Семен Слепаков

Юморист, придумавший «Нашу Рашу» и «Универ», с недавних пор вышел из подвала и стал выступать со своими смешными песнями под гитару в Comedy Club. Настолько смешными,что мы тут же назначили Семена нашим новым героем.

Семен Слепаков

Фото: Николай Плахов

Ты не знаешь, почему каждая вторая девушка на наших обложках – это бывшая участница «ВИА Гры», а каждый второй герой интервью – бывший кавээнщик?

Я не знаю, как это объяснить, но мне обидно, что эти девушки и эти мужчины редко между собой пересекаются.

Да ладно, ты же популярный парень!

Я себя называю «звезда третьей линии». Знаешь, это как дома на побережье: есть первая линия от моря, есть вторая, а есть третья. Вот я там. То есть вроде бы и у моря, но надо еще какое-то время идти. Поэтому узнают меня примерно так: «Подожди, ты же... ты же... ты же этот!!! Блин, Гена, смотри, это этот! А можно с вами сфотографироваться? Гена, иди сюда, сфотографируйся с ним!» А Гена такой: «Не, я не хочу». – «Да иди!» – «Да нет, я тебе сказал!!!»

Раз ты никому не известен, расскажи немного о себе.

Я играл в КВН за сборную Пятигорска, был капитаном команды. Потом занимался программой «Наша Раша». Вот, рассказал немного о себе.

Ты придумал «Нашу Рашу»?

Так нельзя сказать. Я был в числе людей, которые ее придумали. Там был еще Гарик Мартиросян, Александр Дулерайн, Александр Онипко, Джавид Курбанов, Артур Тумасян, Алексей Ляпоров, а также английское шоу «Литл Британ» в качестве идейного вдохновителя. А я осуществлял контроль над процессом, то есть ходил вокруг с мрачной рожей и был всем недоволен. Потом был «Универ», мы придумали его со Славой Дусмухаметовым. Потом был фильм «Наша Раша». Вот, рассказал еще немного о себе.

Как же ты появился по эту сторону кулис?

Пришел Гарик Мартиросян и сказал мне, что я старею и если не начну выступать сейчас, то скоро не начну выступать никогда. Я говорю: «А что мне делать?» Он говорит: «Ну, напиши песни». А я раньше писал песни, но грустные, про несчастную любовь и то, как в жизни все несправедливо. А тут придумал веселые, вместе с Джавидом Курбановым – кстати, очень талантливым человеком, как он сам просил о себе сказать. Вот так я вышел из подполья и запел. Я пока не могу понять масштабов своего успеха, знаю только, что люди выкладывают мои песни на YouTube, а RuTube их регулярно оттуда удаляет.

Просто признайся, что тебе было завидно, что все придумываешь ты, а успех достается клоунам, которые на экране.

Ну, во-первых, я не все придумываю, а во-вторых, да, признаюсь. Мне было завидно. Плюс – давление родителей. Они требовали от меня какой-нибудь публичности. А с родителями ссориться нельзя: там столько проблем всплывает! Вопрос с наследством, например.

Что изменилось в твоей жизни после выхода из подполья?

Вот ты интервью взял. Раньше бы я тебе сто лет не сдался. А вообще ничего не изменилось, только настроение стало лучше. Я всю жизнь мечтал петь песни. Теперь мечта сбылась. А в остальном в жизни все по-прежнему. Жизнь моя очень интересна и разнообразна. Каждый день я приезжаю в офис, думаю то над одним проектом, то над другим, а то и над третьим. У нас все время встречи, мы на них о чем-то говорим, предлагаем людям кофе, а иногда и нам предлагают. И так каждый день. В общем, веселуха. Манящий мир шоу-бизнеса. Мой двоюродный брат Александр семнадцати лет от роду, когда приехал в гости из Ростова, очень хотел в этот мир погрузиться. Возьми, говорит, меня на съемки. Он ждал, что вокруг будут ходить девушки вроде тех, что в вашем журнале фотографируются, будет громко играть r-n-b, и вокруг будут рассыпаны горы кокаина… А увидел пыльный съемочный павильон, по которому бродило шестьдесят озабоченных человек непонятного назначения: кто сматывал-разматывал провода, кто ел бублики, кто курил, а кто выковыривал пыль из пупка – павильон-то пыльный! Брата хватило часа на полтора. Так что я ничего не знаю о звездной жизни. Подскажите мне, где так же круто, как в клипах у Тимати? Я хоть брата туда отвезу.

