Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Кристофер Нолан не стал расписывать личные драмы героев своего «Дюнкерка» вдали от пляжей французского берега. Хотя у одного из главных персонажей фильма об эвакуации союзных войск был вполне реальный прототип. Причем с настолько богатой на приключения жизнью, что ее вполне хватило бы еще на один фильм. Или даже сериал.

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Дюнкерк без Нолана

Немногословного пожилого мужчину за штурвалом собственной яхты в фильме нарекли мистером Доусоном. В реальном июне 1940 года его звали Чарльзом Лайтоллером. Для друзей и коллег — просто Лайт. Персонаж точно списали именно с него, сомнений нет. Он потерял младшего сына Брайана, служившего в Королевских ВВС, в первую же ночь после вступления Англии в войну 4 сентября 1939 года. Перед уходом в последний рейд Брайан между делом рассказал отцу, как распознать, когда висящий в небе вражеский самолет пойдет в атаку на корабль. В походе из Дюнкерка Лайтоллер-старший не раз благодарил покойного сына.

Киноправда

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Между Дюнкерком киношным и Дюнкерком конца мая 1940 года есть несколько принципиальных различий. Первое — это звук. Если с экранного пляжа нас оглушает немыслимая для войны тишина, лишь изредка нарушаемая атакующими немецкими самолетами, то при реальной эвакуации стрельба не прекращалась практически ни на секунду. Немцы простреливали город и берег насквозь. Да и аккуратного прибрежного города уже не было: немецкие налеты и пожары уничтожили его почти на 90 процентов. И второе. Весь берег был заставлен брошенной и местами уничтоженной самими англичанами техникой, а на экране мы наблюдаем лишь несколько машин. Нолан сознательно отказался от применения компьютерной графики в большинстве сцен «Дюнкерка», а собрать необходимое для достоверной картины количество техники было просто невозможно, даже если мобилизовать все военные коллекции Европы. Ведь в Дюнкерке союзные войска оставили 455 танков, 20 тысяч мотоциклов и 65 тысяч автомобилей. Многие достались немцам во вполне приличном состоянии и потом использовались на других фронтах, в том числе и в восточной кампании.

Как мы видим, совпадение историй в фильме и жизни практически стопроцентное, хотя Нолан в своей картине во многом пережал с драматизмом. Никто спешно не отходил от берега, завидев команду военных моряков, реквизировавших частные суда. Никто никого случайно не убивал на судне. Летчики прекрасно знали, насколько рискованно садиться на воду с закрытым фонарем кабины — зажмет стопроцентно.

В жизни события развивались несколько иначе. Лайтоллер, получив 31 мая 1940 года телефонное предписание от Адмиралтейства передать свою яхту «Сандаунер» в распоряжение военно-морского флота для эвакуации зажатых на французском побережье союзных войск, ответил отказом. Он заявил, что в Дюнкерк пойдет сам, так будет куда надежнее, чем передавать посудину неизвестным морякам, которые вряд ли знают особенности и возможности его судна. С приказами в военное время обычно не спорят, но Чарльз Лайтоллер имел право на свое мнение. Почему — станет понятно ниже.

Уже на следующий день 66-летний Чарльз в компании старшего сына Роджера и его друга, 18-летнего морского скаута Джеральда, отправился к берегу Франции. Кино тут не обманывает.

«Сандаунер» (на австралийском сленге означает «Бродяга» — дань месту рождения жены Чарльза) никогда не принимал на борт более 21 человека. Для 18-метровой яхты, которая когда-то служила разъездным баркасом и была куплена Лайтоллером в 1929 году в состоянии полного упадка за скромные 40 фунтов, это, казалось, предел вместимости. Но по морским законам, когда речь идет о спасении душ — не важно, на воде или горящей под ногами земле, — нет такого понятия, как перегруз судна. А у Чарльза по данному поводу был весьма печальный опыт в прошлом.

Первых двух человек «Сандаунер» подобрал еще на пути в Дюнкерк — с горящего катера «Вестерли», вспыхнувшего из-за проблем с двигателем. А уже во Франции, пришвартовавшись к борту эсминца «Уорчестер», Лайтоллер принялся загружать судно отчаявшимися военными, пока в помещениях и на палубе не осталось ни дюйма свободного места.

По дороге домой «Сандаунер» несколько раз уворачивался от немецких самолетов. Они охотились за каждым судном, вне зависимости от размеров. Уроки старшего сына не прошли даром. Но опасность грозила не только от сброшенных с неба бомб и вспарывавших воду снарядов авиационных пушек. Не меньше досаждали волны от спешивших уйти из-под удара быстроходных эсминцев. «Сандаунер» не являлся скороходом. Даже при минимальной загрузке его 72-сильный дизель с трудом разгонял яхту до 19 км/ч. Сейчас же осевший в воду почти по самую палубу «Сандаунер» тащился со скоростью весельной шлюпки, грозя перевернуться от каждой набегавшей волны. Но Лайтоллер, исходя из своего прошлого опыта, был практически уверен: пойти на морское дно — это не про него.

В порту Рамсгит, откуда «Сандаунер» вышел 12 часами ранее, военные перестали проверять свои записи, когда с яхты Чарльза пошел шестой десяток вывезенных военных. Только с палубы спустилось на берег 55 человек, а люди из внутренних помещений продолжали и продолжали выходить. Оглушенные взрывами, едва стоявшие на ногах, они с трудом выползали на свет и еще тащили на себе тех, кто не мог идти самостоятельно. Яхта опустела, когда с нее сошел сто тридцатый солдат.

Лайтоллер рвался обратно в Дюнкерк за следующей партией военных. Но ему показали новый приказ Адмиралтейства: суда с максимальной скоростью ниже 20 узлов больше не применять в операции «Динамо» из-за опасности больших потерь. Пришлось смириться: «Сандаунер» о подобной прыти не мог и мечтать, его предел — 10 узлов.

В свою удачу верили далеко не все солдаты, когда Чарльз Лайтоллер размещал их на своем суденышке в Дюнкерке. Один из них, подозвав Роджера, шепотом спросил его: «А твой отец вообще-то нормально разбирается в морском деле? Он же совсем старик, и кораблик что-то не вызывает доверия. Не потонем?» Роджер вспылил: «Да вы знаете, какие корабли он водил!» И тут выпалил первое пришедшее ему на ум название. После этого с воякой случилась истерика.

И неудивительно, поскольку прозвучало самое зловещее наименование судна из всех, какие возможно было услышать в данной ситуации, — «Титаник».

Морской волчонок

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Чарльз Герберт Лайтоллер, рожденный в Ланкашире в 1874 году, начал морскую карьеру в 13 лет. Сбежал из дома, которого, по сути, не было. Мать скончалась вскоре после его родов. Трое из четырех братьев и сестер умерли в детстве. Отец свалил в Новую Зеландию, оставив его и старшую сестру на родственников, владевших ткацкой фабрикой.

Беспросветная тоска и фабричное будущее совершенно не прельщали Чарльза. Получив очередную дозу порки в школе, он покинул родной Ланкашир и сумел устроиться в Ливерпуле юнгой на барк «Праймроуз Хилл». Приключения начались.

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Уже во время второго рейса корабль сильно потрепал шторм Южной Атлантики. Такелажа почти не осталось. Зайдя на ремонт в Рио, команда оказалась в аду местной революции и эпидемии оспы.

Еще через один переход, уже посередине Индийского океана, команда опять попала в чудовищный шторм. Паруса в клочья, трюм затоплен, многих смыло за борт. Но морские боги уже полюбили Лайтоллера. Терпевшему бедствие судну удалось выбраться на берег крошечного острова Сен-Поль. Что делать дальше, никто не знал. На мудрость капитана надежды не было: он погиб в бурю. Молодой Лайт предложил спутникам заняться поисками сокровищ. Островок ведь прямо как в пиратских романах. Вдали от континентов. Необитаем. На самом отшибе знаменитого пиратского круга. Наверняка здесь прятал награбленное знаменитый Эдвард Инглэнд, капитан «Жемчужины». Или Джон Тейлор. Никаких сокровищ, естественно, не нашли и над Лайтоллером уже собрались устроить небольшую расправу. Но ему опять повезло. На восьмой день робинзонады в виду острова появилось судно.

Капитан «Куронга» никак не ожидал, что ему придется взять на борт еще 37 человек. Провизия по пути в далекую Австралию уже порядком истощилась, а тут вон еще сколько нежданных ртов...

– Беру только половину, остальные ждут следующий корабль. Лайтоллеру в данной ситуации явно светило остаться в числе тех, кого бросят на острове, и он взял на себя роль переговорщика, замаливая грех за сказки с пиратскими сокровищами.

Показывая на своих потрепанных коллег по опасному морскому бизнесу с голодным блеском в глазах, Чарльз клялся, что они всю дорогу просидят в трюме на хлебе и воде и никто не увидит даже половины их мизинца на палубе. В общем, уговорил.

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Потом были и вода, и хлеб, и даже кусочки вяленого мяса. Совсем немного — по полфунта в день. Зато в трюмах «Куронга» обнаружился груз сахара, и облизывать сладкие кусочки можно было втихаря хоть всю дорогу. В следующие десять лет набиравшийся опыта морской волчонок Чарльз обошел полсвета и дослужился до третьего помощника капитана. Едва не скончался от подхваченной в Африке малярии. Вступал в схватки с бандитами на страшных улицах Сан-Франциско, где риск уличного ограбления в те времена был примерно на уровне нынешних южноамериканских фавел. Однажды в трюме парусника «Рыцарь святой Михаил» начал тлеть груз угля, и команда две недели пыталась погасить разгоравшийся внутри корабля пожар. За смелость и находчивость в опасной ситуации 21-летнего Лайтоллера по прибытии повысили в звании до второго помощника.

Карьера шла по нарастающей. Чарльз осваивал очередные навыки, подтверждал их соответствующими сертификатами. Уловив прогресс, расстался с парусным флотом, перейдя на пароходы.

А потом он едва не расстался с жизнью и потерял все деньги, решив отправиться в Клондайк. С совершенно понятной целью — быстро разбогатеть. Море не простило измены: предприятие закончилось бесславно. Когда Чарльз, так и не найдя свою золотую жилу, с большим трудом выбрался с дикого Юкона в местный оплот цивилизации, город Эдмонтон, в его кармане были лишь горсть риса и три цента. Без пяти минут капитан дальнего плавания обнаружил себя настоящим бомжем. В рваной одежде, с отмороженными ногами, в тысячах километров от родной Англии.

Рожденный всплывать: невероятная история прототипа героя фильма «Дюнкерк»

Впрочем, подобных неудачников с потерянным взглядом в Эдмонтоне было едва не половина населения. Те, кто выбрался с Юкона, грустно смотрели вслед новым охотникам за золотом, которые бодро отправлялись в Клондайк, совершенно не представляя, что их ждет впереди. А впереди были морозы под минус сорок, медведи-людоеды, непроходимые реки, бандиты, индейцы, голод, кора с деревьев в качестве еды, покалеченные лошади и часто — смерть. Но в погоне за легким богатством новички не слушали ветеранов «золотой лихорадки» и нередко отправлялись в смертельное путешествие налегке. Чарльз навсегда запомнил одного дурачка, который ехал в сторону Юкона на велосипеде.

Переболевшие «золотой лихорадкой» хватались в Эдмонтоне за любую работу, и Лайтоллер также решил немного подзаработать на дорогу. Хотя бы до Монреаля. Туда, где море. Он устроился погонщиком скота.

Ковбоя из моряка тоже не вышло. Суровый канадский север высасывал последние силы. Любая морская работа из недавнего прошлого казалась откровенной ерундой по сравнению с холодным канадским адом.

И все-таки Чарльз добрался до Атлантики, скрываясь в «собачьих ящиках» под железнодорожными вагонами, рискуя выпасть с открытых тормозных площадок в конце составов. Иногда удавалось забраться в закрытый товарный вагон – это был первый класс путешествия. На полустанках он бежал к колонкам, заправлявшим паровозы водой, и просил налить немного воды в кружку. Его жалели и спрашивали: «Куда держишь путь?» «В Ливерпуль, Англия». Народ удивлялся безумному парню со смолой в бороде и наливал еще воды.

Уже дома, в Британии, он год восстанавливал документы и прежнюю репутацию, но для начала удалось устроиться только помощником капитана на чумазый пароход, перевозивший через Атлантику скот.

В 1900 году без особой надежды Лайтоллер подал документы в лучшую пароходную компанию мира «Уайт Стар» и принялся ждать ответа. Процесс обещал быть долгим. Если откажут через полгода ожидания — это в порядке вещей. Ответ пришел неожиданно быстро. Чарльза пригласили на должность четвертого помощника на грузопассажирский «Медик». Удача снова была на его стороне!

Следующие годы в «Уайт Стар» станут лучшими в жизни Чарльза. На рейсе в Австралию он встретит будущую жену. Они проживут вместе всю жизнь и родят пять прекрасных детей. Вскоре Лайта переведут на престижные трансатлантические рейсы. Туда, где самые большие и роскошные лайнеры мира — «Маджестик» и «Океаник». На первой экскурсии по «Океанику» он поразился богатству лайнера. В первом классе повсюду изящная отделка деревом, картины. Одна только резная парадная дверь в курительный салон стоит 500 фунтов — зарплата обычного моряка за десять лет!

В 1912 году Чарльз получит предписание. Заслуженное, выгодное и невероятно престижное — занять должность первого помощника капитана на новом лайнере «Уайт Стар» — фантастическом по размерам и совершенству «Титанике».

Комментарии

0

Поток событий

  • Один из фантастической четверки LG SIGNATURE
  • SKODA
  • Tissot Everytime Swissmatic: стильная механика
Январский номер
Январский номер

Целый месяц длилось голосование на нашем сайте, где 100 самых сексуальных красавиц России сражались за титул победительницы. И вот итоги подведены.

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик