Его суровая проза взрывает мозги юных экстремалов и приводит в восторг салонных эстетов. Один из самых брутальных писателей России рассказал нам о службе в горячих точках, стройках коммунизма и других источниках вдохновения.

Интервью: Евгений Шаповалов Фото: Юрий Кольцов

Ты работал командиром отделения ОМОН. Каково стоять со щитом и дубинкой по ту сторону оцепления?

Это всегда неприятно и мне, и тем, кто со мной служил. Хотя есть, конечно, законченные м…аки, которые получают от этого удовольствие.

И в этой должности ты отправился усмирять Чечню. Ты в ходе двух чеченских кампаний осознал себя писателем?

На что влияет участие в боевых действиях, так это на уравновешивание себя в бытии. Ты понимаешь, что возможно мужество, возможна самоотверженность, возможна подлость человеческая. Ты понимаешь человеческий характер в самых крайних его ипостасях. Это очень важно. И намного проще относишься к самой возможности смерти. Уже через три дня мандража все происходящее вокруг становится обыденностью, быстро привыкаешь.

А после ты ощущал себя героем первой части «Рэмбо» – воином, ненужным своей стране?

Нет. Когда говорят про чеченский синдром или афганский синдром – это все ерунда. В России есть один социальный синдром – ненужности мужика, который должен либо барыжить, либо как-то еще видоизменить свою мужицкую породу. Ему не найти себе применения в глобальных делах, стройках, в освоении, прошу прощения, новых земель или космоса. Он смотрит вокруг и видит: завод мертвый, жена пилит, денег нет – и вот тут начинается психоз, а не в Чечне! Ведь что бы ни говорили, Великая Отечественная война была в разы страшнее, а я не знал более мудрых и спокойных людей, чем мои деды. И почему-то о синдроме той войны никто речь не заводил. Смоктуновский воевал, Этуш воевал, Юрий Никулин – и где у них синдром?

Это уже камень в огород властей. Вот через час после этого интервью начнется митинг за пересмотр результатов выборов. Ты идешь?

Я иду на площадь Революции, чтобы быть со своими товарищами.

А тебе хочется, чтобы тебя свинтили или...

Что я – сумасшедший или похож на мазохиста? Я вообще должен был сегодня улететь в Италию. У меня там встречи, два мастер-класса, четыре эфира на телевидении. А я был вынужден все перенести. Меня задерживали десятки раз, на меня заводили два уголовных дела. Поверьте, в этом нет абсолютно никакого удовольствия.

Тогда зачем ты нарываешься? Вот не так давно ты публично задал Путину вопрос о пропаже четырех миллиардов рублей из «Транснефти».

Да, задал. И Владимир Владимирович в ответ не сказал ни слова правды. Он говорит, что «скорее всего, имело место нецелевое расходование средств». Условно говоря, людям дали денег на проводку кабеля, а они купили пирожков с повидлом. Он говорит, это нормально – легализация полного бюджетного бардака. Тем более, он сказал, что «Транснефть» – это негосударственная компания, тогда как там контрольный процент государственного капитала. А Тимченко – главный торговец российской государственной, нашей с вами нефтью! Вот вкратце зачем я нарываюсь.

А они в ответ говорят, что тебе и твоим товарищам ЦРУ платит, чтобы вы лодку раскачивали.

Я уже лет десять жду, чтобы мне ЦРУ заплатило хотя бы центов пятьдесят – по имени моего любимого рэп-исполнителя. Когда организация «Открытый мир» возила меня в Америку, я думал: ну сейчас мне наконец-то что-то предложат или дадут… Объехал четыре штата – и ни один завалящий фэбээровец ни разу не подошел. Понимаете, это отражает монетаристское понимание вещей нашей властью. Они же абсолютно вписаны в финансовую модель западного мира: у них там счета, офшор, дети учатся… Они не понимают, как люди в России могут действовать с другой мотивацией: «А где кеш?! Зачем вам это надо?!» Кроме того, у американцев нет цели свалить Путина, у них без него хватает забот: финансовый кризис, Китай…

Ладно, хватит про политику. У тебя сейчас на книги-то время остается?

Я написал только что книгу «Восьмерка» из восьми повестей. Главную повесть экранизирует режиссер Алексей Учитель. И сразу по выходе ее приступаю к… э-э… историческому произведению.

А как ты относишься к бесплатному скачиванию своих текстов?

Совершенно равнодушен. Я сделал сам сайт с бесплатным романом «Санькя», и продажи не упали.

А муза у тебя есть?

Это моя жена, конечно.

Ты хочешь сказать, что она тебя вдохновила на эти мрачные, безысходные психотриллеры?

Я хочу сказать, что лишь ей я поверю, что в этом тексте это слово неправильное. Больше никому.