Не расстраивайся, оргии с моделями и кокаином не приносят счастья. Уж мы-то в журнале MAXIM это точно знаем! Нам знакомый депутат рассказывал... Как ты сочиняешь эти свои замечательные песни?

Я не знаю. Творческий процесс для меня тайна. Все всегда по-разному. Одну песню – про трусы – мы написали за пятнадцать минут. Песню про «Газпром» я писал недели три... У меня были горы текстов, и это все была ерунда. Потом я придумал строчку «Не хочу быть миллионером, а хочу быть акционером». И тут я выяснил, что на «акционер» рифмуется еще куча слов, типа «милиционер», «пенсионер»... И все в одну секунду стало понятно. Вообще, сочинение сопряжено с ужасными творческими муками. Я просто очень нервный, каждый раз думаю: все, талант закончился. И в этом паршивом настроении творю. Ну как творю? Хожу по квартире в трусах. Ем. Потом взвешиваюсь. Жду, когда пойду в туалет, чтобы потом еще раз взвеситься, чтобы показало меньше. Это бодрит, вселяет надежду на лучшее. Так продолжается довольно долго. И потом в какой-то момент что-то придумывается. А бывает, и нет.

А пробовал какие-нибудь допинги? Выпить там или чего покрепче?

Конечно пробовал! Шикарная вещь! Жалко, на творчестве никак не отражается. А наркотики я вообще не употребляю категорически – боюсь, что мне понравится. Мне все вредные привычки нравятся. Все, что придумано плохого, очень четко в меня попадает. И наркотики, наверное, тоже, поэтому я их даже не пробовал.

Ты такой здоровый, наверняка можешь много выпить!

Ну, могу. Литр виски могу выпить. Становлюсь веселым, раскрепощенным, приятным в общении. В обычной жизни я довольно угрюмый субъект. Но сейчас опять же стараюсь не пить. Тому виной – похмелье. Мы тут с одним другом обменивались впечатлениями о похмелье. Выяснили, что оно у нас длится три дня. Первый день все ясно: просто традиционно плохо. Очень. На второй день плохо так, как когда-то в молодости было в первый. И третий: ты вял, спокоен, четко понимаешь, что выжил, но никакой пользы пока приносить не можешь. Короче, три дня своей жизни зачеркиваешь. Вместе с причинным – четыре. А теперь считаем: если в таком режиме пить, скажем, раз в две недели (что для нашей страны не так уж и часто), то в год ты теряешь что-то около ста дней. Ужасная статистика, хотя иногда и неотвратимая.

Ваш фильм «Наша Раша. Яйца судьбы» получил, мягко говоря, противоречивые отклики.

Хороший фильм. В целом он мне нравится, но я не считаю, что он получился на сто процентов. Думаю, где-то на шестьдесят пять. Там есть места, где можно посмеяться, но я бы хотел, чтобы он был другим. Дело в сценарии. В фильме вообще, как правило, дело в сценарии.

Может, надо было книжки умные почитать про то, как писать сценарии?

Я читал, но это не помогает. Нельзя создать что-то настоящее по шаблону. Просто этот фильм был нашим первым опытом, и многое в нем сделано через то самое слово, которое так часто звучит в программе «Наша Раша». А вообще меня потрясло само чувство того, что в кинотеатре показывают твой фильм. Это несравнимо с телевизионными проектами. Понимаешь, что все эти люди бросили свои дела, куда-то поехали, заплатили деньги и теперь сидят в темноте и смотрят на плод твоей больной фантазии. Это удивительно. В общем, теперь я хочу еще сделать фильм, но так, чтобы я остался всем доволен.

Кого ты ценишь из юмористов, кем обычно вдох­новляешься?

Георгий Данелия, Михаил Жванецкий, Сергей Довлатов. Но их нельзя назвать просто юмористами, мне нравится их взгляд на жизнь. Еще есть Вуди Аллен, Ларри Дэвид, автор «Сайнфилда» и «Умерь свой пыл». Сейчас в Америке популярен потрясающий стэндап-комик Луи Си Кей, он очень мощный дядька. На сегодняшний день колоссальное количество талантливых людей в мире, которые делают телемуви, сериалы, кино. Я много смотрю... Breaking Bad мне нравится, Californication. Вот, например, «Отчаянные домохозяйки» я смот­рю – это чистый Достоевский. Так все закручено! Абсолютная литература. Это как с наркотиками: я даже боюсь начинать новые сериалы смотреть, потому что впиливаюсь в них часов на шесть в день.

В тебе 197 сантимет­ров роста. Это доставляет неудобства?

Бывает. Раньше бился обо все головой. Теперь у меня выработался инстинкт пригибания. Сложно в поездах, особенно в молодости, когда приходилось ездить на боковушках в плацкартном. В самолетах стюардессы постоянно мою ногу тележкой переезжают. Если вдруг поскользнулся, то голова падает с большой высоты. Но есть и плюсы. Практически никому не видно, что у меня появляется лысина. Рост сто девяносто семь – это еще не катастрофа. У нас был знакомый ростом под два десять. Мощный такой парень, даже как-то в тюрьме сидел. Мы его спросили за что, и он рассказал, что на рынке сорвал с женщины сумку и попытался затеряться в толпе.

Зато девушки, наверное, обращают внимание?

Да, обращают. Мне кажется, женщины любят больших мужчин. Им приятно идти с тобой: на тебя все смотрят. В этом есть что-то первобытное – гордость за то, что у нее самый крупный самец. Особенно у маленьких. А меня почему-то всегда на маленьких тянет...

У нас в этом номере как раз есть для тебя невеста – Ева Ривас, сто девяносто ростом. Хочешь передать ей привет?

С удовольствием передаю привет Еве! Я рад: у читателей MAXIM появится уникальная возможность увидеть Еву в костюме Адама.

Со спортом дружишь?

У всех нас в жизни есть друзья, которых очень любишь, но никак не можешь найти время, чтобы увидеться. Со спортом у меня так. Но всякие бессмысленные виды – плавание, бег – не люб­лю. Мне нужен спорт, чтобы я полностью переключался, а это какая-нибудь игра. Футбол, волейбол, баскетбол, теннис – главное, чтобы я ни о чем не думал. Потому что, когда я плыву полтора километра, я в это время думаю абсолютно о том же, о чем и на работе. Как будто сижу перед компьютером, но плыву. Я вот играю в пинг-понг, сейчас занимаюсь с инструктором – и это очень смешно. Представь, такая двухметровая горилла скачет у стола и пытается попасть маленькой ракеткой по маленькому шарику. Немужественно все это выглядит. А рядом висит боксерская груша. И туда приходят жесткие парни с волевыми подбородками и бьют эту грушу ногами-руками, так что она сгибается пополам. А я рядом играю в пинг-понг. И периодически шарик к ним улетает, и я такой: «Извините-извините, тут у вас шарик, мне бы шарик...» Выглядит смешно, наверное.

Хочешь напоследок проанонсировать новые проекты?

Хочу. Смотрите наши новые проекты! Они вам очень понравятся.

Февральский номер
Февральский номер

Новый февральский MAXIM: Настя Задорожная — культовая легенда в пресловутом журнале!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик