Астронавт Крис Хэдфилд: «В космосе нет места одиночеству, это же не центр города»

30 июня, в годовщину падения Тунгусского метеорита, весь мир отмечает День астероида. Дело важное: астероиды угрожают Земле почти так же, как ИГИЛ или какая-нибудь очередная Эбола. Среди учредителей Дня астероида, например, легендарный рок-музыкант Брайан Мэй — гитарист группы Queen и по совместительству обладатель научной степени доктора в области астрофизики.

Но сегодня наш герой не Брайан. Наш герой — астронавт канадского космического агентства Крис Хэдфилд, ставший известным всему миру благодаря исполнению шедевра Дэвида Боуи Space Oddity на борту МКС. В эксклюзивном интервью MAXIM поговорил с легендарным астронавтом об угрозах из космоса, жизни на других планетах и хоккее.

Крис, что, собственно, произойдет с человечеством, если в Землю влетит астероид, достаточно здоровый, чтобы ее уничтожить?

Вообще, астероиды падают на Землю каждый день. Ежедневно с нашей планетой сталкивается около 100 тонн астероидов, причем это происходит 365 дней в году и в течение миллиардов лет. Правда, большинство из них слишком малы, чтобы нанести значительный ущерб. Тем не менее периодически мы подвергаемся достаточно серьезным ударам. В результате одного такого погибли динозавры. Удар был такой силы, что каменные обломки от взрыва поднялись вверх и Земля оказалась под метеоритным дождем. Мир превратился в большую печку, вымерло почти все живое.
При условии, что мы не сможем заранее обнаружить угрозу и как-то ее предотвратить, случится вот что: океаны закипят, изменится состав атмосферы. Мы все разом окажемся как бы в жерле вулкана. Вероятность, что такое произойдет, предельно мала, но она есть.

Помнишь фильм «Армагеддон» с Брюсом Уиллисом? Они там взорвали астероид изнутри атомной бомбой. Это вообще насколько реально?

«Армагеддон» — комикс, ничего реального в нем нет. С таким же успехом можно говорить о реальности «Человека-паука». Прелесть фильмов вроде «Армагеддона», «Дня независимости», «Столкновения с бездной» в том, что они заставляют людей думать о подобных вещах, предупреждают о том, что существует риск. Но ответы нужно искать не в индустрии развлечений, а в науке, инженерии и космических исследованиях.

Что самое опасное в работе космонавта?

Самое опасное — запуск. Особенно первые девять минут полета. Еще есть вероятность столкнуться с астероидом или иным космическим телом. В 1995-м я был на научно-исследовательском орбитальном комплексе «Мир» — чинил международную станцию, жил там полгода. Нас постоянно бомбили небольшие астероиды — жутко волнительное дело, потому что даже небольшой астероид может здорово продырявить космический корабль.

А что самое красивое в космосе?

Земля, конечно! Я как-то выходил в открытый космос прямо над северным сиянием. По красоте с этим зрелищем сравнимы разве что большие коралловые рифы на Багамах.

Как тебе пришла в голову идея вести свой «Твиттер» из космоса?

Я 21 год проработал астронавтом и давно понял, что мне есть что рассказать людям. Еще ребенком я смотрел на прогулки Нила Армстронга и Базза Олдрина по Луне. У них не было «Твиттера». Меня вдохновила сама возможность рассказать миру то, о чем раньше люди могли узнать только из прямых эфиров НАСА. Хочу использовать любые существующие технологии, чтобы разузнать, как люди относятся к космосу. «Твиттер» — замечательный способ быстро поделиться уникальным опытом человеческого бытия. Людям не просто интересен космический полет, людям интересна человеческая природа и то, как другие видят мир. Я думаю, «Твиттер» и другие социальные медиаплатформы полезны и уникальны, каждая в своем роде.

Кто планирует жизнь космонавтов в космосе?

Нашу жизнь грамотно планируют центры управления полетами — в Москве, Японии, Германии, Монреале и Хьюстоне. И мы всегда доступны для всех них. Жизнь распланирована вплоть до пятиминутных отрезков — 24 часа в сутки, семь дней в неделю в течение всего времени пребывания там. И почти все, что мы делаем, — это работа. Наша жизнь полностью под контролем. Нам говорят, когда есть, когда спать, когда проводить какой-либо эксперимент, когда тренироваться. Все это очень тщательно спланировано.

Но мы пытаемся сделать все раньше намеченного срока, чтобы у нас появилось немного свободного времени, чтобы, когда по графику уже нужно было бы идти спать, мы могли бы остаться еще на час и позаниматься своими делами. Например, послушать музыку или сделать фото, написать письмо другу, сочинить новую песню…

Для центров управления главное, чтобы мы выполнили необходимый объем работы, а дальше мы уже можем заниматься чем хотим. Нужно уметь находить баланс между работой и своими собственными делами.

Музыка — хороший способ справиться с одиночеством в космосе?

В космосе ты не одинок. Видишь ли, многие поэты и музыканты используют космос как метафору одиночества. Например, Элтон Джон в песне Rocket Man. Но она не о космическом полете, она об одиночестве и о том, каково публичному человеку быть геем в семидесятые. Космос — это просто метафора.

В космосе ты всегда окружен работой и другими людьми. Вас там минимум шестеро. И вы все время на связи с миром. Одиноких людей я встречал в центре города. Одиночество — это психологическое свойство. Например, «Твиттер» был нужен мне не для того, чтобы не быть одиноким, а, скорее, наоборот: я хотел, возможно, облегчить одиночество других людей, дать им возможность увидеть мир и Вселенную.

Расскажи о самом первом полете в космосе. C ума же сходил от страха, да?

Страх в космосе означает, что ты не готов к опасностям. Страху нет места на космическом корабле. Когда ты садишься в кабину пилота, ты совсем не хочешь, чтобы пилот напротив тебя испытывал страх. Мы все профессионалы.
Я решил стать астронавтом, когда мне было девять. Впервые вылетел в космос 26 лет спустя. Все это время я готовился: стал инженером, пилотом, инструктором, учился годами. Ни один астронавт не отправляется в космос с перекрещенными пальцами. Мы пускаемся в открытый космос полностью подготовленными. На это уходят годы работы, десятилетия жизни. Это как суперсила.

За свою карьеру ты летал на семидесяти с лишним самолетах. Какой твой любимый?

Пожалуй, мой любимый — F-86 «Сейбр» — простой, практичный самолет. Крылья, двигатель, прозрачная крыша с обзором в 360 градусов. МиГ-17 тоже хорош. Когда летаешь на таких, ощущение, будто тебе прицепили крылья на спину и ты летишь как птица.

Самолет F-86 «Сейбр»

Слушай, ты же известный хоккейный болельщик, фанат «Торонто Мейпл Лифс».
Да, всю сознательную жизнь болею за них. Самый крутой момент в моей карьере болельщика — начало сезона, январь 2013-го. Я был в космосе, и мне доверили вбросить шайбу в прямом эфире прямо с МКС!
Круто! А за русскими хоккеистами следишь?
Конечно, мы же великие хоккейные державы, воспитываем легендарных хоккеистов. Сейчас мой фаворит из русских — Евгений Малкин, который выиграл Кубок Стэнли в этом сезоне. Он опытный, элегантный, очень искусный игрок. На него интересно смотреть.
Ты веришь в жизнь на других планетах?

Не важно, во что я верю. Это все равно что спрашивать меня, верю ли я в кресло, на котором сижу, например. Вопрос в том, существуют ли инопланетяне, а не верю ли я в них. Пока жизнь за пределами Земли не находили. Но мы ищем. Мы нашли воду на Марсе, мы научились видеть тысячи планет. Сейчас мы можем точно сказать, сколько планет в Галактике, скоро мы сможем предсказывать количество планет во Вселенной. Их так много, что думать, что только на нашей есть жизнь, глупо. Но точно мы не знаем, мы в поисках. Если жизнь существует, мы должны знать об этом.

Смотри марафон фильмов к Дню астероида всю неделю на Discovery Science, а также с 29 июня по 1 июля в Московском планетарии.

Комментарии
Октябрьский номер
Октябрьский номер

Новости партнеров
Рекомендуем
Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик