Маркиз внутреннего сгорания. Экскурсия во времена, когда вместо рокеров жизнь прожигали гонщики!

Мы вернем тебя в сказочные черно-белые времена, когда гонщики были бесстрашны и как никогда смертны. Поможет нам в этом легендарный плейбой из команды «Феррари» Альфонсо де Портаго.

Текст: Мария Микулина  @MariaMikulina
Альфонсо де Портаго

12 мая 1957 года, Рим

Полдень. Жаркое итальянское солнце уже в зените, но это не пугает многочисленную толпу, собравшуюся на площади. Публика самая разношерстная: здесь и шумные репортеры, и взволнованные девушки, и галдящие дети, и равнодушные зеваки. Но все шумы толпы перекрывает шум двигателей. То и дело на пьяцца въезжают автомобили — участники гонки «Милле Милья» («Тысяча миль»). К машинам подбегает один из судей, отмечает время. К водителям тянутся руки — для собирателей автографов это редкий случай поймать самых известных гонщиков в одном месте. Быстро отметившись, они трогаются с места. Вечером машинам предстоит финишировать в городе Брешиа. Конечно, не всем: «Милле Милья» считается самой опасной в мире гонкой.

С ревущим двигателем (некоторые затыкают уши) на площадь выруливает красное авто с номером 531. «Феррари, Феррари!» — взрывается приветственными криками толпа. Те, кто разбирается в гонках и успел занять удобную позицию для наблюдения за водителями, тут же добавляют: «Да, это безумный маркиз! Де Портаго!» Обычная процедура: судья подбегает к машине, отмечает в документах факт прибытия в Рим, место в текущем зачете. Вдруг в процедуру вносится пикантное разнообразие: к машине подбегает стройная девушка в плаще, с платком на голове. Девушка наклоняется к пилоту, передает ему записку. Они обмениваются пылким поцелуем, который спешат увековечить фотографы. Приходит время для комментариев знатоков светской хроники, благо среди зрителей находятся и такие. «Это Линда Кристиан, актриса. У них с маркизом роман». — «Так он же женат! Нет?» — «И когда это его останавливало?»

Журналисты назовут это фото «Поцелуй смерти»
Журналисты назовут это фото «Поцелуй смерти»

Под шуточки и улюлюканье красный «Феррари» стартует, оставив мисс Кристиан позади – обеспокоенно вглядываться вслед машине, придерживая платок под подбородком. Наконец, будто очнувшись, Линда резко разворачивается и уходит с площади. В одном из соседних переулков актрису ждет машина с водителем, которая должна отвезти ее в аэропорт. Как бы пристально ни следила пресса за романом Линды и де Портаго, никто не узнает, что в записке, которую она ему передала, были три слова «Te quiero mucho» («Я тебя очень люблю») и что Альфонсо тихо сказал ей: «Вечером в Милане».

По дороге в аэропорт Линда просит водителя отвезти ее в церковь Санта-Франческа-Романа. Здесь восемь лет назад Линда выходила замуж за легенду Голливуда Тайрона Пауэра. Впрочем, сейчас она вовсе не думала о бывшем муже. Девушка зажигает свечу и горячо молится святой Франческе — покровительнице гонщиков. Но молитва не успокаивает Линду, тяжелое, гнетущее чувство не покидает ее…

Спустя несколько часов самолет актрисы приземляется в Милане. Стоит ей ступить на трап, как со всех сторон щелкают затворы фотоаппаратов. Линда привычно улыбается. «Мисс Кристиан, вы уже знаете?» — вдруг слышит она крик репортера. Линда молчит. До нее не сразу доходит смысл вопроса. А когда доходит, Линда медленно оседает на руки стоящих за ней людей.


Маленький маркиз

На руках у крестного, короля Испании Альфонсо XIII
На руках у крестного, короля Испании Альфонсо XIII

История любой жизни начинается с имени. В данном случае имя такое: Альфонсо Антонио Висенте Эдуардо Анхел Блас Франсиско де Борха Кабеса де Вака и Лейтон, 17-й маркиз де Портаго. Его обладатель, которого мы для экономии места будем отныне называть Альфонсо де Портаго, появился на свет 11 октября 1928 года в очень колоритной и очень богатой семье. Отец Альфонсо, 16-й маркиз де Портаго, был не только представителем древнего аристократического рода Испании, но и героем гражданской вой­ны. Умер он не на войне, а при куда более драматичных обстоятельствах: во время игры в поло. Мать Альфонсо была ирландкой. Первый раз она вышла замуж за неприлично богатого англичанина, который был на неприличные полвека старше ее. Когда он в скором времени умер, богатая вдова сочеталась браком с маркизом. Их первенец Альфонсо стал наследником не только громкого титула, но и многих миллионов. И, конечно, не замедлил воспользоваться такой биографической удачей.

Образование мальчик получал в Лондоне и Биаррице, каникулы проводил в Палм-Бич. Однажды летом 17-летний Альфонсо поспорил с товарищами, что пролетит под мостом на взятом в аренду спортивном самолете. Испанец как раз прошел курс пилотажа и мечтал применить свои знания на практике. Род де Портаго никогда не был так близок к прерыванию. Но – о чудо! – Альфонсо справился с задачей, выиграв совершенно ненужные ему пятьсот долларов. Ненужные — потому что юный маркиз мог получить что угодно и в каких угодно количествах. Его баловали с поистине средиземноморской щедростью. Любые начинания Альфонсо тут же встречали щедрую финансовую поддержку. Так, когда он увлекся скачками, ему скупали лучших лошадей в Европе. Правда, со скачками и поло пришлось распрощаться: Альфонсо набрал вес, что для жокея, да еще такого рослого, недопустимо.

Маркиз осваивает автоспорт
Маркиз осваивает автоспорт

Плейбой мира

Едва ли у испанца был еще хоть один повод жаловаться на свою внешность, кроме бесславного окончания жокейской карьеры. Молодому де Портаго, высокому статному испанцу с черными кудрями, на роду было написано стать плейбоем. Альфонсо быстро возглавил список самых завидных холостяков Европы. Ненадолго: в двадцать лет он после короткого знакомства женился на бывшей танцовщице ночного клуба, американке. Кэрол послушно родила Альфонсо двоих детей, но по-настоящему близкими испанец и его заокеанская жена так и не стали. И, конечно, несколько помешал сближению тот факт, что, уже будучи женатым, де Портаго сочетался браком с мексиканской моделью Дориан Ли (стал, таким образом, многоженцем).

С сигаретой он не расставался до последнего
С сигаретой он не расставался до последнего

Трата семейных миллионов не мешала Альфонсо латентно протестовать против своего аристократического окружения. Его лучшим другом стал боксер-легковес Эдмон Нельсон, подрабатывавший лифтером в парижском отеле «Плаза», — собственно, там с ним и познакомился постоялец де Портаго. Кроме того, Альфонсо освоил стиль актера Джеймса Дина. Он пренебрегал костюмами, предпочитая им старые ботинки, кожаную куртку и черное поло «Лакост». Его шикарная парижская квартира на проспекте Фош выглядела по-холостяцки аскетично: здесь был только матрас, шкаф с кубками за достижения Альфонсо в поло и бобслее и коллекция пластинок с испанской музыкой. Маркиз регулярно попадал на страницы светской хроники из-за дебошей в сомнительных ночных клубах. Причиной была, как правило, очередная милая девушка, которую не удавалось поделить цивилизованным способом. Альфонсо не нужен был дополнительный катализатор скандала в виде алкоголя: он был заядлым трезвенником и на всех светских мероприятиях и вечеринках употреб­лял исключительно молоко. А вот без сигареты во рту увидеть де Портаго было практически невозможно.

Маркиз на Олимпийских играх
Маркиз на Олимпийских играх

В 1953 году гонщик Луиджи Чинетти, приятель маркиза, предложил Альфонсо сопровождать его в качестве штурмана в гонке «Ла Каррера Пан­американа». Де Портаго тут же проникся к гонкам. В них было то, чего он так страстно жаждал: скорость. Со свойственным ему размахом маркиз приобрел несколько гоночных машин, в том числе «Феррари», и начал участвовать в любительских соревнованиях. Правда, в 1956 году де Портаго отвлекся от гонок, чтобы выступить за сборную по бобслею на зимней Олимпиаде в Италии, в Кортина-Д’Ампеццо. Альфонсо занял четвертое место (до пьедестала ему не хватило 0,17 секунды). И даже бронзовая медаль на чемпионате мира в том же году не порадовала маркиза. Все его мысли уже были заняты гонками.

Женщины Альфонсо
Законная жена Кэрол Макдэниэл
Незаконная жена Дориан Ли
Любовница Линда Кристиан
Законная жена
Кэрол Макдэниэл
Незаконная жена
Дориан Ли
Любовница
Линда Кристиан



Конюшня Феррари

Подготовка к «Формуле-1»
Подготовка к «Формуле-1»

В середине 1950-х годов каждый гонщик мира мечтал получить приглашение в команду «Скудерия Феррари». И это при том, что репутация Энцо Феррари, владельца и тренера команды, была весьма сомнительной. Считалось, что Феррари любит только свои машины, жизнь гонщика ему не так важна*. Машины «Феррари» проектировались с тем расчетом, чтобы быть быстрыми и красивыми, но их характеристики безопасности оставляли желать лучшего. К тому же Феррари жестко манипулировал гонщиками, настраивая их друг против друга, чтобы повысить градус соревновательности до предела. Если кто-то из команды осмеливался жениться, то делал это тайком от Энцо. Коммендаторе был убежден, что, чтобы сохранять драйв, гонщик должен оставаться холостым. Альфонсо де Портаго хоть и был женат, но как нельзя лучше вписывался в представление Феррари об идеальном гонщике. Он не признавал тормозов — ни в отношениях с дамами, ни в отношениях с машинами.

Маркиз не признавал тормозов — ни с дамами, ни с машинами

Вскоре после начала своей любительской карьеры Альфонсо получил прозвище «человек двух машин», так как редко доезжал до финиша на том же авто, на котором стартовал. «Похоже, я могу считать себя экспертом в вопросе схода с дистанции», — сетовал де Портаго в интервью журналу Sports Illustrated. При этом самому маркизу, в отличие от его машин, бесконечно везло. Он лишь один раз пострадал серьезно — когда в 1955 году вылетел из машины на скорости 144 км/ч и сломал ногу. Конечно, маркиз взял несколько уроков у именитых гонщиков, но, похоже, был слишком нетерпелив, чтобы вникать в тонкости спорта. Скорость — вот все, что его интересовало. Собственно, потому Феррари и медлил. Все знали, как итальянец не любит гонщиков, гробящих его бесценные машины. Когда Альфонсо через общих знакомых попытался выяснить, почему Энцо все еще не пригласил его в команду, Энцо вместо ответа прислал маркизу пару фотографий угробленных им машин.

Пилоты команды Феррари на Багамах
Пилоты команды Феррари на Багамах

В 1956 году, де Портаго получил наконец желанное приглашение. Он вошел в состав так называемой «весенней команды» «Скудерия Феррари». Был здесь и первый в истории «Формулы» американец Филл Хилл, и британец Питер Коллинз, и германский граф Вольфганг фон Трипс. Все они были молоды, бесстрашны, харизматичны. Но главное, что влекло к этой компании девушек и репортеров светских хроник, — ощущение близости смерти. «Команда «Скудерия Феррари» потому такая маленькая и привилегированная, что мы часто погибаем», — заявил один из гонщиков.

Альфонсо быстро вписался в команду – в самом дружелюбном смысле слова. Он возглавил походы по ночным клубам, которым гонщики посвящали все свободное от спорта время. «Этот испанец был так увлечен женщинами — не представляю, как он выкраивал время на гонки», — охарактеризовала Альфонсо девушка Коллинза. Филл Хилл высказался о новом товарище в более романтичном ключе: «Он испанский Джеймс Дин, но не такой смурной».

Общение с поклонницами
Общение с поклонницами

Неизвестно, что именно производило на новых знакомых Альфонсо самое сильное впечатление: его привязанность к прекрасному полу или абсолютное, практически безграничное бесстрашие на треке. Сам де Портаго только отмахивался от предостерегавших комментариев сослуживцев по команде; даже мрачное предсказание Филла Хилла о том, что если Альфонсо продолжит в том же духе, то не доживет до тридцати, оставило маркиза равнодушным. «Риск — это религия. А в религии главное — вера» — так формулировал свою философию де Портаго.


«Тысяча миль»

Если и было в 1950-х что-то, чего боялись профессиональные гонщики, так это итальянская гонка на выносливость «Милле Милья». Гонка протяженностью 1600 км (то есть 1000 миль) была учреждена в 1927 году, и в ней участвовали автомобили класса гран-туризмо. «Тысяча миль» почти три десятка лет служила доказательством того, что варварство в Средиземноморье еще существует. Маршрут проходил по дорогам общего пользования, причем на время проведения гонки они не перекрывались и пешеходы не были ограничены в передвижении. Смертность как среди участников гонки, так и среди зрителей была очень высокой. В 1938 году после аварии, унесшей жизни нескольких зрителей, Муссолини запретил самую опасную в мире гонку, но в 1940-м «Милле Милья» снова воцарилась на дорогах Италии.

Очередная обложка
Очередная обложка

Первые машины, самые медленные, стартовали еще в полночь. Уже к рассвету обочины дорог украшали дымившиеся и перевернутые авто. «Только итальянец по-настоящему знает эти дороги. Слишком много мест, где машина может сойти с дистанции и убить дюжину зрителей», — высказался как-то о гонке де Портаго. Даже его энтузиазм пропадал при мысли о «Милле Милья». Зато у Энцо Феррари было все в порядке с энтузиазмом. Он грезил о победе своей команды в этой гонке уже много лет, но команда «Альфа Ромео» никак не отдавала пьедестал.

Феррари рассчитывал выиграть со своей «весенней командой» в 1957 году. И победу ему должен был принести не кто-нибудь, а «безумный маркиз». Очевидно, что испанец пребывает в отличной спортивной форме. Он только что достойно выступил на Гран-при Аргентины и как раз вернулся из короткого отпуска с новой любовницей, восходящей голливудской звездочкой Линдой Кристиан.

Получив известие о том, что ему предстоит ехать в «Милле Милья», испанец не обрадовался: он плохо знал итальянские дороги, а осторожность не была его сильной стороной. Но едва ли кто-то из гонщиков отваживался противостоять Коммендаторе. За несколько часов до старта, который для машины Альфонсо был назначен на раннее утро, гонщики «Скудерия Феррари» сдвинули столики в одном из лучших ресторанов города Брешиа и подняли бокалы (де Портаго, как всегда, с молоком) за победу. Общее число севших за стол составило 13 человек. Плохая примета.

На старте

Незадолго до ужина Феррари отвел де Портаго в сторону. Итальянец был умелым манипулятором. Он лишь сообщил маркизу, что его коллега по команде, бельгиец Оливье Жандебьен, имеет большие шансы на победу. С этой минуты Альфонсо мог думать лишь о том, как обойти Жандебьена. После ужина де Портаго и фон Трипс гуляли по ночным улицам Брешиа и разговаривали, разговаривали, разговаривали... Главный тезис той прогулки, к которому в итоге пришли маркиз и граф, — гонки с их первобытным страхом и риском «красивы и необходимы». Особенно сейчас, когда весь мир напуган ядерной угрозой и главными достояниями считаются безопасность и скука. Кто, как не гонщики, возвращают людям ощущение остроты и мимолетности бытия — ощущение, без которого жизнь становится безвкусной?

Вернувшись к столу, 28-летний Альфонсо произнес тост: «Жизнь нужно проживать по полной. Лучше прожить яркие тридцать лет, чем быть полумертвецом все шестьдесят». Когда «Феррари» де Портаго и его штурмана Эдмона Нельсона стартовал в полшестого утра, небо уже гостеприимно посветлело в ожидании солнца.


Последняя гонка

Авто маркиза за считаные часы до трагедии
Авто маркиза за считаные часы до трагедии

«Мисс Кристиан, вы уже знаете?» Пребывавшую в полуобморочном состоянии Линду отвели в отдельную комнату в аэропорту и рассказали ей о случившемся. На последнем пункте проверки, в Болонье, механики указали Альфонсо на сломанную рессору, из-за которой передняя левая шина терлась о кузов. Маркиз отмахнулся: ему только что сообщили, что он на четвертом месте. Если он поднажмет, то доберется до пьедестала. Если остановится на ремонт, его обойдет Жандебьен. Как и предупреждал Феррари.

Спустя тринадцать с лишним часов гонки де Портаго достиг финишной дистанции «Милле Милья» — долины По. И гонщики, и зрители прозвали ее долиной Смерти: на этом последнем участке водители, стремясь улучшить результат, развивали скорость до 250 км/ч.

Машина спикировала в толпу, стоявшую с правой стороны дороги

Феррари де Портаго ворвался в деревню Гуидиццоло. Как и во всех населенных пунктах по маршруту, гонщиков приветствовали местные жители. Люди стояли вдоль дороги, размахивали флажками, между ног у них сновали дети. Отовсюду раздавались крики: «Феррари!» Уже на краю деревни машина маркиза вдруг вильнула влево: шина все-таки лопнула.

Изуродованный «Феррари» в кювете
Изуродованный «Феррари» в кювете

На скорости около 200 км/ч Феррари снес знак и задел телеграфный столб. Оторвавшийся капот разрезал де Портаго на две части. Затем «Феррари» взмыл в высоту на четыре метра, порвав провода электропередачи. Машина спикировала в толпу, стоявшую с правой стороны дороги. Все произошло за пару секунд, люди не успели испугаться или двинуться с места. Девять человек погибли тут же, пятеро из них — дети. Скончался и штурман маркиза Эдмон Нельсон.

Через пять дней после трагедии состоялись похороны детей. В церкви Энцо Феррари сидел в первом ряду — как всегда, невозмутимый, в солнечных очках. Со всех сторон в его адрес сыпались проклятия и выкрики «Убийца!». Прошел слух, что именно он настроил Альфонсо на победу любой ценой. Несколько национальных газет опубликовали официальное обращение к правительству с просьбой запретить проведение «Милле Милья». Энцо Феррари были предъявлены обвинения в убийстве. В суде он вел себя как человек с оскорбленным достоинством. Коммендаторе настаивал на том, что хотел прославить Италию с помощью своей команды, ничего больше. В конце концов обвинения сняли. Это была последняя гонка «Милле Милья» в истории.

Феррари у гроба де Портаго
Феррари у гроба де Портаго

P.S.

Граф фон Трипс приходил в себя после очередной аварии, отдыхая в семейном имении. В основном он сидел в кабинете, читал или слушал пластинки. Особенно часто он ставил в проигрыватель одну — с записью радиоинтервью. «Гонщик всегда счастливее и везучее других людей просто потому, что живет с ощущением близости смерти. Гонщик живет в мире, который понимают лишь избранные», — снова и снова звучал в кабинете голос Альфонсо де Портаго.


Фото: Rex Features / Fotodom.ru; Getty Images.
Комментарии
Октябрьский номер
Октябрьский номер

Новости партнеров
Рекомендуем
Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик