему удавалось завоевывать это звание пять лет подряд — с 2000 по 2004 год (еще один абсолютный рекорд). Он одержал на этапах «Формулы-1» 91 победу (рекорд) и 63 раза поднимался на вторую и третью ступеньки подиума (рекорд). В общем, после каждого пункта его биографии можно смело писать «рекорд» в скобках — не ошибешься.

Сейчас Михаэль вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом, стал послом кампании «Чемпионы за ответственное потребление алкоголя» под эгидой Bacardi Limited. «Когда я еду туда, где мне придется выпить, моя машина остается дома!» — торжественно произносит гонщик с экрана, демонстративно распахивая перед собой дверцу желтого такси.

Михаэль Шумахер: «Безумие — важный компонент личности гонщика»

Михаэль, ты правда ездишь на такси?
Все когда-нибудь ездят на такси. Со мной такое тоже случается.
И как ты ведешь себя на пассажирском месте? Расслабляешься и доверяешься шоферу?
Я честно стараюсь это делать, но получается наоборот. Я все время пусть машинально, но слежу за дорогой, за тем, как шофер управляет машиной, за тем, как он решает возникающие на дороге задачи. И каждый раз чувствую, что единственное комфортное для меня место в машине — это за рулем. Когда нужно экстренно тормозить, ногой в пол давлю в безнадежном поиске педали. Конечно, я стараюсь держать себя в руках и не высказывать вслух недовольства, если водитель делает что-нибудь неправильно, и обычно мне это удается. Но не всегда. Полагаю, если делить всех пассажиров по приятности, такие, как я, будут занимать мес­то в хвосте.
Думается, что даже пьяный Михаэль Шумахер все равно надежнее любого кристально трезвого шофера такси. А надираться до беспамятства тебе когда-нибудь приходилось?
Если и приходилось, то я этого, естест­венно, не помню — иначе какое может быть беспамятство? А если серьезно, то от природы я, наверное, совершенно равнодушен к спиртному. И уж точно никогда не сажусь за руль пьяным. Это и незаконно, и глупо.
И как же тогда Bacardi сумела залучить тебя в свои сети?
Равнодушие — не значит неприязнь. Мне очень много приходилось участвовать в разных торжествах по случаю побед, чемпионских званий, дней рождений, юбилеев и тому подобного, не говоря уж о шампанском на подиуме, хотя там в рот попадает не слишком много. Но на праздниках положено пить и веселиться. А раз положено, я это делал. И так как многие наши праздники обслуживала компания Bacardi, можно сказать, что это они меня и споили, — неудивительно, что теперь я на них работаю. Хотя мне не столько нравится крепость напитков, сколько их вкус. Например, я очень люблю вкус мяты, и мне совершенно все равно, накрошили ее в алкоголь или в газировку.
Михаэль Шумахер: «Безумие — важный компонент личности гонщика»

Теперь, когда ты оставил «Формулу-1», у тебя появилась масса свободного времени. Как ты его проводишь?
Вообще, я не могу сказать, что сейчас избалован массой свободного времени. К тому же в последнее время я серьезно увлекся гонкой на супербайках.
Это намного опаснее, чем даже гонки «Формулы». Ты не находишь, что так рис­ковать своей жизнью после того, как добился всего на этом свете, — безумие?
Думаю, я изначально был в каком-то смысле безумен. И это хорошо: безумие — важный компонент личности гонщика. Конечно, нужно быть при этом и машиной отчасти. Меня так и звали всегда: «немецкая машина в италь­янской машине». Но при излишней разум­ности и осмотрительности ты не добьешься в нашем деле ничего. А я был рожден для того, чтобы быть гонщиком. Это моя сущность, это единственное, что я всегда умел и хотел делать. В четыре года меня усадили в детский карт, и с тех пор началась моя жизнь с рулем в руках.
А как насчет перспективы закончить ее все с тем же рулем в руках? Жена не ругается из-за того, что ты до сих пор не готов отказаться от риска в жизни?
Она никогда не вмешивалась в то, что касается моей профессии, моей работы. У нее вообще не было стремления превратить меня в кого-то, кем я не являюсь. И я очень ей за это благодарен.
Такая благородная и понимающая жена — это редкая удача. Но представь, что ты не женат. Какой тип женщин тебе нравился бы больше всего?
Но я женат.
А ты представь, что нет. Всего на минуту.
Ты видел фотографии моей жены? Вот. Это тот самый тип.
Ну раз вопрос о женщинах мы решили так быстро и кардинально, придется поговорить о каких-нибудь других хобби. Ты можешь назвать свою любимую книгу?
Книгу?! Неожиданный вопрос. Вообще-то я не очень заядлый читатель. Последнюю книгу я прочитал лет пятнадцать тому назад. Не помню, как она называлась. И о чем — тоже не помню. Пусть она и будет моей любимой. Но лучше бы ты спросил меня, какую машину я больше всего люблю.
Какую?
F430 Scuderia. Она само совершенство.
Известно, что спортсмены, сойдя с большой арены, часто стремительно набирают вес от смены образа жизни. Ты сейчас не мотаешься по трассе ежедневно как белка в космосе, но даже при отсутствии перегрузок по-прежнему остаешься в идеальной физической форме. Повезло с обменом веществ или сидишь на диете?
До прежней формы мне далеко. Я набрал несколько килограммов сверх своей стандартной нормы, но вроде на этом мы с организмом пока решили остановиться. В кои-то веки я не должен следить за каждым граммом своего тела: ем что хочу и делаю что хочу, не думая покаянно о том, чем мне обернется лишний кусок пиццы.
Ты поклонник итальянской кухни? Не­удивительно: ты же столько лет работал с итальянцами, что из херра наверняка стал законченным синьором!
Да нет, пожалуй, что не стал. По характеру и по воспитанию я, конечно, типичный немец: дисциплина, трудолюбие, упорство, последовательность. Но все эти полезные качества в то же время делают тебя слишком методичным, прямолинейным и даже неуклюжим. Не умеющим мгновенно подстраиваться под обстоятельства — я сейчас говорю не про трассу, а про жизнь. Хотя и про трассу, наверное, тоже… Итальянцы гибче и тоньше. Они тоже прекрасно организованы, но они лучше знают, что, как, где и когда. Они очень сильно повлияли на мое отношение ко многим вещам. К жизни. К культуре. К людям, которые тебя окружают. Иногда я ловлю себя на том, что начинаю думать как итальянец, и нужно затратить определенные усилия, чтобы обратно «включить немца».
Что ты больше всего ненавидишь в людях?
Ненависть, пожалуй, слишком глубокое, слишком страстное для меня чувство. Стараюсь такого себе не позволять. Но что-то похожее… Я очень сильно не люблю, когда людьми помыкают, унижают человеческое достоинство. Это отвратительно.
Что ты думаешь о будущем «Фор­мулы-1»? Без Шумахера?
Очень серьезный вопрос. И дело тут не в Шумахере, а в том, что вокруг этого фантастического, лучшего в мире спорта сейчас намотался целый клубок стягивающих его конфликтов, интересов, ошибок и недопонимания. Ситуация и в самом деле сложилась критическая. В гонку вводятся новые правила, и в том виде, в каком они предложены сейчас, и при той критике, которая в их адрес раздается, это грозит просто придушить «Формулу» — сложнейший организм, который может существовать только при исключительной слаженности работы всех его составляющих. Все заинтересованные конф­ликтующие стороны — это прежде всего FOTA (Ассоциация команд) и FIA (Международная автофедерация) — должны сесть за стол переговоров и постараться найти сложные компромиссы и трудные решения. Иначе следующего сезона «Формулы-1» может и не быть. Вслед за «Феррари» многие команды пригрозили выйти из состава участников, если их пожелания не будут услышаны и должным образом учтены.
Основные споры вызывает двойной технический регламент?
Да, положение, при котором команды с мень­шим бюджетом, до 45 миллионов евро, будут гораздо более свободны от всевозможных технических ограничений, чем команды, которые готовы тратить на свои болиды куда большую сумму. Это попытка уравнять шансы команд, но тут как раз тот случай, когда равенство не имеет никакого отношения к справедливости.
Если «Формула-1» действительно развалится с громким треском, у тебя не возникнет ощущения, что все, чего ты добился, было зря?
Нет, не возникнет. Ведь то, что было, уже было и останется таким на века. Да и «Фор­мула-1» никуда не денется. Она может очень сильно измениться, но погубить ее окончательно, надеюсь, все же никому и никогда не удастся.
Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик